Скиталец (рабочее): (СКИТАЛЕЦ-1)

      И снова в голове возникли незабвенные, ставшие легендарными слова, в исполнении изумительного, душевного, пропитанного эмоциями, баса, сдобренного рычанием, Горыныча:

"Гоп-стоп, Мы подошли из-за угла. Гоп-стоп, Ты много на себя взяла, Теперь расплачиваться поздно, Посмотри на звезды, Посмотри на это небо Взглядом, слышь, тверезым, Посмотри на это море - Видишь это все в последний раз..."

      "Не сыпь мне соль на печень, дружище, она и так болит", - я обвел глазами закованных в броню воинов, в тяжелой броне, при мечах и щитах, лица были скрыты забралами шлемов, в отличие от сбшника, который решил не надевать головной убор. Как говорится: "Ай мададэц, ай, абманул Ашота! Будэт Ашот с табой тэпэрь вниматэльнее!" Только в моем случае это может совсем не состояться, по причине... безвременной кончины всех здесь собравшихся. А жаль, что все так обернулось - столько трудов, и все насмарку. Переиграло меня руководство, обвело вокруг пальца, как ребенка. С чего я вообще решил, что так легко переманить на свою сторону контр-разведчика в самом деле реально, что он не доложит руководству, которое и решит обернуть все в свою пользу. Скажут, в частности, что я погиб геройской смертью... если будет кому говорить. И все же мастерски меня провели, прямо уважаю!       А еще больше я зауважал Малборна, когда, выдержав паузу после своих слов, он махнул рукой, и десяток воинов, бряцая снаряжением, взяли в кольцо... ночного вторженца, оттеснив меня за свои бронированные спины. Извиняющаяся улыбка босмера чуть изменилась, в ней теперь проскальзывала толика ехидности и едва скрываемого торжества:       - Не могу же я допустить, чтобы наша репутация была замарана подлыми действиями в отношении союзников, тем более столь ценных, - добавил хитрожопый остроух, который дважды обвел меня вокруг пальца, а так же моего несостоявшегося убийцу.       - Это было... неожиданно, - пробурчал я, облачившись, наконец, в броню. Как-то под тяжелой защитой чувствую себя лучше, чем в крепком, но все же смертном, теле, которому не пойдет на пользу острая железка, воткнутая в горло, тем более, что кинжальчики-то зачарованы холодом.       - Зато вовремя, - добавил эльф, после чего обратился к ассасину, - Сдавайся, тебе не удастся выкрутиться, дорогая моя!       - Уж не хочешь ли ты мне сказать, что знаешь ночную гостью? - удивился я, воодружая на голову шлем и включая фонарь. - Кто же это мо... ох, да ладно? - в голове сформировалась, наконец, крутившаяся на периферии мысль - а ведь и я, возможно, ее знаю! Неужели мои авантюры последних дней настолько довели Дельфину и ее помощницу, что они решились на столь грубый и непродуманный шаг?       - Вижу, ты тоже догадался, - лениво протянул босмер, - Дженасса, хватит затягивать этот маскар...       Но прежде, чем он договорил, гибкая фигура, окруженная бойцами, вдруг ударила ногой в щит одного из латников, но не с целью опрокинуть его, о нет! Да и удар оказался вовсе не ударом, а опорой для небольшого толчка-прыжка с приземлением на другого воина, стоявшего за ее спиной еще мгновение назад. Миг - и стройная фигурка уже скользит в полумрак коридора, ведущего в основной зал. Я было ринулся за ней, однако Малборн со спокойной улыбкой придержал меня за плечо:       - Не беспокойся, ей не вырваться отсюда.       Уроженец Валенвуда предусмотрел, кажется, все варианты развития событий - коридоры, ведущие от казармы, были оцеплены его людьми, а заместители уже повязали незадачливую убийцу. Однако не обошлось без ран - его сородич привалился к стене, где один из разведчиков перевязывал ему бок, а другой, данмер шипел и матерился сквозь зубы, с рассеченного плеча бодро текла кровь. В общем, сия персона совершенно не хотела доставаться в наши цепкие ручонки, однако судьба была, кажется, на нашей стороне.       - Поднимите, - взмахом руки Малборн приказал двум широкоплечим нордам поднять беглянку, после чего, протянув ладонь, схватился за обычную, матерчатую повязку, закрывавшую половину лица, и сорвал с ее лица, а потом и скинул капюшон с головы. По виду ее форма мне напомнила чем-то одеяния Темного Братства, только чисто черные, и без знаков различия. Хм... Тит Мид II еще не сподобился появиться в Скайриме, да и Виттория Вичи не спешила под венец, а значит, что и это организация себя никак еще не проявляла. Да и про мальчишку Аретино я, будучи в Виндхельме, ничего не услышал. И все равно может так оказаться, что Дженасса - а не узнать, даже в неровном свете факелов, симпатичную и отважную данмерку, правую руку Дельфины, было попросту невозможно - сотрудничала с этой организацией, по крайней мере, в прошлом.       - Вижу, твои предупреждения были весьма... обоснованными, - пробормотал я, потирая шею, глядя в бездонно-черные глаза своего несостоявшегося убийцы.       - А ты в них еще сомневался? - в эту ночь, в эти минуты, босмер был просто воплощением иронии и ехидства, и ему это невероятно шло.       - Немного, - решил не лукавить я, - Но что сподвигло ее пойти на столь рискованный шаг?       - Твоя невнимательность, расслабленность, вызванная последними успехами, сытным ужином и выпивкой, а так же то, что ты спал в довольно отдаленном и практически пустом помещении, - еще шире улыбнулся Малборн, сжимая пальцами подбородок данмерки. С обеих сторон коридора, за установленными линиями оцепления раздавался лязг, топот и возбужденные возгласы - все обитатели Храма, за исключением внешней стражи, сейчас спешно вооружались и бежали в сторону сотворенного тарарама. - А охрана, вот незадача, была еще и уведена со своих постов по прямому указанию заместителя магистра, отправившись прочесать дальние кладовые по причине подозрительных шорохов. При этом - какой кошмар! - заместитель даже не догадалась, что ночные стражники были совсем даже не обычными воинами ордена, но моими непосредственными подчиненными, которые лишь СДЕЛАЛИ вид, - самодовольно ухмыляясь, - что подчинились приказу.       - Подожди... ты хочешь сказать, что намеренно подставил меня под удар? - под конец мой голос взлетел к потолку, ведь ситуация оказалась шире, чем я предполагал! Босмер кивнул, подтверждая мою догадку. Он решил сыграть со своим начальством, использовав меня как наживку! Конечно, хорошо, что все сложилось именно так - воины ворвались в казарму прежде, чем меня покромсали, но...       - ...что было бы, если ты не успел? Если бы я был уже если не мертв, то при смерти, или серьезно ранен? - эти слова я уже произнес вслух, и хорошо, что дрожи в голосе было незаметно благодаря прохождению через звуковые системы шлема.       - Ну, я же успел! - невозмутимо оскалился босмер, - И потом, я верил в тебя и твою способность выбираться из подобных ситуаций.       - С-спасибо, что верил в меня, - пробурчал я, когда, спокойно минуя порядки оцепления, к нам протиснулась наспех облаченная в броню, со всклоченными волосами, но не выглядящая только что проснувшейся Дельфина и тяжело дышащий Эсберн, на кончиках пальцев которого прыгали разряды электричества.       - Что здесь происходит? Почему твои люди оцепили коридор, Малборн? И почему вы связали Дженассу?! - пылая праведным гневом, который, в связи с произошедшим, не казался искренним, воскликнул текущий глава Ордена.       - Я бы тоже хотел разобраться, почтенный глава, - немного с издевкой поклонился Малборн, не убрав свою ладонь, однако, от лица Дженассы, - Так же считаю, что случившееся должно стать известно всему Ордену, - молвил он, повысив голос, чтобы его было слышно в обоих концах коридора. - А потому, по праву одного из высших офицеров ордена Клинков, я требую проведения общего собрания, причем НЕМЕДЛЕННО!

***

      "Ай да Малборн, ай да сукин сын!", - думал я, когда, поддержанный громким гулом согласия, что явно был создан подконтрольными ему солдатами, заглушившим едва тихие вопросы в стиле "А что это было?" и тому подобные, сразу беря быка за рога, куя железо, пока горячо, босмер повел за собой членов ордена прямиком в общий зал, где далеко не маленькая толпа смогла, пусть и не все сидели, вполне свободно разместиться. Возвышенность, импровизированную трибуну, точнехонько над Стеной Алдуина, заняли "заговорщики", вместе со мной, Дельфиной и Эсберном. Верные Малборну воины, как бы невзначай, держа оружие наготове, стояли между нами и другими Клинками, как городская стража, оцепившая место казни, где чиновник, с помоста, зачитывает приговор преступнику, приговаривая того к обезглавливанию, а приговор приведет в исполнение кряжистый палач, с характерным алым колпаком на голове и здоровенным топором.       В роли чиновника - все тот же Малборн, он же, может быть, станет палачом. А, может, и я. По крайней мере, к краю, к плахе, если угодно, текущее руководство подтолкнул я своим появлением и действиями. Собравшиеся шумели, недовольно гудели, особенно когда два латника втащили на помост облаченную все в то же одеяние Дженассу, которую многие уважали, а то и тайком сохли, а в списке популярности она явно была на втором месте, сразу за Анариэль, понятное дело. Драйг вновь затянул "Гоп-стоп", только уже куда более веселым тоном, сдабривая текст песни ехидными комментариями. А ведь и вправду получилось - ты много на себя взяла, Дженасса. Да и ты, Дельфина, тоже...       Говорить Малборн, как я еще раз убедился, умел - с жаром, толком, расстановкой, сдабривая речь свою жестами, делая упор на честь и достоинство Ордена, который был верен друзьям и не нарушал договоров, не предавал тех, с кем бился, рука об руку, на благо Империи даже в самые тяжелые мгновения Великой Войны. Даже когда все их предали, даже император отвернулся от них, они не отвернулись от детища Септимов, продолжая служить ему - именно поэтому они вновь восстали из пепла, возродились!       - Мы никогда не отказывались от помощи! Вспомните, с какой радостью мы восприняли весть о том, что враг, устроившись на этой земле, лишился своей резиденции, и множество альтмеров, которые, возможно, были виновны в смертях наших близких, умерли тяжелой смертью, сгорели в пламени пожара! Каково же было мое удивление, когда я узнал, что все это сделал один-единственный человек - Марк Публикола! - он указал рукой на меня, я же постарался сохранить на лице серьезное выражение(жаль, что пришлось снять шлем, однако это было необходимо), хотя это было невероятно трудно из-за пения дракона в голове и всей подоплеки разворачивающейся ситуации. Дельфина попыталась было прервать пламенное выступление босмера, но ее голос потонул в гуле толпы, над которым раздавался глас уроженца Валенвуда.       - В это трудно поверить, но он в одиночку убил множество наших врагов! Более того - спас из плена Довакина, прекрасную Анариэль, которой мы все поклялись помогать в священном деле спасения Тамриэля от ужасного Пожирателя Мира, самого Алдуина! Марка она сама назвала своим другом и соратником, даже больше - она допустила его в свое сердце!       "Эх, если бы не месть, эти войны, рейды... он бы стал великолепным оратором, сделал бы невероятную карьеру в Риме, выступая перед Сенатом!", - промелькнуло в моей голове, пока Драйг разливался про звон монет и шубки беличьи.       - Более того - он смог подчинить своей воле дракона, заставил служить себе, беспрекословно подчиняться! Еще вчера я был свидетелем того, как благодаря участию его генерал Туллий обязался оказать нам поддержку со стороны имперского командования! А скоро тяжелая гражданская война будет закончена - Братья Бури лишились предводителя, Ульфрика Буревестника, а вместе с ним погибли его лучшие офицеры и воины, погребенные под руинами дворца в Виндхельме! День, когда мы сможем отомстить Доминиону за все те беды и страдания, что нам принесли их вероломные деяния, стал еще ближе, и во многом это заслуга этого героя!       Голос Малборна опал, затих, он опустил голову, а вскоре затихли и собравшиеся внизу Клинки. Слово было попыталась взять Дельфина, но взмахом руки босмер прервал ее (Дженассе и вовсе заткнули рот кляпом...), после чего продолжил, голосом, полным горечи:       - Но в эту ночь, нашего друга и соратника в борьбе, попытались... убить. В нашей обители, ночью, подлым ударом кинжалом в спину, пока он спал.       Рокот неодобрения прокатился среди собравшихся. С напряженным лицом Дельфина попыталась было снова выйти вперед, однако я придержал ее за плечо, повернувшись спиной к "публике", криво ухмыляясь:       - Не мешай, Дельфина. Это его час, так что не порть парню миг триумфа.       - Ах ты...!       - Осторожнее со словами и жестами, - осадил я женщину, шепча ей на ухо, - свою попытку вы провалили, теперь я буду настороже до тех пор, пока вы обе живы. Я ни на что не намекаю, - заметив огонек злости в ее глазах (или то был лишь отблеск факела), добавил я. - Я просто предупреждаю.       Тем временем представление, достойное лучших театральных подмостков, только набирало обороты! Красноречие босмера поражало до глубины души - простых зрителей так уж точно, я же, как минимум, был приятно удивлен и впечатлен способностями своего партнера по бизнесу. Кровавому бизнесу. Черт, куда ни плюнь, везде кровь и смерть... даже сама реальность, события, окружающие меня разумные - все подталкивает меня в горячие и крепкие объятия бати Кхорна. Может, в самом деле перестать выделываться, да и принять его благословение? Переделать, еще раз, броню Драйга, да под астартесковую, нацепить шлем с авточувствами, с макушкой, увенчанной рогами (хотя лучше без них), взять в руки цепной топорик или мечишко, да врубиться в хаос и суету сражения, нарубая всех и вся, кто подвернется под руку! Эх, красота, ляпота, простор и раздолье, упоение битвой!       Вот только голос разума настойчиво твердит, что стоит дать слабину - нет, не воспользоваться ужасной силой, тут еще есть шанс спастись, пусть и малый. Речь идет о продаже души, в обмен на постоянное, прогрессирующее, если можно так выразиться, усиление - и себя уже не спасти, и вряд ли кто-то, со стороны, будет пытаться мне помочь. Нырнув в кровавый омут с головой, обратно вряд ли уже выберешься. К голосу разума присоединяется другой, мягкий, обволакивающий, нежный, просящий, словно бы совсем не давящий... мягкой силой пытающийся заставить принять нужное этому нечто решение.       То бишь я нужен не только злобному рогатому дылде, сидящему в Медной Цитадели на троне, водруженном на титанической горе из черепов (постоянное пополнение коллекции!), но и его прямому конкуренту(конкурентке). Нет, это может быть и Тзинч, используя смахивающий на... двухполого... способ... но зачем ему это? Особенно когда мне кажется, что я и без того пляшу под его дудку... Ну, а ехидно-общительного посланца смердящего Дедушки и вовсе не видно на горизонте, чему я невероятно рад. Но тут тоже есть ощущение, что Нургл меня вниманием не обделит... фууууу...       В общем, Малборн сегодня блистал, как звезда эстрады! Каким-то непостижимым образом, используя добытые сведения (шпионить за своими братьями и сестрами, даже за руководством... уверен, что часть поддержки он заработал с помощью шантажа и обмана), он сумел убедить в своей правоте если не всех, то подавляющее большинство. И теперь Дженасса, еще вчера уважаемая женщина-командир, на которую равнялись, за которой шли в огонь и воду... стала преступницей и отступницей, даже предательницей. Но, что куда интереснее, роли и места в этом "чудовищном заговоре" для Дельфины... не нашлось. По крайней мере, пока. Он все говорил, говорил, распаляя толпу, но ни словом, ни намеком не обмолвился о магистре ордена. И вот это было очень даже красиво - он давал, если я правильно понимаю, возможность для нее уйти достойно и красиво, а то и вовсе остаться, формально, у руля, возглавив волну изменений, идти вместе со всеми согласно скорректированному курсу партии.       - И теперь мы, совместно с уважаемыми Дельфиной и Эсберном, теми, кто собрал нас под сенью Храма, принадлежащего возрожденным Клинкам, мы вынесем приговор той, кто пользовалась нашим уважением, была нам другом, сестрой, командиром, товарищем, соратником в бою, - продекламировал Малборн, переводя дыхание, и, заодно, заканчивая жаркую и весьма продолжительную речь. Собрание разразилось сдержанными возгласами одобрения, среди которых нет-нет, а проскальзывало удивление и недоверие, подозрение по поводу произошедшего.       Однако ситуация, на мой взгляд, пока не грозила перерасти в критическую, что переросла бы в эдакую гражданскую войну, только внутри отдельно взятой организации. Хех, а ведь подобная ситуация не нова. В памяти почему-то всплывает (хотя тут странного почти ничего нет, особенно после жарких "скачек" на джаггернауте) орден Испивающих Душ, что, стремясь вернуть свою реликвию, напали на союзников, Механикум, что, в этом нет сомнений, вероломно присвоили ее себе. Но дело даже не в этом, а в том, что направляемый силами варпа библиарий Сарпедон восстал против своего магистра, и в поединке убил его... а свои членистые конечности, выросшие заместо утерянных ног, и вовсе считал благословением Императора... он и его сторонники вырезали всех несогласных, что оставались верными Империуму... судьба у ордена была ужасной.       Здесь же все может повториться. Только в роли мятежного библиария теперь Малборн, а бедный магистр совсем не космодесантник. Сопровождаемые "лояльными" латниками, мы - я, Малборн, Эсберн, Дельфина, даже Дженасса, придерживаемая за руки двумя крепышами - прошли, как ледокол сквозь ледяную толщу Арктики, через толпу, и последовали в кабинет магистра как ближайший - всего пара поворотов, и мы на месте. Когда за нами закрылась дверь, и сбшники встали на страже по ту сторону, Дельфина дала волю чувствам, стоя напротив своего некогда стола, за которым теперь уселся Малборн:       - Что все это значит, Малборн? Что ты себе позволяешь?       - Ах, милая госпожа, - с издевкой пропел эльф, улыбаясь, - если бы ты знала, как давно я мечтал как следует приструнить тебя, дорогой ты наш предводитель! За все те неприятности и муки, которые мне пришлось испытать, работая долгие годы в чертовом посольстве Талмора, выуживая для тебя те крохи информации, что мне удавалось добыть. А тебе все было мало, ты требовала большего... я чудом смог дважды выжить в подземельях под посольством, когда на мне отрабатывали свои приемы подчиненные Валмира... а уж тот день, когда в посольство наведалась Довакин, я запомню надолго!       Женщина замолчала, а босмер вышел из-за стола и подошел к стене, на которую была повешена карта Скайрима:       - Нет, о Анариэль я не могу ничего плохого сказать! Она, рискуя собой, успехом миссии, спасла меня, вывела через тоннель, населенный троллями... даже больше - именно она уговорила меня остаться здесь, и помочь тебе в возрождении ордена... я трудился на благо всех тех, кто собрался под сенью древней твердыни, Храма Небесной Гавани... но я не забыл того, как ты обращалась со мной. И я не забыл, что сделал Талмор с моей семьей, моей страной. Однако ты не собиралась предпринимать никаких шагов, чтобы наказать хотя бы тех, кто имел наглость и глупость заявиться в Скайрим. Мне приходилось изворачиваться, доказывать, просить, только лишь для того, чтобы начать убивать отдельные отряды юстициаров, а так же отправить дополнительные силы соглядатаев в города, хотя ты ограничивалась всего парой человек на каждую столицу владения! А эта твоя политика невмешательства в гражданскую войну здесь, в Скайриме! Вот где несусветная глупость! Разве ты забыла, что Доминион не успокоится, пока от Империи не останутся одни лишь руины? Государство Септимов и без того ослаблено, а ты своим попустительством только подталкиваешь его к окончательному краху. Клинков и без того преследуют, отсидеться в тенях не получится! Мы должны действовать, или будет как перед Великой Войной! Убьют всех - и Клинков, и членов их семей, даже знакомых!       - Это не наша война, Малборн! Сейчас мы должны думать о спасении мира, которому угрожает Алдуин, а не о разборках имперцев и Братьев Бури! - воскликнула Дельфина, делая шаг вперед. Эсберн же сохранял сосредоточенное молчание, что-то напряженно обдумывая. Я краем глаза приглядывал за Дженассой, которую крепко и без всяких попустительств держала пара "конвоиров".       - Она с самого начала была нашей! Вспомни, ты же читала досье на Ульфрика, что он был агентом Доминиона во время войны! Кто знает, на самом ли деле он порвал все контакты, а не действовал в интересах Талмора? - в той же тональности ответил ей босмер. - Как бы там ни было, Ульфрик мертв, мятеж Братьев Бури подавят имперские войска под командованием Туллия, а я же, наконец, смогу отомстить за валенвудские погромы, - оскалился Малборн, - Алдуин падет, это лишь вопрос времени, а там ничто не помешает Империи готовиться к войне с Доминионом, в которой Клинки примут самое активное участие...       - Откуда такая глупая уверенность, что Алдуин скоро падет? Может, тебе сам Туллий и сказал? Или же... или это Марк тебе поведал, а? А ему сказала та дова, которая якобы ему служит! - ехидно парировала Дельфина. Тут уже я решил вступить в беседу, раз речь зашла обо мне.       - Да, я и сказал. И нет, об этом мне Изира не говорила. Зато она знает, где искать убежище Пожирателя Мира здесь, в Скайриме. Мятеж скоро будет подавлен, ибо я своими руками убил Ульфрика, Галмара, а так же всех, кто был в тот момент во дворце, спалил его к черту!       - И ты ему веришь, Малборн?!       - Голову Буревестника он доставил в Солитьюд. Своими действиями он обеспечил нам поддержку и снабжение со стороны имперских частей. Так же, благодаря Марку, я смог добыть сведения, которые и не мечтал узнать, услышать... наконец, мы заручились поддержкой тех, кто станет нашими глазами и ушами в Доминионе. И все благодаря этому человеку, Дельфина. Он сделал, всего за пару недель, больше, чем ты и Эсберн с самого момента возрождения Клинков, - припечатал было ожившую женщину эльф.       - Я все не могу понять, почему вы не захотели со мной говорить? Просто сесть, и поделиться своими опасениями, страхами... на людях вы кивали, улыбались мне, а сами же строили заговор, собираясь убить меня. Не надо возражать, я знаю, - я поднял руку, не давая Дельфине возразить, - я верю Малбону, и его предупреждениям. В конце-концов, - я подал плечами, - этой ночью они подтвердились. Вы крайне нехорошо поступили в отношении меня, Дельфина. Однако, для успешной работы, я готов закрыть глаза на этот вопиющий случай и протянуть руку не дружбы, но взаимовыгодного сотрудничества.       - Я - магистр возрожденного ордена Клинков... - начала было бывшая разведчица, однако осеклась, видя улыбку на наших с Малборном физиях.       - Вы так уверены? Думаю, немного будет недовольных или подозрительных, если это помещение вы не покинете живой. Скажем, Дженасса порвала путы, и зарезала вас, а так же тяжело ранила прочих присутствующих. Конечно же, преступница будет убита, но... ах, какая жалость, вас уже будет не спасти...       - Мы еще посмотрим, кто уйдет отсюда живым! - рыкнула данмерка, справившись с кляпом во рту и невероятным усилием вырываясь из хватки "конвоиров", попутно умыкнув у одного из них меч и отправляя их на пол с неслабыми ранами. Однако прежде, чем она смогла сделать хотя бы один выпад, в центр ее груди впилось сияющее лезвие "Бритвы", останавливая женщину словно удар об стену. Дженасса сделала пару шагов назад, медленно опустила удивленный взгляд себе на грудь, откуда торчала рукоятка кинжала, потом перевела взгляд на Дельфину, которая замерла, с обнаженным мечом, не успев даже начать бой с Малборном, и осела на пол, как сломанная кукла, постепенно усыхая до состояния обтянутого кожей скелета.       И все под тихое, проникновенное пение Драйга:

Ты так любила звон монет, Ты шубки беличьи носила, Кожи крокодила, Все полковникам стелила, Ноги на ночь мыла, Мир блатной совсем забыла, И перо за это получай! Гоп-стоп, Сэмэн, засунь ей под ребро, Гоп-стоп, Смотри, не обломай "перо" Об это каменное сердце Суки подколодной. Ну-ка, позовите Герца, Старенького Герца, Он прочтет ей модный, Очень популярный В нашей синагоге отходняк.

      Ну, а потом:

В общем, не тяни резину, Я прощаю все. Кончай ее, Сэмэн.

***

      - Куда теперь? Сразу в бой? - на утро Малборн лично вышел проводить меня до площадки, на которой меня ждала Изира, готовая нести меня куда угодно. Ночь выдалась тяжелой, но это ничто перед тем, что предстоит сделать босмеру в ордене - Дженасса напала на нас, ранила охранников, даже самого эльфа, и убила магистра... такова официальная версия событий. Все, кто находился там, внутри, были теперь повязаны общей пролитой кровью. Что удивительно, Эсберн, старый архивариус, не слишком уж сильно стал убиваться по поводу смерти своей подруги. Мы гарантировали его привилегии и права мастера по книгам и преданиям, а он обязался молчать о случившемся. Впереди череда "многоходовочек", в ходе которых, от рук врагов, зверей, или вовсе несчастных случаев должны будут гибнуть смертью храбрых все те, кто будет задавать ненужные вопросы или сомневаться в "политике партии".       Что поделать, ни одна революция не обошлась без кровопролития, да и удары в спину своим вчерашним соратникам и друзьям по мятежам вовсе не из рядя вон выходящее событие. Вполне обычная революция, которая будет стоить, я надеюсь, малой крови для Клинков. Так же я был уверен, что под руководством Малборна эти мужчины и женщины станут достойной опорой в грядущем противостоянии, теми, кто сможет обеспечить победу ценой все той же малой крови для Империи и ее союзников.       - Конечно же нет! Сначала в Вайтран, там пару дней подготовки, и лишь затем на бой с угрозой Тамриэля, - ответил я с улыбкой, похлопав еще более похорошевшую (черт подери, неужто в том вине/меде/эле было нечто, отчего меня по-прежнему плющит? Но системы БЗК не обнаружили в организме никаких токсинов или наркотических веществ...) драконицу.       - А там вернешься в мир родной, верно?       - Хм... - я на мгновение запнулся, - можно и так сказать. Но я вернусь, когда придет время, когда я смогу призвать силу, что сломит...       - Бросишь их тут? - прервал меня эльф.       - И ты, Брут... - выдохнул я, - С чего вдруг вас волнует...       - Ладно-ладно, не заводись! - рассмеялся босмер, поднимая руки в защитном жесте, - это твои проблемы, в любом случае тебе их решать, не мне. Доброго пути и удачи, Марк Публикола! Да пребудут с тобой боги, и не покинут тебя силы и решимость в самый ответственный момент.       - Взаимно, Малборн! Да хранит тебя Стендарр, и пусть Джулианос направляет тебя в делах, - мы крепко обнялись, хлопая друг друга по плечам, после чего я забрался на шею дова, которая, расправив свои могучие крылья, в пару взмахов подняла нас практически до уровня открытой тренировочной площадки Храма, и, развернувшись на восток, понесла меня к Вайтрану.       - Мес... Марк...       - Да, Изи-чан?       - А какой он, ваш мир?       - Мой мир? - я немного удивился (и чуть было не разжал хватку, что было бы чревато полетом вниз, быстрым и трудносовместимым с жизнью) вопросу драконицы. Но глупить и уточнять, а зачем ей это знать, не стал - она же собирается отправиться за мной, и, найдя "сенсея", научиться превращаться в человека. - Чем-то похожий на этот - погодой, частично природой - миром животных и растений... атмосфера такая же. А вот луна только одна. И везде живут люди, другие расы прячутся. Считается, что магии там не существует, хотя ею пропитано все. Там есть боги, но их во много раз больше. Есть существа околобожественные, есть разного рода существа... Там все проще, и сложнее одновременно. Но в целом... в целом миры похожи.       Все то время, пока ящер нес нас к пункту назначения, я, в меру своих сил и знаний, пытался поведать о том кавардаке и нагромождении религий, культов и верований, которым, если подумать, просто нет числа. Греческая, скандинавская и японская мифологии лишь цветочки, вершины одного огромного айсберга, а есть еще мировые религии вроде христианства, ислама, того же буддизма... голову можно свернуть, хотя какому-нибудь исследователю может очень даже понравиться копаться в подобном великолепии. Хорошо, что все эти боги, демоны, создания не живут в варпе... да и сам варп не столь ужасен там... с другой стороны, я не могу знать этого наверняка. Да и... варп и так нашел туда путь, и главное здесь - как скоро, и какими силами он решит воспользоваться новыми возможностями?       Опять я в дебри лезу... дай только волю, и мысль уносит в далекие дали, и вернуться назад бывает весьма проблематично. Как бы там ни было, а время полета мы неплохо скоротали. Изира высадила меня все в тех же руинах и, спрыгнув на землю, я повернулся к дова, поправляя плащ:       - Думаю, в следующий раз мы полетим в Скулдафн. Больше не нужно скрывать и притворяться перед другими. С этой угрозой Тамриэлю необходимо покончить. - А что потом, мес... Марк?       - Потом? Хм... там видно будет. Нужно еще выжить в этой самоубийственной атаке, - накинув капюшон, я стал спускаться к тракту. На востоке, возвышаясь над громадной равниной, виделся славный город Вайтран. Там меня ждали спутники. Там... было то место, которое не жаль назвать домом.

***

Сотни Столетий с тех пор минуло Но Кровавые Ангелы помнят Завет И так же как раньше, в Ярости Битвы Наш путь освещает ,Его Яркий Свет Blood of Sanguinius Perpetum Gloria In Light of Emperor

      в наушниках играли последние аккорды песни, когда я повернул ключ в замке и вернулся домой. День сегодня был выматывающим - по две пары возрастной психологии и педагогики, да еще сверху финансовое право, на котором, однако же, удалось неплохо отдохнуть. Илья Андреевич замечательный преподаватель и великолепный рассказчик, сдабривающий свои лекции историями из жизни или чертовски интересными, пусть и выдуманными, примерами. А еще он всегда поддерживает дискуссию и наше желание поговорить, обсудить тот или иной вопрос, так что даже такая довольно мутная и сложная отрасль права, как финансовое, делается интересной и чертовски познавательной. Но все равно восемь часов изучения психологии и педагогики... ужас, а нам еще по по ним курсачи писать!       В общем, ничего удивительного в том, что я себя чувствовал выжатым досуха лимоном, не было. Пока ехал, все мысли крутились о том, чтобы залезть в душ, а потом, погрев наскоро гуляша с макаронами, завалиться на диван и прикорнуть несколько часов до прихода матери. Уж что-то, а родной дом, уют и вкусную еду я ни на какое общежитие не променяю! Фиг вам, а не житье в комнате со Славиком-ехидной или Диманом-бабником! Своя комната, своя удобная кровать, шкаф только для моих вещей...       - О, явился, не запылился! Ты где шлялся? - а вот это обстоятельство делает жизнь в общаге чуть привлекательнее. Моя младшая сестра Настя, умница, красавица, фактически королева гимназии при нашем университете, и невероятная вредина и язва, когда дело касается наших непростых взаимоотношений.       - Вообще-то у меня пары только полчаса назад кончились. Магистры так вообще до половины восьмого вечера учатся, плюс почти все они работают. Ваши семь уроков - наши три с половиной пары, Настюх, - устало отмахнулся я от стоящей, уперев руки в боки, в коридоре, сестры, щеголяющей в топике и шортах. Хорошо, когда у тебя свое, частное, отопление. Пусть отопительный сезон и начался, но коммунальщики всегда славились тем, что у них место для аварии или еще чего подобного всегда найдется место. - Я устал, я хочу есть, и спать...       - Ночью спать надо, а не в "контру" резаться! - нравоучительно заметила злюка, пока я разувался и стягивал с себя куртку.       - Я не режусь в "контру", как и в прочие игрушки, где мультиплеер рулит, - подхватив сумку, я поплелся в комнату, зевая во всю мощь. - А вот тебе, как раз, стоит меньше проводить времени "ВКонтакте". Заболтаешься с очередным ухажером, и не заметишь, как мама тихонько подкрадется... а там до утра ругаться будете...       - Не указывай мне, что делать! - Настя последовала за мной в комнату, надув губы и ворча в своей привычной манере. В голове слабо шевельнулась мысль выставить ее вон, но лень ее быстренько заборола - в конце-концов, скрывать было нечего, равно как и хвастать. Среднестатистический молодой человек девятнадцати лет, разве что с уклоном в ботанизм и склонностью к чтению. У меня на ноуте книг в разных форматах было чуть ли не столько же, сколько и игрушек, а это о многом говорит. Хотя немало было и манги...       - Братик, ты пошляк и извращенец - раздеваться перед сестрой... как так можно!? - воскликнула Настя, прикрыв лицо руками (и раздвинув пальцы, чтобы не ограничивать обзор - все это я видел в зеркале, вделанном в шкаф), пока я раздевался до трусов и брал свой полотенец.       - И это мне говорит та, кто спит голышом, или щеголяет в подобных обрывках ткани не только по дому, но и по улице, - я кивнул на ее топик и шортики, шествуя мимо и закрыв прямо перед ее носом дверь в ванную. - И не стучи так сильно в дверь, еще выломаешь! Лучше приготовь мне поесть! - Сам себе готовь, дурак! - Настя еще что-то выкрикивала, но я уже ничего не слышал, врубив композицию о нелегком времени, когда Терру раздирали войны всех против всех, и которые прекратил Император и его Громовые воины. Вредность у девчонки часто напускная, так что, выбравшись из ванной и переодевшись, я обнаружил на кухне сытный и горячий обед, переходящий в первый ужин (второй будет после того, как вернется мама- у них там принятие отчетов горит, не первый раз уже задерживается), которым с удовольствием и набил живот.       - Нажрался, наконец-то!       - Спасибо, было вкусно, - я улыбнулся, пропуская грубость мимо ушей, направляясь было к себе обратно, но меня придержала за руку врединка:       - Подожди! Теперь помоги мне с домашкой!       - Тебе!? Самой умной и прилежной ученице во всей гимназии!? В чем же я, глупый старший брат, разбираюсь лучше тебя!? - я выкатил глаза в притворном удивлении, что не очень понравилось Насте:       - Не передергивай, кретин! Ты знаешь, что... иногда... у меня... бывают сложности... с обществознанием...       - О-хо-хо... ладно, показывай, в чем там проблемы?       Я встал за спиной ерзающей нетерпеливо на стуле сестры и, вдыхая (и, каюсь, наслаждаясь) запахом лаванды, доносящимся от ее волос, отогнав мысли о том, чтобы уткнуться ей в макушку лицом и, обняв, прижать к себе, принялся объяснять, какие режимы относятся к демократическим, а какие - к антидемократическим, в чем разница между тоталитарным и авторитарным режимами, и куда приткнуть фашистский - все это мы, так или иначе, повторяем в течении чуть ли не каждого семестра, а некоторые дисциплины, вроде теории государства и права, чуть ли не под микроскопом рассматривают эти понятия...

***

      - ...арк!       - ... режим возникает, когда власть сосредоточивается в руках отдельного человека или группы людей. Обычно авторитаризм сочетается с диктатурой. Политическая оппозиция при авторитаризме невозможна, однако в неполитических сферах, например в экономике, культуре или частной жизни, сохраняются автономия личности и...       - МАРК!       - А!? Что!? - я подпрыгнул, ударился коленями о столешницу, матюкнулся, приземлился обратно на лавку, и чуть было не свалился назад, прямо на симпатичную тумбочку из резного ясеня.       - И ты еще после сказанного умудряешься думать о чем-то еще? - надулась Анариэль, сидевшая по правую руку от меня и тыкающая локтем в бок. - Какая диктатура, какие сферы, о чем ты?       - Да так... вспомнились годы учебы, не обращай внимания, - махнул я рукой, - и не надо сверлить меня взглядом, что я еще сделал не так?       - Не так?! Да почти ничего, лишь сущую мелочь - не сказал раньше о том, что знаешь месторасположение Алдуина в мире живых! - воскликнула Довакин, всплеснув руками.       - Клянусь Шором, Анариэль, будь сдержанней, - мягко улыбнулся Торвальд, - сама подумай: Марк не сделал ничего такого, за что на него можно было бы обрушиться с критикой. Нам всем требовался отдых; сомневаюсь, что, знай бы мы, куда отправился Алдуин, то смогли бы восстановить силы, подлечиться, подготовиться. Скорее всего, рванули бы прямо на следующий день прямиком в ловушку. Теперь выжить шансы стали куда выше.       - Но они все равно не очень высоки, - хмыкнула Лаймэнэль, что сейчас расположилась по левую руку от меня так, чтобы ее ноги удобно устроились на моих бедрах, в непосредственной близости от паха, а сама она, закинув руки за голову, улеглась на лавке. Пальчики стоп, что называется, жили активной жизнью, и, дабы унять их "беспокойство", я принялся массировать стопы, сначала едва ощутимо, постепенно прилагая все больше усилий. Девушка прикрыла глаза и едва слышно замурлыкала, вызывая еще большее недовольство героини и веселые улыбки собравшихся, которые расцветали при виде того, как я, с невинным видом, продолжал свое занятие, готовый внимательно слушать все, что будет произнесено (слУшать, но не слЫшать, хе-хе. Улавливаете разницу?).       - Если так думать, то мы погибнем, не добравшись даже до дверей главного храма, что уж там говорить о портале в Совнгард, - фыркнул я, продолжая работать руками.       - Так ты и это знаешь? - подняла брови Боргак, которая кинжалом ровняла себе ногти на пальцах рук, бросив мимолетный взгляд на меня. Карджо внешне никак не проявлял своих эмоций, вот только хвост сдавал своего владельца с потрохами - кончик дергался и подпрыгивал на полу.       - Ох... что еще ты хочешь нам рассказать? - вздохнув, словно мама, чей ребенок в очередной раз "отличился", Анариэль, подперев щеки ладошками, недовольно посматривала на соотечественницу, которая, широко улыбаясь, не вмешивалась в диалог.       "Не забудь после заняться ножками светловолосой прелестницы... мало ли, когда и где аукнется? Да хотя бы сегодня ночью..."       "На что ты намекаешь, чешуйчатый провокатор?", - спросил я дракона, пока переходил от стоп к икрам, попутно болтая (сочиняя, по большей части) на тему "Оборона Скулдафна как она есть: пути преодоления с минимальными (или приемлемыми) потерями". Что или кто там может быть? Варианты разнообразнее, чем цветовая гамма обкуренного хамелеона: тут тебе и обязательные неприятности, в виде драконов и драугров разной степени мощности, и древние ловушки, и даже драконий жрец... Вряд ли только там будут монолитовцы - как я успел понять, эти ребята с драконами ну никак не взаимодействовали, предпочитая общаться с их подручными, которые решили выйти из-под опеки своих господ. Орки? Они могут на огонек заглянуть, залутать все, что плохо лежит. Не хотелось бы их видеть... Еще там могут быть, в изобилии, призраки, всякого рода нечисть в виде злокрысов, которые опасны ввиду болезней, переносчиками которых они являются, численности и злобности характера. Лучше бы они были так же, как слепыши, пугливы - эти мутировавшие шавки, когда остаются в одиночестве, спешат сбежать, спасая свою радиоактивную шкуру.       "Ну как же? Ночь перед ответственным походом/битвой/заданием... Литературная классика же! Ночь, он, она (в твоем случае они), кровать, романтическая атмосфера с привкусом обреченности и отчаяния, горячие поцелуи, крепкие объятия, горячие тела, что переплетаются друг с другом в диком танце страсти, тихие, поначалу, стоны, что с каждым мгновением становятся все громче, атмосфера становится все напряженнее..."       "Достаточно, я понял! Только эта классика давно стала штампом, мой дорогой чешуйчатый друг! Мы же не во вселенной Mass Effect, где главный герой, перед очередным самоубийственным заданием по спасению всех и вся, проводит несколько часов в компании своего возлюбленного/возлюбленной, чтобы потом, будучи воодушевленным и заряженным на свершение подвигов, не зная, встретятся ли они вновь, что будет дальше, как говорила одна синекожая мадам...", - отмахнулся я от Горыныча, вполуха слушая, как, забыв о критике, команда принялась обсуждать, что потребуется для сечи знатной, спасению мира посвященной, важной, как ничто иное вплоть до времен, когда в Тамриэль ступала ножища принца даэдра.       "Вот и я о том же, Марк... вот и я о том же...", - крякнул Драйг, и взял паузу.       - М-м-м... да... вот так... еще, Марк, еще... о, да... - мурчала Тень, не столько наслаждаясь, сколько действуя на нервы своей соотечественнице. В конце-концов, она добилась своего, но не того, чего ожидала - Анариэль молча подошла и сдвинула ее ноги на пол... чтобы самой занять ее место.       - Нечего только этой выскочке получать удовольствие! Давай, покажи, на что ты способен! - воскликнула она с улыбкой, алея щечками.       - Как прикажете, госпожа, - ответил я со смирением в голосе, беря изящную стопу в свои огрубевшие руки, под новые смешки со стороны присутствующих, что вгоняли Довакина в краску. Немного удивленная подобным поворотом, Лаймэнэль все равно усмехнулась, и, ухватившись за кувшин с водой, в два приема ополовинила его.       - Кстати, Марк, - вдруг заговорила доселе помалкивающая, и не лезущая первой в разговоры, Иллия, - что же ты делал, пока мы отдыхали?       - В самом деле, парень, чем же ты занимался все те дни и часы, пока отсутствовал? - полюбопытствовал Торвальд, поглаживая бороду и откинувшись на спинку кресла. Хотя в глазах его стояло такое выражение, словно он знал все даже лучше меня самого, непосредственного участника.       - Хе-х, проще сказать, чем я не занимался! Я встречался с торговцами, сделки заключал... я копался в бумагах торговых компаний, пробирался в офис другой, крал, подставлял, подставлялся под удар, пробирался по тайным коридорам, врал, спасал... поджигал, убивал, сжигал заживо, отрезал головы, вводил анархию... наконец, готовил почву для грандиозных деяний! И все за эти несколько дней...       - Ох, чувствую, что нам далеко не все понравится, - несмотря на смысл, орчанка улыбалась, показывая свои клыки, - Ладно, не томи, рассказывай, где наследить успел.       Весь рассказ, без ненужных подробностей, вроде случая со стражей и расистами в Виндхельме, детали соглашения с Туллием или же переворота в ордене я опустил, не столько потому, что рассказывать долго, сколько потому, что мне хотелось как можно меньше вовлекать в это дело друзей (исключая Карджо. Даже Тень - Малборн позаботится, как и обещал - будет участвовать в этом по минимуму). Грубо говоря, как можно меньше запачкать, чем бы дело не кончилось, репутацию спасителей мира, далеких от политики. Да и меньше знаешь - крепче спишь... Но утаить самое главное я, конечно же, не мог.       - Что?! То есть... как убил?! - пораженно воскликнула Анариэль, подскакивая на месте и принимая вертикальное положение.       - А вот так вот. Пришел, поджег, догнал и убил, - я пожал плечами, мол, ничего особо сложного в этом нет и не должно быть. Для меня уж точно.       - Но зачем... они же ничего нам не сделали!       - Ну, конкретно те, кто там находился - да, не сделали... кроме того, что присоединились к восстанию против власти Империи, которая хоть как-то могла ограждать мятежный люд от произвола Талмора, после Войны чувствует себя везде если не как дома, то почти так же! - я оскалился, но, заметив краем глаза тень, пробежавшую по лицу Лаймэнэль, повернулся к ней с нормальной улыбкой. - Не волнуйся, я понимаю - ты выполняла приказы, у тебя не было другого выбора, да и иной жизни ты не знала. Конечно, кровь убитых тобой это не смоет, фигурально выражаясь, да и жизни их тоже не вернуть... тем не менее, мне тоже есть о чем сожалеть. Вы видели, насколько я могу быть жестоким... - я замолчал, опустив руки на стол и сцепив их в замок, уперев взгляд в столешницу. - Но я хочу отомстить, насолить Талмору. За все, что он сделал с вами в подземелье сгоревшей резиденции. За то, через что пришлось пройти тебе, Тень ты моя белобрысая. За то, что множество невинных лишились своих родных в Великой Войне. За то, что множество жизней еще губится юстициарами только потому, что эти люди поклоняются Талосу. За поражение Империи в Великой Войне...       - Ты же из другого мира, Марк, - нахмурилась Иллия, - ладно еще убивать тех, кто... кто вставал у нас на пути. Все, кто был виновен... они же мертвы, верно? - когда я кивнул, она продолжила, - Тогда я не понимаю...       - Все просто, Иллия, - я улыбнулся уголками губ, - я тоже имперец. Солдат, гражданин давно сгинувшего государства, разрушенного теми, кого некогда оно покорило. Наша форма, наша армия, звания, оружие, убеждения, государственное устройство... Империя Септимов и моя Империя... похожи. И я - солдат, который не смог уберечь свою родину от разрушения - хочу попытаться хоть как-то уберечь это государство от столь ужасной судьбы. А еще я просто ненавижу Талмор и Доминион, - закончил я, поднимаясь на ноги. - Ладно, хватит просиживать тут задницы, давайте как следует отдохнем сегодня, чтобы потом, полные сил, смогли смести все на своем пути к великой цели!

***

      Отдохнуть не получалось до заката солнца, для всех нашлось занятие: Иллия пропадала в алхимической лавке, подбирая необходимые ингредиенты и зелья, так же занимаясь изготовлением собственных; Лидия, как опытный воин, да еще и неплохо поднаторевший в готовке, знающий город как свои пять пальцев и пользовавшаяся определенными преимуществами в области цен на тот или иной продукт, занималась припасами; Боргак и Карджо торчали в оружейных лавках, запасаясь стрелами и железками, которые не жалко потерять или сломать, но которые могут пригодится - стрелы, ножи, в том числе метательные, ножны, кармашки и прочие детали вооружения и обмундирования; Лаймэнэль отправилась в "Дом воительницы", где, вместе с хозяйкой, занималась восстановлением своих пострадавших в последнем бою доспехов - что-то заменить, что-то починить, все заново подогнать, да еще и проверить на тренировке - все должно сидеть идеально, чтобы не стеснять движений, и чтобы слабых мест в защите не было.       Торвальд, наш молотобоец, человек-кремень, знающий провинцию как свои пять пальцев, крепкий и сильный, как телом, так и духом, обладающий невероятными проницательностью и силой, природу которой я не в силах объяснить, был везде и всюду, если так можно сказать - помогал каждому в команде, кто нуждался в этом, появляясь в нужный момент и растворяясь среди прохожих на улицах Вайтрана, когда помощи не требовалось. Его можно было увидеть то в "Гарцующей кобыле", где он, сидя за стойкой, травил веселые байки, на потеху публике, попивая добрый мед из огромной кружки в кратких перерывах, который ему сама Хульда, хозяйка заведения, ставила бесплатно, ибо своим ораторским мастерством он обеспечивал ей замечательную выручку. Не обделял своим вниманием, если так можно сказать, наш силач и "Пьяного охотника", где собиралась весьма разнообразная публика. Одно было неизменно - каждый желал, жаждал услышать хорошую историю, а их у бородача было немало. При этом он то помогал Тени с доспехами, то паре мечников с оружием, а то и бегая между "Котелком Аркадии" и домом Анариэль, таская запасы трав, грибов, кореньев и прочих компонентов для зелий, при этом еще успевая и тяжелые корзины с едой с рынка таскать.       К слову, о Анариэль: вот уж не знаю, кто и где ее учил подобному... наверное, обучение в Высоком Хротгаре было много длиннее и протяженнее по времени, чем я представлял, тем более в сравнении с тем, что было в игре. Довакин, облачившись в простую серую рубаху, сидела в спальне, где мы сдвинули к стене кровать, в позе полулотоса, запалив в жаровне какие-то пахучие травы, и уже который час занималась медитацией, бормоча себе под нос едва различимые слова вроде бы как на драконьем языке. Как бы там ни было, она точно знает, что делает... а чем же занимался я?       Чистил АГК, "Длань", натачивал довольную проявлениями заботы со стороны хозяина "Бритву", да раз за разом прогонял проверку систем брони, гоняя тестировочные протоколы по кругу, не желая, чтобы какой-либо сбой или прореха в защите проявили себя в самый неподходящий момент. Да и просто отдыхал душой и телом, пока руки совершали отработанные до автоматизма движения. Потом разрядил все имеющиеся магазины, и заново набил их. Даже проверил, пока никого, кроме Анариэль, дома не было, состояние артефактов. Коллекция эта собиралась долго, и стоила мне много сил, даже крови: "пузырь", ядовито-зеленый, штука весьма и весьма редкая, но архиполезная и нужная в борьбе с радиацией. Вот только запах от испускаемого им газа не самый приятный - кому понравится вонь горелых покрышек? "Душа"... артефакт, похожий на вырезанный человеческий орган, и пульсирует ритмично, светясь в полумраке, под стать одному из них, что делает суровые жизненные будни в Зоне много проще - ускоряет заживление ран во много раз. Конечно, регенерация не мгновенная, но тоже ничего, хотя "регенерон" тут уделывает артефакт по всем статьям. "Батарейка" - весьма полезный артефакт, обеспечивающий электричеством что угодно, от него работающее, если удастся правильно подсоединить творение проклятых земель. Чуток фонит, не слишком распространен.       А вот и "морской еж» — артефакт, возникающий из аномалии «жгучий пух» и представляющий собой «спящую» бомбу массового поражения. В состоянии покоя ёж не опасен, но если артефакт «взведен», то стоит издать более-менее громкий звук или задеть его, как он начнёт носиться по воздуху, отскакивая от твёрдых предметов и нанося тяжкие телесные повреждения всему живому. Это может продолжаться несколько минут, пока морской ёж не разрядится полностью. Так же обеспечивает неплохую пси-защиту (хотя, как показали события, не является гарантией полной защиты от воздействия, особенно если того же контролера кто-то да прокачал, даже защитный контур в шлеме пасует). Ну, и "золотая рыбка" - радиоактивная фиговина, напоминающая сказочного персонажа (в какой-то степени), позволяющая таскать на себе куда больше груза, чем можно себе позволить. Вот, пожалуй, и весь мой набор, который я прихватил с собой в этот мир (ну, исключая "ежа", парочка которых у меня еще имеется в загашнике как умные мины).       А вечером грянул пир - не такой отчаянно-разгульный, как последняя пьянка, но все же совсем не тихий, однако злоупотреблять алкоголем никто не стал. Много ели, смеялись, шутили, пели, танцевали... первой в спальню поднялась Анариэль, а следом я, тихо, на цыпочках, последовал за ней и прикрыл двери за своей спиной. В комнате горели свечи, и запах трав еще не выветрился... в своем простом, но, тем не менее, шикарном платье в пол, с расшитым поясом из добротной кожи и диадемой с небольшим изумрудом по центру, она выглядела сказочной принцессой. Собственно, для меня, для части меня, той, что еще оставалась от жизни обычного человека, она по-прежнему таковой оставалась.       Она повернулась, собиралась что-то сказать, но слова эти так и не сорвались с ее приоткрытых, полных губ, и желание вновь ощутить их вкус толкнуло меня вперед, заключая эльфийку в объятия. Она не стала отстраняться, лишь положила голову мне на грудь, слушая звуки моего сердцебиения, пока я вдыхал запах ее волос, ее кожи, наслаждаясь теплом ее тела, отделяемого лишь тонкой тканью одежды. Прошла минута, может, полчаса, а то и вечность, пока она не подняла на меня взгляд, полный нежности, которую не выразить словами, и в ее глазах я увидел отражение своих, пылающих огнем...       Мы не торопились, то и дело замирая, заново изучая друг друга, не спеша избавляясь от деталей гардероба, не разбрасывая одежду вокруг себя, будучи охваченными огнем страсти, но аккуратно откладывая ее в сторону, едва касаясь друг друга, любуясь друг другом в подрагивающем свете свечей. Полностью обнаженные, мы соединили свои губы в трепетном, нежном поцелуе, вкушая друг друга, как в первый раз. Я подхватил ее легкое тело на руки и бережно опустился вместе с ней на кровать, не прекращая поцелуя. Руки пустились в увлекательное путешествие по ее телу, едва касаясь соблазнительных изгибов, постепенно становясь настойчивее, заново обнаруживая точки, заставляющие Анариэль вздрагивать, учащенно дышать, а то и вовсе едва слышно стонать, чуть приоткрыв рот.       Уперевшись спиной в спинку кровати, я посадил альтмерку сверху и приник ртом к ее левой груди, заботу о правой поручив правой руке, играя с набухшим соском. В тумане нахлынувших чувств я различил едва слышный скрип дверей, но не стал отвлекаться, чувствуя, что нам не станут мешать, а наоборот, помогут. Спустя какое-то время кровать еще немного просела под весом кого-то, кто обвил руками шею Довакина и впился в ее рот нежным, долгим поцелуем, который та и не думала разрывать. Я уложил подругу на кровать и принялся прокладывать дорожку из поцелуев вниз, к самому сокровенному месту, давая возможность так же очарованной красотой и чувственностью атмосферы Лаймэнэль развлечься с грудями соотечественницы.       Вскоре голова моя попала в плен, однако тиски, в которых сжимали меня бедра Анариэль, были не в силах заставить меня оторваться от благоухающего, истекающего соками бутона. Спустя вечность, или спустя лишь мгновение, до ушей донесся едва слышимый стон мольбы, просящий меня прекратить сладостную муку и заполнить ее, погасить пылающий внутри огонь. Как же я мог отказать? Все было неторопливо и нежно, голова кружилась, в полумраке блестели яркой синевой горящие желанием глаза Тени, которая жаждала занять место подруги... ничего, у нас вся ночь впереди. И даже боги не в силах разрушить хрупкое волшебство этой чудесной ночи. Этой ночью, в этот час мы жили в своей собственной вселенной. Только мы втроем...