Affair joke

Нет, Лоик не был трусом, а смерти… её все боятся. Байк с оглушительным звуком и бешеной скоростью летел по оживлённой трассе. Точнее, не байк летел, а Монс, ну, и Лоик вместе с ним. Адреналин ещё никогда не бил в голову так сильно. Разливаясь приятной судорогой по телу, он словно замораживал всё изнутри. Несравнимо. Одно дело, когда ты выступаешь на сцене с заученной и тысячу раз отрепетированной песней, и совершенно другое, отдать свою жизнь на произвол судьбы и мчаться по дороге, крепко сжимая торс мужчины, которого совсем не знаешь. Они выехали на одиночную трассу. Извиваясь, она уходила вдаль. Лишь жёлтый свет фонарей частил каждые десять метров, и вся дорога с высоты казалась длинной новогодней гирляндой. Лоику ни разу не приходилось кататься на байке, он же танцор, зачем ему? А для Монса это ещё не забытое хобби. Он молчал, и даже если бы говорил что-то, Лойк всё равно бы не услышал. Звук мотора - в ушах, в голове и каждой клеточке его тела. У него сводило скулы. Так бывает, когда эмоции переполняют и рвутся наружу. Что-то вроде маленького счастья, свалившегося на голову, такого вдохновляющего и головокружительного. Лоик закричал. Это был риск для голоса; он мог сорваться, охрипнуть, всё что угодно, но плевать он хотел на всё в эту минуту. Он задрал голову, и сквозь пластмассовое окошко шлема увидел тёмно-синее небо. Ночь ещё не наступила, но наверху уже появлялись первые скопления звёзд. Лоику казалось, они не стоят на месте, а движутся с такой же скоростью. Под сжатыми руками, всё также крепко державшими края куртки Монса, Лоик почувствовал, как живот шведа содрогается. Он смеялся. Наверняка над Лоиком, над его исступлённым криком, ребячеством. Ветер взъерошил волосы Монса. Вихри холодного воздуха, казалось, освежали сознание и не давали сойти с ума. Когда строишь какие-то планы, пытаешься держать всё под контролем, появляются обстоятельства, из-за которых всё валится к чертям. Монс понимал, что эта длинная трасса – незапланированный пункт его плана, дурацкое обстоятельство. Он не знал, куда несся так быстро и куда вёз Лоика. Через пару минут он хотел сделать остановку, чтобы развернуться. Шутка не удалась. Швед хотел видеть истерику Нотте, его инфантильность в ежеминутных просьбах остановиться и оставить его в покое, его капризных воплях, чтобы он больше не приближался и держаться как можно дальше от него. А теперь, Лоик сидит позади него, как счастливое дитя. Какое-то приятное, тёплое и одновременно щемящее чувство рождалось в груди Монса. Он, нехотя, сбавлял скорость до тех пор, пока байк не остановился, и мотор издал угасающий рык. Тишину нарушал звук сверчков и тяжёлое дыхание Лоика, словно тот пробежал кросс. Монс сделал вид, будто продолжал смеяться. Будто его запланированная шутка удалась. - Советую беречь голос, если не хочешь проблем. - Что это было? – выдохнул Лоик, отцепившись от куртки Монса. Холод ужалил спину шведа, а Нотте – грудь. Ноги ослабли и едва держали его. Он почувствовал это, слезая с байка. Монс не знал как вести себя, как «настроить лад». Однако, это не гитара, а человек. - Не говори мне, что эта штука сломалась! – опомнился Нотте. - Да, Лоик, она сломалась. - Отлично… - Да шучу я, успокойся, - Монс смеялся, ему нравилось управлять эмоциями мальчишки. Он предложил пройтись, так как сам чувствовал напряжение в ногах после езды. Лоик вспомнил одну простую вещь, сказанную ему ещё в детстве: «Чем проще человек, тем больше к нему тянутся люди». Лоик хотел, чтобы Монс тянулся к нему, но чем он, парень-подросток, мог заинтересовать взрослого мужчину? Лоик мысленно впадал в отчаяние. Он, молча, шёл рядом с ним, иногда поворачивая голову в сторону Монса. Его профиль был хорошо виден в желтеющем луче фонаря, Лоику нравилось, так бесстыже, смотреть на, будто извиняющееся, милое лицо Зелмерлева. А ещё, он любил смотреть на звёзды. - Наконец-то! Нашёл, – Лоик уже с минуту ходил с поднятой головой, глядя на бесконечное смоляное небо, усыпанное крохотными песчинками звёзд. – Сагиттариус. Я так давно ищу его! - Ты увлекаешься звездами? - Да, это как ездить на байке, только искать созвездия. Монс засмеялся подобному сравнению их увлечений. - Смотри же! – упорствовал Лоик. Конечно, ведь он так долго искал его, и сейчас нашёл, и, как маленький ребенок, требовал похвалы. - Нет, я не разбираюсь в них и вряд ли тебя пойму, - Монс поднял голову и посмотрел в ту сторону, куда указывал Лойк. Вдруг одна маленькая песчинка – сорвавшаяся с неба звезда - стремительно начала падать вниз, оставляя после себя мгновенно исчезавшую дорожку света. Лоик, забыв о найденном сагиттариусе, не произнося ни слова, затаил дыхание и зажмурил глаза. «Да, так загадывают желания дети» - пронеслось в голове у Монса. Сам Земерлев, смотря вслед приближающейся к горизонту звезде, тоже успел загадать желание. - Всё уже, упала, - Монс толкнул в плечо Лоика, и тот открыл глаза. – Нам пора, а то подумают, что нас украли. Монс, шутил, разбавляя сожаление о подходящем к концу их с Лоиком вечере. Дорога обратно им казалась тише, мотор уже не так раззадорено шумел. Лоик позволил себе ближе прижаться к Монсу. Случайный, спонтанный жест. Он ничего не значил, но позволял сохранять тепло. Их тепло. Подъехав к зданию, где и начинался их вечер, Монс остановил и слез с байка, помогая снять шлем Лойку. К часу ночи город только начал избавляться от вечерней суеты, на улице становилось меньше людей, фонари тускнели, и столица медленно засыпала. - Я провожу тебя. Мне ещё его возвратить надо, - Монс указал в сторону байка. Лойк не противился; он всё ещё был погружён в бесконечно длинную трассу и уже полюбившийся ему байк. И в Монса. iamx - this will make you love again the retuses - sagitta