Я подарю тебе то, о чем ты не мог и мечтать...

Вдохни полной грудью, не думай ни о чем и просто иди вперед. Вперед к тому, что предсказано тебе судьбой, что ждет тебя вне зависимости от твоей воли. Делай все то, что необходимо для того, чтобы спасти жизни своих подчиненных и своей семьи. Это твой долг как Короля, это твоя обязанность, как отца, это твоя судьба. Похолодевшие пальцы перестали трястись, став совершенно чужими. Взор серых глаз стал совершенно пустым. Забыть о том, что за спиной стоит драгоценный листик, а затылок прожигает хищный взор падшего айнур. Спасти единственное любимое существо и пасть в небытие — последняя мысль, что ярко мерцала в сознании синда, внутри которого разжигалось ледяное пламя пустоты. -Трандуил, ты не слишком замечтался? Ждать более я не намерен, быть может Лего…Ах! … Трандуил не позволил Некроманту произнести имя своего сына. Аккуратно спустив нежную ткань штанин рыжевласого повелителя, эльф прошелся подушечками пальцев по всей длине пышущего жаром органа, не в силах открыть глаза и взглянуть на это. Вобрав в легкие побольше воздуха, блондин едва разомкнул губы, касаясь ими уже текущей головки, медленно вбирая ее в рот. Содрогание хозяина не прошло незамеченным, ровно как и едва сдержанный им стон. Замерев на мгновение от подкатывающей тошноты, Мирквуд вздрогнул и сам, почувствовав мягкое прикосновение горячих пальцев к своему затылку, прижимающих его голову ближе к паху Властелина. Выпустив горячую плоть из собственных уст, Король демонстративно медленно прогнулся в спине, горячим языком скользя по вздувшимся венкам на возбужденной плоти и покрывая ее томными, тягучими поцелуями. Тонкие пальцы обхватили член Гортхаура, скользя по всей его длине так, чтобы от каждого движения было возможно ощутить мурашки, проходящие по Владыке. Стягивающая шелковистые волосы рука майа заставляла ускорять движения и вскоре полностью взять в рот возбужденную плоть, упирающуюся в заднюю стенку глотки так, что рвотные позывы заставляли слезы вновь засверкать бриллиантами на бледных щеках эльфа, которого поставили уже на колени, заставляя верхней частью тела облокотиться о колени Майрона. Находясь словно в забытьи от пережитого, Мирквуд сам не заметил, как в такт собственным движениям стал подмахивать напряженными бедрами и потираться собственным пахом об удачно поставленную ногу Владыки Мордора, который не мог оторвать янтарных глаз от стоящего перед ним на коленях Короля Лихолесья, который старательно принимал толкающийся в рот член своего нового Господина. -Смотри на меня, шлюха! Я кому сказал?! — раздраженно рявкнул айну, с силой толкнувшись бедрами на встречу синду так, что тот аж содрогнулся от боли и невозможности вдохнуть хоть немного воздуха. Покорно приоткрыв воспаленные от слез глаза и подняв их на довольное лицо бывшего ученика Ауле, Трандуил сдавленно прохрипел, не в силах сдерживать стон в себе — находящийся на пределе Саурон начал буквально вдалбливаться в горячий рот блондина, не имеющего уже физической возможности противиться воле мужчины. Крепко сжимая побелевшими от напряжения пальцами каменные подлокотники трона, эльф судорожно издавал едва различимые звуки, чувствуя, как по лицу стекают не только капельки пота, но и слезы, слюни вперемешку со смазкой Повелителя, который в очередной раз загнал свою плоть как можно глубже в глотку и хрипло застонал, обжигающим семенем изливаясь в искалеченное нутро своего пленного, обжигая поврежденные ткани и заставляя самого Мирквуда кончить на собственные ноги и впасть в небытие от удара головой о каменный пол у ног Саурона Жестокого. В закрывающихся серебряных глазах отражался изнеможенный Листик, которого уводили грязные орки прочь из залы. Целого и невредимого Листика. Сколько по времени мужчина провел в бессознательном состоянии — он не знал, однако, когда очнулся, он находился все в том же зале, на том же месте и в той же позе, в которой и имел возможность потерять сознание. Сделать вид, что умер или еще не очнулся? Нет, Моргот его задери, от Саурона все равно этого не скрыть. С трудом взяв себя в руки, Ренди уперся руками в холодный пол и попытался приподняться и сесть на пол, но тело его не послушалось — получилось лишь на мгновение оторвать грудь от земли и вновь упасть на твердую поверхность. -Не торопись, моя пташка, тебе теперь некуда спешить. Твой сын отпущен в сопровождении десяти твоих бывших слуг, ранее находящихся в моих темницах. А ты… Ты теперь полностью мой, до скончания века. Как бы это не звучало безысходно для тебя, до скончания твоего века. Поэтому подымайся с пола и отправляйся в купальни, теперь чувствуй себя как дома. Майрон с насмешкой произнес последнее слово, конечно, этот гордый чистокровный синда никогда не будет чувствовать себя в этом замке рядом с Сауроном себя как дома. Это пробуждало в айну самые разнообразные чувства к своему гостю, от которых захотелось поскорее скрыться, ведь если он даст себе волю — игрушка сломается еще до того момента, когда Гортхаур вдоволь насладится ею. Перешагнув через лежащее обессиленное тело, правая рука Моргота покинул заллу, оставив Короля в полном одиночестве, чтобы тот в полной мере мог насытиться своим положением и своей судьбой. -Проклятье… — сквозь зубы прошипел Трандуил, сумев все же сесть и осмотреться по сторонам. Впервые за эти дни ему повезло остаться в одиночестве, пусть и в таком состоянии. Губы неприятно жгло от пережитого ранее, а по виску стекала тонкая струйка алой крови, видимо, после удара головой. -Господин Мирквуд, Владыка Саурон велел отвести вас в купальни, чтобы вы смогли отдохнуть и отчистить ваше тело от всей грязи и крови, — за спиной синда раздался непривычно тихий, учтивый голос. Повернуть голову в сторону неизвестного стоило бы больших усилий, поэтому Ренди даже не стал пытаться этого делать. Поэтому незнакомец сам подошел и встал перед Королем, поклонившись чуть ли не до земли. Оказался это еще юный эльф, чуть моложе Листика. Однако, пусть он и находился в этом месте, выглядел крайне опрятно и свежо, от чего вызвал у блондина не меньше неприязни, чем благодарности за приятные и столь необходимые речи на родном языке. -Я сам, — огрызнулся Король, когда слуга попытался подхватить нового господина под руки и поднять его с пола. Трандуил медленно, шатаясь, поднялся на ноги и гордо приподнял подбородок, одернув тонкую ткань, прикрывающую интимные места. Стерев подданным платком сперму со своего лица, он твердым шагом направился прочь, даже не удостоив взглядом свою новою няньку. -Веди меня в купальни. Не ходить же мне в таком виде перед твоим… Хозяином. *** Саурон поспешил скрыться прочь лишь тогда, когда смог убедиться, что его пленный был в своеобразном порядке и был в состоянии встать. Холодные капли пота стекали по напряженному лицу, огибая крепко сжатые полоски губ. Муки Короля были столь сладки Владыке, что с каждым взглядом на это гордое лицо становилось все сложнее сдерживать себя и свои желания. А его сверкающие слезы, стекающие по отточенным щекам, не говоря уже о горячих губах столь старательно ласкающих его член. Это незабываемое удовольствие. Взлохмоченные рыжие волосы переливались огнем, когда Некромант шел по коридорам. С того самого момента, когда Мелькора заточили в истинную бездну другие валар, Майрону редко удавалось получать удовольствие в этой телесной оболочке. А этот чистокровный потомок синдар одним своим появлением в замке полностью развеял скуку и захватил собой все мысли Властелина колец. Он не был смазлив мордашкой или юн, подобно тем девам и юношам, на которых обычно падает глаз различных правителей, как и глаз Моргота на эту злосчастную Лютиэн… Зрачки сузились до черных точек от одной лишь мысли об этой деве, которая смогла так легко обворожить того, чьего сердца всегда пытался добиться великий айну. Нет, Трандуил был мужественным воином, чье величественное лицо украшали черные как смоль брови, мудрые серебряные глаза и обрамлял шелковистый водопад сверкающих при свете волос. Иметь власть над этим сильным эльфом было подобно тому, если бы у вас были в руках Сильмарилл. Именно с ним и сравнивал Некромант прекрасное создание, источающее свет и силу своей воли и духа. Добравшись до собственных покоев, Саурон велел принести еще подушек и лучшего эльфийского вина с фруктами, чтобы заставить Трандуила расслабиться и пасть по своей воле в руки Владыки Мордора. Но даже после происшествия в зале Аннатар не мог успокоиться: не находя себе места в ставшей совершенно чужой для него опочивальни, он подошел к небольшой резной шкатулке, стоящей на столе, и открыл ее, бережно проведя кончиками пальцев по затейливым веточкам в короне Лихолеского Короля. Слабость к прекрасным изделиям ручной работы еще не прошла, и даже сейчас в минуты душевной невзгоды он мог неделями не выходить с кузни, посвящая себя любимому делу. Но сейчас время шло, а пленный даже не думал возвращаться обратно к своему господину, что не могло не вывести из себя Некроманта, который только возымел возможность мыслить как никогда трезво и здраво...