И кто же будет нашим Владыкой?

— Ичи-нии! Вставай! — крикнула девочка, с темно-серыми глазами и прямыми, собранными в хвостик, черными волосами, стоя у основания лестницы. В ответ послышался заглушённый закрытой дверью голос старшего брата, уверявший, что давно не спит. Ничего не сказав, девочка направилась на кухню, где ее ждала с готовым завтраком на столе, мило улыбающаяся Юдзу. Сев за стол, темноглазая устремила свой взгляд в окно. В небе собирались почти черные тучи, предвещая о скором выпадении осадков. Сильный ветер не только ускорял пришествие дождя, но и помогал деревьям, которые судорожно пытались как можно быстрее расправиться с уже пожелтевшей листвой. Несмотря на ранний час, мимо дома изредка проезжали машины. А вот и их, уже спустившееся завтракать, хмурое солнышко. По-доброму поздоровавшись со своими маленькими сестренками, он сел за стол, присоединившись к трапезе вышесказанных. Человек, незнающий Ичиго, сказал бы, что у парня сегодня явно хорошее настроение. Но самые родные и близкие люди скажут вам обратное. Юноша вот уже на протяжении полугода находится в таком полузомбированном состоянии, умело скрывая эмоции, которых, собственно, и нет, за маской улыбки, доброты и нежностью взгляда карих глаз. Это конечно же заметила Карин. Причем помимо эмоций, сестренка обратила внимание на реацу, а точнее на ее отсутствие. Но она молчала, не в силах что-либо сделать. Честно говоря, она даже завидовала брату, что он, в отличии от нее, теперь обычный человек, неспособный видеть неупокоившиеся души. Но на удивление Карин, Ичи-нии был не очень-то счастлив этому подарку свыше. Вот он, не снимая своей маски, поблагодарил за вкусный завтрак, встал из-за стола и направился к выходу, по пути крикнув что-то про продукты, которые он пообещал принести ближе к вечеру. А у самой девочки-подростка жизнь не была такой обычной. Нет, она всегда видела духов, просто раньше они не лезли к ней до такой степени. Вот один, злобно хихикая, пролетал прямо перед лицом девочки, попутно специально задев чашку, опрокинул ее. Ну вот опять. Этот дух вытворяет подобную глупость на протяжении уже целой недели. Девочка, под непонимающий взгляд сестренки, спокойно вытирала со стола разлитый чай, мысленно добавляя в список дел поход к панамочнику, за каким-нибудь противопризрачным средством его же производства. Что она и сделала после унылого похода в школу. Она направлялась в уже знакомый магазинчик сладостей (и не только), попутно ускоряя шаг и косо поглядывая на почти черное небо, боясь попасть под дождь или даже грозу. — Урахара-сан! — закрыв за собой двери, позвала она. — О, Куросаки-сан! — из-за скрытого поворотом коридора, появился немного растрепанный хозяин магазина, прикрывая предвкушающую улыбку своим любимым веером. — Чем я вам могу помочь? — У вас есть что-нибудь от призраков? — девочка сделала пару шагов в сторону продавца. — Конечно, есть, — кивнув, он направился в сторону прилавка, постукивая традиционными сандалиями гета. — Неужели вас замучили неупокоенные души? — наигранно изображая эмоции, вежливо спросил тот. В ответ на это девочка лишь кивнула, скрестив руки на груди, тем самым избегая рассказов и объяснений. Выбрав средство средней стоимости, похожее на освежитель воздуха, и расплатившись, она направилась в сторону выхода, но ее остановил панамочник: — А вам не нужно оружие против пустых? — заманивающим голосом предложил он, скрывая хитрую улыбку за веером. — А есть? — Карин обернулась. — Конечно, — он немного склонил голову, еще больше скрывая лицо за шляпой и веером. После чего, поцокивая сандалиями, направился в другую часть комнаты. Подойдя к довольно старому шкафчику, он распахнул его, открывая взору темноглазой его содержимое. Помимо катан, там была бита, несколько мячей, отвертки, гаечные ключи и прочие инструменты. Киске вытащил серебряную биту, которая на свету немного поблескивала и переливалась. — Бита? — не поверила она. — Да, — продавец протянул девочке вышесказанную вещь, чтобы та могла лучше ее рассмотреть. — И как же с помощью нее можно сражаться с пустыми? — не глядя на продавца, Карин, взвесив в одной руке биту, попробовала замахнуться. Получилось. Это оружие ближнего боя было намного легче своего незачарованного собрата. — Ну, можно использовать мячи для дальнего боя, — он жестом указал на хранящиеся в шкафу мячи, —, а можно обойтись и без них. — А она точно выдержит? — Все зависит от того, насколько сильно вы пустите по ней реацу, Куросаки-сан, — расплывчато ответил хозяин магазина, наблюдая за неверующей Карин, угадывая в ней нотки характера старшего брата. Немного поразмыслив, взвесив все «за» и «против», девочка купила столь необычное оружие против пустых, помимо нее взяв еще и ничем не примечательные с виду мячи, которые выглядели как обычные бейсбольные. Они кстати, тоже весили всего ничего. Ну вот, сбережений больше не осталось. — Удачи, Куросаки-сан! — помахивая веером девочке в след, крикнул Урахара. — Удачи, — почти шепотом повторил он, когда Куросаки-младшая ушла. Нет, панамочник не хотел ввязывать Карин в эту историю с потусторонним миром, просто с ухода временного шинигами со своего поста, в городе стало очень много пустых. Неприлично много пустых. Видимо Куромадани-сан и друзья Ичиго не справляются. Плюс, произошедший неделю назад, необычный всплеск тяжелой, почти удушающей, реацу, исходившей неизвестно откуда, которая, скорее всего и привлекала пустых. Поэтому девочке нужна хоть какая-нибудь защита. Нет, он, конечно, знал, что раннее она с легкостью справлялась с пустыми лишь одним футбольным мячом. Просто когда у Карин есть бита, становится как-то спокойнее, согласитесь. Поэтому он искренне надеялся, что девочка не будет лишний раз ввязываться в бой с пустыми, а использует биту лишь для самозащиты. Хотя, это же Куросаки. А Куросаки имеют великолепную способность ввязываться в неприятности даже там, где их в принципе не должно быть. Но все ли это мысли загадочного продавца? Кто знает. Карин быстрым шагом направлялась в сторону дома, идя вдоль небольшой речки, проходящей через всю Каракуру. Она шла как можно быстрее, опасаясь попасть под вот-вот начинающийся ливень. А вокруг — ни души. Хотя, подождите. Куросаки, остановившись, прислушалась. Совсем недалеко от нее прозвучал голодный вой. Вот из-за ближайшего переулка, спотыкаясь, выбежал призрак испуганного мальчика, лет девяти. А за ним и источник голодного воя — трехметровый пустой, в котором угадывались человеческие черты тела, с ромбовидной маской, на которой можно с легкостью прочесть самоуверенность и предвкушение вкусного ужина. Карин, недолго думая, достала из пакета свое новое оружие, подкинула мяч перед собой, замахнулась и, вуаля, пустой отвлекся от погони, переключившись на девочку, поняв, что эта жертва будет порядком вкуснее, чем та слабенькая душонка. Новая цель не растерялась, потянувшись в пакет за новым мячом. Замах, удар и прямо в цель — в прорезь маски, где должен был находится правый глаз. Пусть по прорези пошли мелкие трещинки, но с виду казалось, что этот мяч был ему как об стенку горох. Карин попробовала еще раз, ударив с большей силой и пытаясь сосредоточить в бите реацу сколько смогла. Но теперь никакого эффекта не последовало, несмотря на то, что она попала именно в тот же правый глаз. А пустой стоял. Стоял и наблюдал, как девочка пытается убить его этим бесполезным оружием, которое и оружием толком назвать нельзя. А в глазах у пустого все еще продолжал гореть огонь в предвкушении съесть столь легкую, но обязательно вкусную душу, которая даже не думает спасаться бегством. И вот, один пакет с мячами спустя, Карин прекратила атаковать пустого. Теперь она молча, с нескрываемой злобой смотрела на, все еще стоявшего на месте, пустого. Почему он все еще не напал, Куросаки могла объяснить лишь двумя предположениями. Первое: мячи и бита имеют способность обездвиживать врага; второе: пустому просто доставляет удовольствие наблюдать за судорожно цепляющейся за жизнь девчонкой. Карин надеялась на правильность первого предположения, но что-то подсказывало, что правильным вариантом ответа является второе предположение. И это пугало. Но девочка была не из таких людей, которые показывают свою слабость, а в случае ощущения поражения — спасаются бегством. Нет, она твердо стояла на месте, неотрывно смотря в прорези маски. Где-то вдали раздался гром, а после него, словно по сигналу, пошел дождь. Внезапно, безжалостно и как будто делая атмосферу для вот-вот начавшейся битвы. Оба прекрасно знали, что один из них обязательно умрет. Пустой, по-человечески хмыкнув, самоуверенно сорвался с места в сторону будущего ужина. Ужин же в последний момент успел увернуться и оказался за спиной. Карин, не медлив ни на секунду, со всей силы ударила битой по спине пустого. Пустой взвыл, скорее не от боли, а от негодования, что еда ушла. Она серьезно его разозлила. Еще один замах и удар перехватывает большая когтистая лапа, отдаленно напоминающая руку. Бита была вырвана из хватки девичьих рук и откинута в сторону на приличное расстояние. Карин, поняв свою ошибку, попятилась назад, хлюпая уже мокрыми осенними сапогами по лужам асфальта. Пустой голодно рыча, направился в сторону темноглазой. Замах и когтистая лапа с грохотом впечаталась в асфальт и… Куросаки нет. Буквально. Девочка словно испарилась. Менос лишь недоумевающе повертел головой. Может она и вправду исчезла? Нет, на месте исчезновения остались духовные частицы. Пустой с реацу по меньшей мере лейтенанта, усмехнулся и поднял голову к небу, давая дождю отмыть его маску.

***

Где-то позади сверкнула молния, а за ней запоздалым грохотом раздался гром. По одной из улиц Каракуры вспешке сбегая с поля боя, не огибая луж и промокший до нитки, мчался парень, держа на руках свою сестренку. — Ичи-нии? Ч…что ты делаешь? — наконец смогла опомниться Карин. — Это я хотел у тебя спросить! — стиснув зубы, ответил он, боясь накричать на сестру. — Зачем ты полезла в драку с пустым? — Там был мальчик и я… Подожди, ты его видишь? — Смутно. Лишь очертания. Карин, — переменив интонацию на грозную, он опустил взгляд карих глаз, в которых играли прежняя решимость и адреналин, на сестренку, — пообещай мне, что больше не будешь сражаться с пустыми. — Но… — темноглазая хотела возразить, но ее перебил брат. — Пообещай! — Х… — Карин запнулась, увидев как глаза брата на секунду вспыхнули голубым огнем. — Хорошо, я… я обещаю. Спаситель кивнул, немного успокаиваясь. Небо все чернело и чернело, предвещая, что конец этого кошмара наступит не скоро. Темнело. Похоже, что солнце, которое невозможно было увидеть через тьму облаков, уже село. И теперь единственными источниками света были, вспыхивающие всего на секунду, молнии и еще не разгоревшиеся фонари. А юноша бежал. Бежал, не останавливаясь в сторону магазина Урахары, в надежде, что он добежит к панамочнику прежде, чем пустой догонит его. Ичиго естественно понимал, что слабого пустого он бы попросту не смог бы увидеть. Значит, это явно был адьюкас, не меньше. Дела плохи. До магазина как до Шанхая — убегая, Ичиго рванул в противоположную сторону, а когда очухался, то понял, что находится в другом конце города. На душе все равно было мерзко — не в его это стиле убегать от врага что есть мочи. А еще хуже осознавать, что тот самый день, которого боялся бывший временный шинигами — наступил. День, когда он никого не сможет защитить. Из раздумий его вырвала Карин, которая громко его окликнула, перекрикнув гром, раздавшийся где-то позади. Значит пустой уже здесь. Благодаря вновь вспыхнувшей молнии и непрекращающемуся ливню, рыжий смог получше разглядеть противника. Догадки оказались верными. Это адьюкас. Опустив Карин на обе ноги, Ичиго встал впереди нее, становясь живой преградой и молча показывая противнику свои намерения — только через мой труп. Парень не мог отпустить сестру. Если он так сделает, то менос побежит за ней, как за более приоритетной добычей. Но что он может сделать, даже не видя противника? Еще и без оружия? В груди невыносимо больно кольнуло. Он схватился за больное место, пытаясь унять оставшиеся ощущения боли.После этого приступа боли очертания противника стали четче, но не настолько, чтобы видеть его полностью. Успокоив не на шутку встревоженную сестру, он жестом приказал уйти на безопасное расстояние. Дважды просить не пришлось. Хлюпая мокрыми сапогами по лужам, Карин попятилась и чуть не упала, споткнувшись о что-то. Повернувшись, она увидела ту самую серебряную биту производства Урахары. И как она здесь оказалась? Бита-бумеранг что ли? Недолго думая, она окликнула старшего брата и кинула ему незамысловатое оружие. Рыжий на автомате встал в боевую стойку, держа новое оружие, словно старый-добрый Зангецу. Со стороны выглядело… жалко. А для адьюкаса вся эта картина доставляла неимоверное удовольствие. Почти вальяжными шагами он сократил расстояние между ним и дерзким мальчишкой до пары человеческих шагов и замахнулся когтистой лапой. Рыжий заметил намерения противника еще заранее, но человеческое тело намного медленнее, чем духовное. Поэтому увернуться получилось лишь в последний момент. Но левое плечо все равно задело. По краям порванной мокрой куртки алым пятном расползлась кровь. Надо отметить, что отсутствие прежней реацу тоже плохо сказывается на теле — боль ощущается еще острее, чем прежде. Прошипев, Ичиго без промедления накинулся на пустого. Тот с легкостью поймал его жалкое оружие. Оба с нескрываемой ненавистью в глазах, смотрели друг на друга, не отпуская деревяшку. Вновь новый приступ боли в груди. Но теперь было ощущение, что в легких поселился огонь и начинал сжигать его изнутри. Но как ни странно, пустого теперь можно рассмотреть во всей его уродливой красе, причем даже в мелких деталях. Как же мерзко смотреть на эту маску, под которой прятались два самодовольных глаза, где читалось одно: голод. По оружию блеснула голубая реацу, потрескивающая искрами черной. Адьюкас отдернул лапу и посмотрел на нее. На ней красовался ожог. Он перевел взгляд на рыжего мальчишку. Как же мерзко смотреть в его глаза, в которых, помимо голубого цвета, вспыхнула уверенность в победе. Юноша с воинственным криком бросился на противника, игнорируя неутихающую боль. Пустой выбил из рук Куросаки оружие. И тут же схватил рыжего, собрав его в охапку. Менос начал сжимать лапу, чувствуя, как под крепкой хваткой ломаются кости самоуверенного подростка, который уже с крика перешел на хрип и кашель с кровью — ребра пробили легкие, устроив внутреннее кровотечение. Глаза непроизвольно закрывались. Отдаленно, словно под водой, он слышал крик Карин. Внезапно пустой ослабил хватку, Куросаки упал на землю — кто-то отрубил меносу лапу. Послышался вой. Но уже не от голода, а от боли — с адьюкасом покончено. А глаза предательски, как и все тело, отказывалось слушаться. Приходилось воспринимать ситуацию на слух. Он услышал как к нему, окрикивая, подбежала сестренка. Но какой-то незнакомый голос, больше похожий на рычание зверя, остановил ее, предупредив, что это опасно. — Эй, рыжий, — грубый голос послышался прямо над ухом, — успокойся, а то убьешь себя своей же реацу. Слышишь? Глаза наконец открылись и он увидел перед собой хозяина того грозного голоса — перед ним на корточках сидел незнакомец в длинном черном плаще, полностью скрывавшего фигуру. А лицо было невозможно разглядеть под капюшоном — слабый свет фонаря падал как раз позади неизвестного. Но зато можно было с легкостью увидеть два алых горящих глаза, словно пожирающих зрителя изнутри. Этот взгляд хищника должен был напугать Ичиго, но он почему-то непроизвольно начал успокаиваться, словно увидев в нем знакомого. Жжение в груди, которое перебивало остальную боль, медленно убывало. Теперь ярко чувствовалась боль во внутренних органах и в сломанных костях. До него только сейчас дошло, что толком не может пошевелиться. — Молодец. А теперь расслабься. Будет больно. Из-под рукавов плаща показались когтистые руки, тут же загоревшиеся зеленым. Кидо? Незнакомец не соврал — последовала боль. Куросаки чувствовал как его кости, восстанавливаясь, с хрустом возвращались на свои прежние места. Но он терпел, не показывая вида. Неожиданно знакомый-незнакомец прекратил лечение, так и не закончив. Он наклонил голову в сторону, будто разминаясь. И вовремя, потому что в тот же момент в нескольких сантиметрах от его капюшона пролетела, ярко выделяющаяся в темноте, голубая стрела. — Это был предупредительный выстрел. Отойди от Куросаки, — из-за спины незнакомца послышался серьезный голос Урюу, в котором слышались нотки угрозы. — Предупредительный в голову? — не меняя положения, переспросил увернувшийся. — Отойди от него, — угроза, а не просьба. Незнакомец послушно встал и отошел в противоположный конец улицы, вызывающе смотря из-под капюшона горящими алыми глазами на команду спасателей, состоявшую из Чада, Иноуэ и Исиды. — Кто ты? — не убирая лука, начал расспрос гордый квинси. — Тот, кто спас вашего друга, — ближе к человеческому голосу прорычал тот. — Не увиливай от ответа. Кто ты? Ты человек? — спокойно, но с той же угрозой в голосе продолжил Урюу. — Кто знает, — развел руками допрашиваемый. — Тогда покажи лицо, — вмешался Чад. — В такую погоду лучше капюшон не снимать. — Хватить играть с нами! Говори! — сорвался Исида. Ичиго же лежал на земле, не в силах пошевелиться. Он попытался успокоить друзей, но гром перебил голос. Еще одна попытка. Но вместо крика вышел кровавый кашель. — Куросаки-кун! — воскликнула девушка, активируя свои чудо-заколки. Попытку вылечить одноклассника предотвратил незнакомец, из рук которого вылетели черные, похожи на кинжалы, сгустки реацу, приколов маленьких помощников к ближайшему забору. — А вот этого лучше не надо, — спокойно отметил некто в плаще. — Дай я его вылечу… пожалуйста, — умоляла она. — Глупая. Из-за вас его реацу опять подскочила. Если ты снова попытаешься вылечить его, то можешь навсегда распрощаться со своими силами. — Тогда что ты предлагаешь? — все еще направлял лук на загадочную личность. — Да так, — пожал плечами, — ничего особенного. Просто отдайте его мне. С этими словами он, хлюпая по лужам, направился к Ичиго. На пути тут же появилась голубая стрела. — Нет. — Хочешь оставить его умирать? — Куросаки слишком живучий, чтобы вот так просто умереть, — немного улыбнулся. — Мы найдем способ утихомирить реацу. — Забавно. И как же? Ты ведь даже прикоснуться к нему не сможешь, я уже молчу про унести куда-то. — Это тебя не касается. — Неужели? Слушай, может ты уже уберешь свой лук? Серьезно. Или ты считаешь, что я все еще не забрал рыжика из-за твоих зубочисток? В подтверждение своим словам он продолжил идти к Куросаки, который еле-еле находился в сознании. Но не успел он преодолеть и метра, как услышал боевой крик: — Лихт Реген! И через секунду в сторону незнакомца полетело огромное количество стрел, которые вмиг осветили улицу синим светом. Мишень не растерялась и, вытянув руку перед собой, в которой появилась алая, почти черная катана — занпакто? — взявшись за такого же цвета цепь, свисающую с рукояти, начала крутить перед собой, тем самым отбивая стрелы. Когда вся тысяча с чем-то стрел была отбита, незнакомец стоял, все еще держа перед собой катану. — Кажется, вы меня не слушаете, — где-то справа сверкнула молния. — А жаль. Вы ведь понимаете, что я не уйду просто так? — А мы поможем, — не убирая лука, съязвил Исида. — Садо! — Эль Директо! — крик Ясуторы сливается с разразившимся громом и в незнакомца летит мощный заряд электрической волны. Последний, в свою очередь, прыгнул высоко вверх, чтобы избежать атаки, но тут же встретился со стрелами квинси, летящими точно в цель. Но незнакомец, сориентировавшись, принял такую же позицию, что и лучник. В тот же момент в его руках появился не совсем стабильный лук из реацу того же неопределенного цвета, что и катана. Пальцы выпустили тетиву и, почти невидимые в темноте стрелы, встретились со стрелами гордого квинси. Но стрел противника оказалось больше, поэтому парням ничего не оставалось кроме как увернуться. Когда защитники пришли в себя, Ичиго и анонима уже не было на месте. О недавнем нападении свидетельствовала только лужица крови на асфальте и некое подобие стрел из густой реацу. На месте пропажи не было даже неутихающей раннее духовной силы Ичиго. А дождь беспощадно продолжал лить, на так сильно хотевших защитить Ичиго, друзей. Но не смогли. Не получилось. Вдалеке вспыхнула молния, на секунду освещая улицы уже давно прозябшего города.