Глава 18. Страхи
19 июня 2013 г., 00:29
— А, Лаванда, это ты, — Рон облегченно выдохнул, выпуская набежавшее напряжение, когда девушка со спины подкралась и крепко обвила его руками за плечи.
— Ты не рад мне? — Лаванда разочарованно поджала губы и села на подлокотник его кресла.
— Рад, — соврал Рон, пытаясь вернуться к чтению письма от отца, но пальцы снова предательски дрожали, отчего буквы плясали перед глазами.
— Что ты так трясешься? — Проявила заботу Лаванда.
— Не выспался, — Уизли нервно улыбнулся и резко поднялся с кресла, чуть не спихнув девушку на пол. Не обратив на это никакого внимания, он бросил что-то невнятное, что вроде должно было обозначать «Спокойной ночи», и поспешил скрыться в спальне мальчиков.
Что, черт возьми, происходит? Эта окклюменция с Малфоем не приводит ни к чему хорошему!
Почему-то в последнее время страшно. Пальцы дрожат, ладони потеют, и любой шорох заставляет напрячься. Кажется, что кто-то рядом, кто-то следит...
Рон резко обернулся и медленным внимательным взглядом обвел спальню. Все спокойно; нет никого, кроме него. Тихо. Даже шум из общей гостиной здесь не слышен; от этого напряжение внутри нарастает.
Да что же такое!
Рон зажмурился, глубоко вдохнул, сжимая кулаки, и, выпуская воздух, разжал пальцы. Письмо плавно опустилось на пол и тихо прошуршало, приземляясь. Он наклонился и поднял смятый пергамент.
— Рон, ты в порядке?
Уизли в очередной раз вздрогнул, когда за Гарри захлопнулась дверь.
— Ты какой-то нервный, — Поттер смотрел на друга с внимательной подозрительностью.
Рон не отводил от него взгляда, не зная, что сказать. Попытаться объяснить, почему он второй день сам не свой? Почему ему хочется спрятаться ото всех, но и в одиночестве спокойствия никакого? Почему он не может не вздрагивать, когда к нему подходят?
Почему он вдруг так изменился?
Но он бы хотел понять и то, что происходит ночью. Ему снятся пауки; огромные акромантулы, щелкая клешнями, приближаются к нему в темноте Запретного леса, а он стоит и не может сдвинуться с места из-за оплетающих ноги корней старых деревьев. Его начинают медленно опутывать паутиной. Из-за деревьев появляются черные фигуры, похожие на человеческие. Он кричит, зовет на помощь, но простое движение одной из фигур, похожее на взмах волшебной палочкой, — и он теряет голос. Пауки продолжают приближаться. Маленькие уже ползают по его телу, забираются под одежду, продолжают плести паутину. Мохнатые лапы взрослых акромантулов уже касаются его, словно проверяя прочность работы своих детенышей. Жвала щелкают все ближе и оттого громче. Паутина покрывает лицо. Уже не видно блеска луны, отражающегося в сотнях черных глаз, с жадным спокойствием смотрящих на него. Не видно ничего. Слышен лишь ужасающий треск клешней, чувствуется прикосновение мохнатых лап. Его вырывают из корней, валят на землю и куда-то тащат.
Он не мечется по кровати, как это обычно бывает при кошмарах. Всю ночь до подъема лежит неподвижно, словно прикованный к постели. Просыпается в холодном поту и еще несколько минут пытается понять, где он находится: все еще во сне или уже началась жизнь наяву. С трудом осознает, что тело может свободно двигаться. Садится на кровати, осматривает себя, ожидая увидеть остатки паутины. И пока он одевается, в углах ему мерещатся маленькие паучки.
Ожидая ответа, Поттер продолжал смотреть на друга, который выглядел так, словно не понимал, что от него хотят.
— Рон? — Гарри сделал шаг навстречу.
Уизли, шире раскрыв глаза, попятился назад. Около своей кровати он остановился и наконец сообразил, что никакой опасности нет, что в комнате всего лишь его друг. Бояться нечего. Но почему ему все равно страшно?
— Рон? — Снова позвал Поттер, но на этот раз предпочел оставаться на месте. — Все хорошо?
Уизли, не отрывая взгляда от лица друга, медленно кивнул. Снова глубокий вздох, и он, кажется, успокоился.
— Я не знаю, что происходит, — произнес Рон тихим голосом, в котором Гарри распознал оттенок паники. — Мне все время страшно.
— Все время? — Гарри кивнул на кровать, предлагая присесть.
— Точнее последние два дня, — Рон медленно опустился на собственную постель и положил письмо на тумбочку.
— Это... Может быть как-то связано с тем, куда ты уходил в субботу?
— Я... Я просто прятался от Лаванды, — Рон не ожидал подобного вопроса и, ответив, не был уверен, что Гарри ему поверит. — Это не связано.
— Может тебе стоит сходить к мадам Помфри? Она даст тебе успокоительное, — предложил Поттер, хотя был уверен, что Рон откажется.
— Мадам Помфри? — Уизли удивленно поднял брови. — Да, я, пожалуй, схожу к ней, — он резко поднялся с кровати и быстрым шагом вышел из спальни.
Так же быстро Рон пересек гостиную, не слыша окрика то ли Гермионы, то ли Лаванды, что уже поздно, и только оказавшись на лестничном пролете у портрета Полной Дамы задумался, куда он на самом деле пойдет. О больничном крыле не могло быть и речи, как и о том, чтобы вернуться в спальню. Гулять по замку небезопасно, учитывая Филча и его собственный новый страх темноты за поворотом. Однако его еще больше испугала внезапная мысль, что ему надо спуститься в слизеринские подвалы, чтобы разобраться с Малфоем. В том, что без него не обошлось и на этот раз, Рон не сомневался. Перебирая в голове всевозможные проклятия, какие он может послать в слизеринца, чтобы не думать о том, насколько пугающий Хогвартс ночью, Рон побежал по ступеням вниз.
— Что вы здесь делаете, мистер Уизли?
Рон успел спуститься только на два этажа, а его уже поймал Снейп. Гриффиндорец замер, пытаясь прийти в себя и понять, что видит перед собой преподавателя, а не огромную летучую мышь.
— Я жду, — Снейп наградил ученика холодным взглядом, отчего Рон поежился, но продолжил испуганно молчать. — Мистер Уизли, — декан Слизерина терял терпение.
— Я... — запнулся Рон, желая, но не в силах отвести взгляда от глаз Снейпа. — Я шел в больничное крыло. Я не очень хорошо себя чувствую.
— Почему же никто из ваших друзей не вызвался вас сопроводить? Мало ли что может случиться.
— Я... Я просил их об этом не беспокоиться, — сердце Рона продолжало биться, словно он успел обежать весь замок.
— Я провожу вас к мадам Помфри, — видимо вид Рона заставил Снейпа поверить его словам, — чтобы убедиться, что вы не упадете в обморок по дороге и действительно доберетесь до больничного крыла.
— Н-не стоит, — Рон попятился назад.
— Больничное крыло в другой стороне, мистер Уизли. Или вы идете туда в моем сопровождении, или Гриффиндор лишается тридцати баллов за то, что староста факультета позволяет себе гулять после отбоя.
— Но сейчас же... — Рон попытался возразить, что, когда он выходил из башни, было еще полчаса до отбоя, однако смолк, награжденный строгим ледяным взглядом бывшего зельевара.
Снейп не отстал и после того, как мадам Помфри, вручив Рону успокоительную настойку, отправила его обратно в башню Гриффиндора, убедив, что парень просто перенервничал. Слизеринский декан проводил Уизли до самого портрета Полной Дамы и, лишь убедившись, что гриффиндорец попал в общую комнату, вернулся к патрулированию коридоров.
— Рон! — Едва парень перешагнул порог гостиной, к нему тут же кинулась взволнованная Гермиона. — Что с тобой случилось? Гарри сказал ты сам не свой был. Ты был в больничном крыле?
Рон осмотрелся и заметил у камина Поттера, который выглядел чуть менее взволнованным, чем Гермиона.
Проклиная всех четверых — Лаванду, которую он, к счастью, сейчас не обнаружил, Гарри, Снейпа и Гермиону, — что они за один только вечер успели ему порядком вымотать нервы, Рон дрожащей рукой сунул Гермионе пузырек с настойкой и, чуть шатаясь, подошел к креслам у камина и грохнулся в одно напротив Гарри.
— Держи, — Гермиона протянула Поттеру стакан с мутно-белой жидкостью. — Дашь ему, когда он соберется спать, — ответила она на непонимающий взгляд друга.
Гарри кивнул и позвал Рона. Тот никак не отреагировал на свое имя, кулаками потер глаза, пошатнувшись, встал с кресла и, никого не замечая, поплелся в спальню. Гарри тут же подскочил с места и поспешил за ним. Гермиона не отрывала от них взгляда, пока за друзьями не закрылась дверь спальни.
* * *
Видимо мадам Помфри не зря так любима учениками и учителям Хогвартса. Рон после ее лечебной настойки смог спокойно проспать до утра, не видя ни одного кошмара — в ночь с понедельника на вторник он вообще не видел снов — и утром встал в приподнятом настроении. Однако, когда Гарри, похлопав его по плечу, пожелал доброго утра, улыбка Рона получилась нервной. Внизу их уже ждала Гермиона. Увидев, что Рон совсем не так хмур, как вчера, она наконец смогла успокоиться. Большой Зал был уже почти полностью наполнен завтракающими студентами. Кое-как отыскав свободное место, друзья сели, и к Гермионе тут же прилетела сова со свежим номером Ежедневного Пророка. — Тут снова про Малфоя пишут, — сообщила девушка, пробежав глазами первую страницу. — Кстати, — оживился Рон, пододвигая к себе тарелку с тостами. — Мне вчера отец писал насчет него, говорил, что в Пророке не все насчет Малфоев в сегодняшнем номере напечатают. — И что же это? Этот же вопрос задал про себя и проходивший мимо гриффиндорского стола Драко, краем уха услышав собственную фамилию. — Драко, ты чего стоишь? — Блейз не помедлил поторопить друга на завтрак и потащил к освободившимся местам за слизеринским столом. Чертыхнувшись под нос, Малфой поплелся за Блейзом. — Ты чего мрачный? Только что ведь в настроении был, — Забини попытался проявить участие. — Тебе еще Пророк не приходил? — Вместо ответа спросил Драко. — А вот летит, — Блейз указал вилкой на подлетающую почтовую сову. Малфой вместо друга расплатился за газету и, отодвинув тарелку с завтраком, развернул Пророк. Как и в прошлый раз, новость, касающаяся его семьи, не заняла много места, но сейчас хоть не была затеряна на последней странице газеты. В заметке сообщалось лишь то, что Люциус Малфой добился, чтобы ему разрешили поговорить с собственным адвокатом, но он по-прежнему не может рассчитывать на освобождение из Азкабана. Драко рассерженно свернул газету и сунул ее Забини, обернувшись на гриффиндорский стол, он увидел, что троица уже ушла. — Что-то не так? — жуя, спросил Блейз. Драко лишь молча смерил его презрительным взглядом и пододвинул к себе тарелку с завтраком. Первой была травология с хаффлпаффцами, что уже не предвещало Драко хорошего настроения. Отмучившись на зачете по трансфигурации, он с спешил на защиту от темных искусств с Гриффиндором, надеясь отвязаться от Забини и перехватить Рона, чтобы спросить у него то, что он знает о его отце. Однако Блейз, как ни вилял Драко по коридорам и в толпе, упорно оставался рядом с ним, да и Рон явился только перед самым уроком, как всегда не разлучаясь со своими друзьями. Драко слишком внимательно следил за Золотой Троицей, точнее за одним ее участником, и Блейз несколько ревниво окликнул его, заставляя занять место. Снейп появился в кабинете, как всегда, неожиданно и одним своим видом заставил учеников замолчать. — Того, что мы будем проходить сегодня, нет в ваших учебниках, — начал он привычно монотонно, обводя взглядом класс. Рон, чувствуя новый прилив необъяснимого волнения, спрятал дрожащие кулаки под парту. — Поэтому я подготовил для вас специальные конспекты. Мистер Уизли, прекратите трястись, и раздайте теоретический материал, — Снейп указал на стопку пергамента на своем столе. Рон неуверенно поднялся с места и, стараясь не выдавать своего страха, причину которого он так и не мог понять, подошел к преподавательскому столу. Он не помнил когда и зачем достал палочку и заметил ее только сейчас. Собираясь убрать в карман, гриффиндорец небрежно ей взмахнул, и стопку пергамента охватил огонь. Рон сжал кулаки и стиснул зубы, ожидая выговора от Снейпа, но чувствовал, что пульс приходит в нормальный ритм, ладони больше не потеют... Он чувствовал себя спокойно. — Ваша попытка сорвать урок не удалась, мистер Уизли, — холодно произнес Снейп, садясь на свое место. — С сегодняшнего дня в шесть вечера вы будете переписывать конспект лично для каждого шестикурсника, благо у меня еще осталось несколько экземпляров. Сегодня, так и быть, очередное практическое занятие, разбейтесь на пары и практикуйтесь. К вам это тоже относится, мистер Уизли. Ах да, минус двадцать баллов Гриффиндору. Рон продолжал стоять на месте, не замечая недовольной суматохи вокруг, и смотрел на тлеющие листы пергамента. То, что происходило эти два дня, казалось несущественным и несуществующим.* * *
— Ты можешь не так нестись? Я за тобой не успеваю,— Блейз, путаясь в мантии, выскочил вслед за Драко из общей комнаты Слизерина. — Ты мог остаться в гостиной. — Нет, не мог. Ты знаешь, я вынужден, — Блейз подчеркнул последнее слово, — ходить за тобой. — Неужели тебе это не доставляет никакого удовольствия? — хмыкнул Драко. — Ни малейшего? Стоп, на что ты намекаешь? — Забини схватил его за локоть, заставляя притормозить. — Ни на что, — Малфой вырвал руку. — Совершенно. — У меня есть Даррен, если ты думаешь, что привлекаешь меня, — заметил Блейз, когда они минули поворот. — Даррен, на чьи письма ты даже не думаешь отвечать. Забини почувствовал очередную ухмылку. — Я обязан это делать на глазах у всех? — Нет, но ты мог хотя бы достать из чемодана тот блокнот. — Откуда ты знаешь, что он там? — Блейз остановился, недоумевающе-пораженно глядя в спину Драко. — Ты при мне его спрятал, — не останавливаясь, ответил Малфой. — Еще в субботу. Помнишь? Так что на самом деле у тебя с Дарреном? — Я не знаю, — Блейз нагнал его. — Почему тебя это интересует? Драко пожал плечами. — Куда мы идем? — Забини решил уйти подальше от неприятной темы. — Снейп просил навестить Уизли, — с полным равнодушием ответил Малфой. — Когда это он просил? — Блейз подозрительно покосился на друга. — Ты сегодня заткнешься? — В голосе Драко наконец прозвучало недовольство. — Жди здесь, — бросил он, заходя в класс и оставляя Забини злиться в коридоре. — Ты зачем сюда пришел? — Рон подозрительно покосился на вошедшего слизеринца, отрываясь от переписывания конспекта. — Удивишься — помочь, — Драко вальяжно сел на парту. — Ты хотел сказать «поиздеваться». — Нет, именно помочь, — Драко сделал ударение на последнем слове. — Это из-за меня тебе Снейп отработки назначил. — Поясни, — Рон, прищурившись, посмотрел на Малфоя и отложил перо. — Я думаю, в ту субботу что-то произошло. Что-то, что лишило меня моего собственно страха и, кажется, наградило им тебя. Может не совсем моим, но... — взглянув на Уизли, Драко сообразил, что тот его не совсем понимает. — Я боялся, — он слез с парты, подошел к столу Рона и, внимательно глядя тому в лицо, продолжил, — неважно чего. Просто в субботу это прекратилось. Стал бояться ты. Может ты не заметил, но я следил за тобой. Внимательно. Очень. Настолько, что заметил, что у тебя взгляд бегает и пальцы трясутся, — он опустил взгляд на кисти рук Рона и, не увидев подтверждения своим словам, вновь заговорил, глядя ему в глаза. — Ты пугался, когда к тебе кто-то неожиданно подходил. Но на уроке у Снейпа... Твой страх сгорел. Вместе с тем пергаментом. И сейчас ты вынужден переписывать конспекты, — Драко улыбнулся. — Я помогу тебе, — пододвинул стул и сел напротив Уизли, — но если ты мне ответишь. Чего ты боишься? Рон минуту молчал, переваривая только что услышанное. Затем сглотнул и, не разрывая со слизеринцем зрительного контакта, ответил: — Пауков. Рон ждал, что Малфой начнет смеяться, рассчитывал, что уйдет. Но Драко словно это и ожидал услышать; он пододвинул к себе несколько чистых листов пергамента и взялся за перо. — Что если Снейп придет? — поинтересовался Рон, глядя как Драко что-то пишет, даже не обращая внимания на образец конспекта. — Он думает, что я слежу, как ты выполняешь работу. Ему никогда и в голову не придет, что я решусь тебе помочь, — он ухмыльнулся и продолжил писать. — А где Забини? Я думал он приставлен за тобой следить. — Он за дверью, — равнодушно ответил Драко, резко отнимая перо от пергамента и подозрительно глядя на Рона. — Ты оставишь лучшего друга стоять за дверью? — Уизли удивленно поднял брови. — Ты хочешь, чтобы я его позвал? — Так было бы честно. — Блейз! — Не поворачиваясь к двери, крикнул Драко и потянулся за предусмотрительно сохраненным Снейпом пергаментом с конспектом. Забини вошел и с напускным безразличием закрыл за собой дверь. Он нисколько не удивился, увидев, что Драко помогает гриффиндорцу, взял первый попавшийся учебник из книжного шкафа и сел на стул в углу. Рон удивленно следил за его действиями. — Он не подслушивал, — еле слышно произнес Драко, когда поймал удивленный взгляд Рона, и пододвинул ему листок, всего с одним предложением: «Что ты знаешь о моем отце?» Уизли понял, почему Блейз должен был оставаться снаружи, почему Драко пришел ему «помогать». Обмакнув перо в чернила, он написал ответ: «Адвокат собирается добиться разморозки вашего семейного счета, что должно помочь сократить срок. Но ослабить охрану никто не собирается. На днях была запланированная проверка всех заключенных душевным целителем. В этом плане с ним все нормально.» Драко, прочитав, взглянул на Рона, словно спрашивая: «И это все?», на что получил утвердительный кивок. Снова взяв перо, Малфой быстро написал еще одну фразу и с некоторым сожалением протянул Рону пергамент. «Окклюменции больше не будет.» Уизли перечитал это несколько раз и, посмотрев на слизеринца, понял, что тот решил серьезно. Он хотел спросить почему, но Драко забрал пергамент, свернул его вчетверо, оглянувшись на Блейза, убедился, что тот не следил за их перепиской, и сунул в карман. Рон ожидал, что сейчас Малфой уйдет и вся его «помощь» на этом закончится, но Драко с невозмутимым видом принялся переписывать конспекты. Гриффиндорец хотел пошутить, что Малфой может приказать своему верному питомцу тоже помочь, но вовремя осекся. Так прошло часа два. Заслышав в коридоре шаги, Драко мгновенно, бросив перо, сунул Рону исписанный пергамент, а сам развалился на стуле, закинув ноги на стол. — А-а, профессор Снейп, — протянул слизеринец. — Так скоро решили освободить Уизли? Мне кажется, он еще недостаточно наработался. Может еще часик? — Благодарю, мистер Малфой, за проявленную инициативу, но когда и кого отпускать, буду решать я. Вы свободны. Взгляда декана хватило, чтобы Драко встал с места и направился к выходу из класса, где его уже ждал Блейз. Закрывая дверь, Малфой услышал, как Снейп недоверчивым тоном отпускает Уизли. — Я поговорю с Дарреном, — тихо озвучил Блейз свое решение, к которому пришел в кабинете. — Что? — Драко посмотрел на него так, словно только что заметил. — Я хочу поговорить с Дарреном, — четче повторил Забини, не совсем уверенный, что друг его услышал. Драко рассеянно кивнул, думая о том, что в Рождественские каникулы ему предстоит окклюменция с Беллатрисой. Он скомкал в кармане письмо от матери.
