Скиталец (рабочее): (СКИТАЛЕЦ-1)

      Путешествовать по Скайриму приятно с эстетической точки зрения любым способом: хоть пешком, хоть качаясь в повозке, хоть сидя в седле. Живописные пейзажи, где горы сменяются плоскогорьями и равнинами, подпираемыми "с флангов" зелеными морями лесов и рощ, тут весело журчит вода в водоемах или несется по руслам ручейков и рек, и живность, самая что ни на есть разная, кишмя кишит везде и всюду, что в лесах, что в реках, что в глубоких подземельях, куда уже много-много лет не забирался никто мало-мальски разумный. Край этот был полон жизни... и смерти.       На полях сражений, или в тех же лесах и реках - все боролось со всем, за еду, питье, место под солнцем... за выживание. И в тоже время те, кто так и не обрел покой, в форме призрака, или живого мертвеца беспокоили ныне живущих. Здесь все было переплетено друг с другом, связано неразрушимыми связями, которые разорвать вряд ли бы смог, до конца, конец света, смерть мира и рождение нового, на останках старого. Но особую красоту, весь масштаб происходящего подчас лучше видно с высоты птичьего полета. Здесь можно заметить особую красоту и шарм, ощутить непередаваемые эмоции... конечно, страх высоты может неслабо попортить впечатления, ну так ничего ни в этом, ни в соседних мирах не бывает идеальным. Всем и сразу угодить невозможно.       Так что, несмотря на ситуацию, несмотря на то, что летели мы, в общем-то, на верную смерть, настроение у меня было приподнятым, особенно учитывая (хотя вряд ли они разделяли мой восторг) тот факт, что обе подруги с длинными, острыми ушами, боялись высоты и теперь сидели, вцепившись, кто как мог, мне в торс своими нежными, особенно ночью, руками и прижимаясь своими телами, в которых по жилам текла горячая, алая кровь. Был момент, когда душу всколыхнул чисто мальчишеский порыв крикнуть, что есть мочи, задрав голову вверх и раскинуть руки в стороны, захохотать от души, так было легко, волнительно, и приятно! Но ситуация не та, и я уже не тот... эх, где...

Где твои семнадцать лет? на Большом Каретном Где твои семнадцать бед? на Большом Каретном а где твой черный пистолет? на Большом Каретном а где тебя сегодня нет? на Большом Каретном

      "Как всегда, метко бьешь, Драйг. Прям белку в глаз, хе-хе-хе", - усмехнулся я под шлемом, слушая, как Валлийский Красный косплеит одного прекрасного, душевного, исполнителя прошлого, чьи песни до сих пор актуальны как никогда. А как за душу берут. "Тебе прямая дорога на сцену... правда, боюсь, что другие драконы тебя не поймут..."       "Скажешь кому - сожгу тут все, и не помилую", - буркнул ящер, ничуть не обидевшись. За все то время, что я занимал чужое, но уже ставшее своим, тело, нам удалось сдружиться, так что подобные подколки ими и оставались, не переходя даже на шутки злые или беспардонные.       Долго полет, понятное дело, продолжаться не мог. На подлете, когда горная гряда только показалась на горизонте, я уже видел, благодаря системам визора, что нас уже поджидают. Ну, не думаю, что прям конкретно нашу дружную компанию, сопровождающую прекрасную и опасную Довакин, но любого незваного гостя в принципе. Что мы имеем? Трио драконов, причем один из них с алой чешуей, как у Изиры (что стала лишь краше с прошедшего д... да чтоб...! Опять все в одну кучу в голове), да кучка драугров разной степени вооруженности. Ну, как кучка... десятка три только передовой отряд, и это я толком еще не присматривался. Судя по работе крыльями, нас собираются встретить уже в воздухе. А это не есть хорошо.       - Внимание! Впереди место высадки! Держитесь крепче! Изира, поднажми!       Встречный бой - штука зело опасная и непредсказуемая. Что на земле, что в воздухе, что на воде. Ну, по крайней мере, на имеющемся в Тамриэле уровне прогресса. Служа в легионе, мне не довелось поучаствовать в морских баталиях - боги миловали - но я был знаком с теми, кого можно уверенно звать "морпехами". Страшная вещь - быть на деревянном суденышке, качающемся на волнах, на которое идет тараном другое, похожее, а то и вовсе идентичное, судно. В то время даже пороховых пушек не было, а баллисты и катапульты не славились точностью, даже при обученной прислуге орудий. Носы кораблей частенько укреплялись, и таран противника был делом вполне обыденным. Удар, треск, возможен даже разрыв корпуса... а вот пробоина, пускающая судно на дно, практически гарантированна. И снаряжение весило не то чтобы совсем ничего, так что, даже если ты умеешь плавать, не факт, что сможешь удержаться на плаву.       Ну, а уж конная сшибка или пехотная "стенка на стенку" так вообще классика! Мне доводилось не раз стоять в первых рядах, метая пилумы и встречая копьем, вместе с такими же, как и я, толпы варваров, размахивающих оружием и выкрикивающих боевые кличи на своих языках, и бороться с дисциплинированными войсками. Страшное это дело - первым встречать вал противника, гасить его атакующий импульс, держать строй, ибо стоит прогнуться, развалить построение... А вот воздушные схватки для меня нечто новое, всего второй раз, когда приходится браться за оружие... и опять против драконов. Я так скоро их ненавидеть начну...       Дракон с бледно-синей шкурой вышел примерно на одну с нами высоту, и казался довольно внушительным, хотя с Изирой ему было не сравниться. Маленькие зеленые глазки пылали злобой, а зубы в раскрывшейся пасти могли наверняка с легкостью раскромсать добротную сталь доспеха. Однако главным оружием местных гигантских ящеров были и оставались ту'умы, один из которых вот-вот должен был сорваться с уст дова. Но прежде, чем это случилось, дракон поплатился за свое промедление - перебранный, собранный фактически с нуля существом, чью истинную сущность я еще не успел окончательно понять и раскрыть, автомат выплюнул из ствола добрую очередь-рой пуль, заряженных драконьей энергией другого мира. Сгустки энергии, коими были напитаны пули, разорвали кожистую мембрану правого крыла, а одна из них и вовсе фактически перебила его, отправляя незадачливого атакующего в глубокое пике прямо на скалу. Если выживет - а это почти наверняка так и будет, случай с Веридом подтверждает мои мысли - то летать он еще долго не сможет, плюс не факт, что кости срастутся правильно. Минус один, но расслабляться рано.       Другого ящера, с зеленоватой чешуей, Изира взяла уже на себя, от души запустив в него ледяным дыханием, от которого дракон сумел уйти, благодаря перевороту в воздухе, в свою очередь плюясь огненным дыханием. В него я последовательно, но не особо прицельно добил остатки, немаленькие, магазина, после чего, припав к шее Изиры, быстро переменил магазин, благо использовал спарку. Особого эффекта упреждающая стрельба не принесла, зато не дала сделать противнику очередной выстрел. Он отлетел в сторону, после чего стал набирать высоту.       "Будет атаковать сверху, там твоих соратников ничего не сможет спасти!"       "Спасибо, кэп!"       - Изира, продолжай снижаться! Дова займусь я! Анька, Лялька, а ну-ка подержите мне равновесие! - проорал я, повернув, насколько это было возможно, корпус, и усиленный динамиками голос перекрыл оглушительный рев дракона, который, на мгновение зависнув, принялся быстро спускаться.       - Что?! - в голосе непонимание, в глазах обеих эльфиек страх пополам с удивлением.       - Держите меня семеро, иначе убьемся на**й! - рявкнул я в сердцах. Конечно, отечественного мата они не знали, однако искажения голоса не смогли полностью убрать эмоциональную окраску крика. А, может, они испугались моих телодвижений... как бы там ни было, девчата вцепились в меня мертвой хваткой, умудряясь еще зацепиться за Изиру, так что я мог, относительно, спокойно поймать в прицел противника и выпустить в его раззявленную морду несколько коротких очередей. Здоровенная туша дернулась, словно бы напоролась на препятствие, на морде расцвело несколько алых кратеров, после чего тело дракона рухнуло в беспорядочном пике куда-то вниз.       Минус два. Но где, мать его, третий?       В воздух ударили струи холода и потоки "Безжалостной силы", кто-то из драугров стал призывать ледяных атронтахов, и все, без исключения, схватились за оружие, поджидая, когда же высадятся их жертвы. Но прежде на их головы упало несколько гранат, сдетонировавших еще в воздухе и накрывших их жарким, всепожирающим пламенем. Еще до того, как Изира приземлилась, от не-мертвых осталось лишь обугленное, отчасти расплавившееся снаряжение, и жалкие кучки пепла. Первым с нашей соратницы-дова на мощеную каменными плитами площадку, через которую, несмотря ни на что, пробивалась бледно-зеленая, но живая, трава, спрыгнул я, бряцая снаряжением, воздевая руки перед собой, концентрируя между ладонями жгучую силушку Драйговскую, решая, прямо в боевых условиях, испытать забыто-новую технику, которой Иссей, если мне не изменяет память, чуть было не испарил Кибу и снес вершину одной горы, вот только вместо чистой энергии здесь будет пламя...       - Какая большая встречающая делегация!- присвистнул, поправляя шлем, сползший на затылок, Карджо, смотря, как по внушительной лестнице прямо к нам спешила еще одна толпа драугров, хрипло завывая, потрясая оружием, да метая издали заклинания вроде "ледяной сосульки". Некоторые то и дело останавливались, мешая остальным, чтобы харкнуть ту'умом-другим, но их были единицы, и выглядели они куда более представительными на фоне остальных. Офицеры как минимум, а то и вовсе ярлы-предводители. Интересно, как они сюда вообще попали? Их драконы в гробах сюда затаскивали, или прямо тут и хоронили их?       - Была, - лаконично заметил Торвальд, картинно опираясь руками на свой молот, когда с моих рук сорвался огромный шар и, долетев за пару мгновений до толпы мертвяков, превратил их в быстро потухнувшее море огня. Приятно осмотрев деяние рук своих, я приметил на башне, в сотне метров от нашего местоположения, десяток высыпавших лучников, у которых луки были не то чтобы новыми, но, тем не менее, рабочими, в чем я убедился спустя мгновение, когда пришлось собой закрывать Тень от древних, как этот храмовый комплекс, стрел, дробным стуком отрикошетивших от БЗК. Парочка врезалась точно в центр щита Карджо, еще одна трепетала в правой половине щита Боргак.       Вскинув АГК, я последовательно снес головы половине из них, а другую успешно отправила покоиться с миром альтмерский дуэт, в очередной раз подтверждая вполне устоявшиеся в моем сознании представление об эльфах как лучших лучниках, которых можно найти в самых разных мирах. Улыбка быстро погасла, когда в голове мелькнула мысль - а где же третий ящер? Спустя мгновение он дал о себе знать трубным ревом, прокатившимся над округой, сам же дракон кружил над Скулдафном, не атакуя, и не улетая. Вот урод, да он же подкрепления созывает! Скоро в небе будет полным-полно ящеров, желающих полакомиться нашими телами и выслужиться перед Алдуином!       - Изира, лети отсюда! Если останешься, тебя разорвут!       - Но...       - Лети, я сказал, это приказ! Укройся у Партурнакса, и жди нас там! - рявкнул я, не давая толком дова возразить, - А мы, друзья, поторопимся с поисками портала в Совнгард - вряд ли туда ящеры сунутся!       Бросив напоследок пронзительный взгляд зеленых глаз, Изира расправила свои крылья, и стала набирать высоту, направляясь... совсем не к Глотке Мира, как я сказал. Она...       - Летит к тому дракону! - вскинув руку, выкрикнула Иллия, придерживая капюшон другой рукой.       - Тц! Что за своевольная...! - сам отчитываю, и при этом формирую очередной сгусток энергии, который вскоре отправляется в сторону красного дракона, который, завидев сородича, решил не вступать в бой, а уклониться от него, завести Изиру в ловушку, где ее окружат и убьют как отступницу, однако моя атака заставила его замешкаться, уклониться, потерять скорость, зависнуть на мгновение на месте... Этого оказалось достаточно, чтобы "ледяное дыхание" ударило его в спину, точно между крыльев, а потом еще, и еще, и еще... ему уже не удастся уйти.       А вот нам стоит поторопиться, ведь даже сквозь рев двух сцепившихся в небе ящеров чувствовалось приближение их сородичей, которым точно не понравится все, что здесь происходит. Я передал Торвальду свой щит, которым он прикрывал себя и лучниц, орчанка и каджит довольствовались своими. Я же, с гордо поднятой головой, перебросив АГК за спину, разбрасывался пламенем во все стороны, поражая врагов, превращая их в жалкие кучки пепла - мертвая плоть и кости так хорошо, но недолго, горели. По широкой лестнице, на которой может в ряд пройти десяток латников совершенно без стеснений, я поднялся первым, взмахом рук превратив двух драугров в тяжелой броне и рогатых шлемах в пылающие факелы, которые вскоре рухнули на камни обугленными железными останками.       - Такими темпами мы вовсе не поучаствуем в славной битве! - с притворным сожалением ухмыльнулся Карджо, шествуя позади.       - У нас еще впереди много битв, коврик! Не спеши на тот свет! - оскалилась орчанка.       - Как не спешить? Нам ведь туда как раз и...       - Ложись!       Предупреждение я выкрикнул вовремя - чуть промедлили бы, и все, поминай ребят как звали... из-за горной гряды стремительно вылетела темно-коричневая туша, которая с ходу атаковала мерзким криком с фиолетовым оттенком, пожирающим саму жизнь, душу несчастного. Нам повезло - кроме меня, никто не успел еще подняться на самую вершину лестницы, так что они укрылись за ступеньками, а мне пришлось делать кувырок в бок, уходя с линии атаки. Встав на одно колено, упер приклад автомата в плечо и, поймав в прицел спину удаляющегося дракона, собирающегося делать разворот, да выпустил несколько очередей. По крайней мере, несколько пуль пробили чешую в районе поясничной части ящера и поубавили ему прыти, но не убили.       "Упертая скотина", - мелькнуло в голове, когда дракон, несмотря на ранение, все же завершил маневр и пошел на новый атакующий заход. Я выпустил еще несколько очередей, целясь в голову. Большая часть прошла мимо, однако парочка аккуратных дырок во лбу у него образовалось, одна даже попала ему в пасть. Жизнь стремительно покинула массивное тело, и, оценив траекторию падения, мне пришлось вновь прикрикнуть на спутников, но уже подгоняя вперед. Едва Иллия и Торвальд, что поддерживал магичку, отбежали на несколько шагов от вершины и скрылись, по нашему примеру, за обломками рухнувших колонн, как тяжелое тело дова рухнуло на ступени, с треском и грохотом ломая кости и камни. Под таким "снарядом" выжить практически невозможно.       - Все целы?       - А ты надеялся на обратное? - мявкнул Карджо с ехидством. Спустя секунду ему пришлось опять приседать под защиту обломков, потому как с высоты третьего этажа по нему пустил стрелу лысый, как бильярдный шар, драугр, облаченный в окованные железными пластинами сапоги и дырявые штаны, через кожу которого явственно проступали ребра. Мне показалось, или нижних у него не хватало? Как бы там ни было, вскоре ему метким выстрелом Анариэль снесла голову.       - Раз шутишь, значит все в порядке. Двигаемся, двигаемся, не стоим на месте, но и не лезем на рожон!       ЗВЯК! ЗВЯК! ЗВЯК!       С верхних галерей, беспорядочно перемещаясь, по нам стреляли из луков, осыпая позицию бодрым дождем еще крепких и опасных стрел (как же они тетивы сохранили? А сами корпусы луков? Столько лет прошло...), так что двинуться вперед пока не получалось. А тут еще и рев приближающихся ящеров усилился... нужно временно скрыться в храмовых помещениях, да выбраться на самую верхнюю площадку...       В небе вдруг проявился размытый, антропоморфный силуэт, в котором я с трудом узнал драконьего жреца. А вот личность установить не представлялось возможным. Но вскоре она сама представилась:       - Я - Накрин, хранитель врат, верный слуга повелителя мира, Алдуина! Чужаки, как смели вы вторгнуться в священную обитель? Здесь вы не найдете богатств и власти, здесь вам не обрести могущества. Вы сами себя обрекли на смерть! Убейте их, мои верные воины! Убейте, во славу нашего повелителя!       "По крайней мере, один из них остался верен своим хозяевам. Как ни крути... это достойно уважения", - подумал я, глядя, как голограмма в воздухе рассеивается, как дым от ветра, а мертвецы с удвоенным усердием принялись метать в нас стрелы. Поручив не показывать носа из-за укрытия своим спутникам, я перезарядил автомат, и вышел вперед, на заваленную обломками площадку, со всех сторон окруженную стенами, лишь в двух из которых были проходы, и принялся методично отстреливать мертвецов:       "Два часа! Девять часов! Семь ча... а, мимо! Так, готов! Шесть часов! Четыре часа! Черт, дракон! Давай вправо! Задело! Ну, хоть не "Высасывание жизни"... Давай, аккуратнее, не обращай внимания на стрелы... жди... жди... давай! Еще очередь, ещ... Да, готов! Пока небо чистое, так что поторопись!"       "Хорошо, мам, как скажешь!"       "Не мамкай мне тут! Черт, у него Крик!"       "Безжалостная сила", которой меня поразил высоченный драугр, размахивающих здоровенной секирой, отбросила к колонне и неприятно приложило затылком о камень. Зазевался, расслабился, увлекся, будет мне уроком - хорошо, что без фатальных последствий. Двумя пулями я убедил мертвеца, что он не прав и вообще давно пора спать вечным сном, после чего боек сухо щелкнул, показывая, что "есть" автомату больше нечего. Сменив магазин, я упокоил еще пару мертвяков, после чего, убедившись, что нежить нам пока не угрожает, дал сигнал спутникам выдвигаться.       Последовал короткий забег по запутанным проходам, заваленным мусором разного калибра, вплоть до подножия очередной лестницы. Решив поберечь патроны, я, в два клинка, принялся отправлять нежить обратно на тот свет, хотя за всеми поспевать не удавалось, так что и спутникам работы перепало. Приняв размашистый удар топором на щит, Карджо подрубил сухожилия кряжистому драугру с криво нахлобученным шлемом, чей нагрудник уже зиял внушительной дырой в области живота, после чего снес ревущую голову, чьи глазенки сияли потусторонней синевой, да еще и умудрился эту самую голову щитом отфутболить в морду другому драугру, который подкрадывался к Боргак со спины. Орчанка противника не видела по причине танца с машущим сразу двумя мечами мертвяком, который двигался так, словно бы никогда и не умирал.       Получив головой собрата по кумполу, которая закрыла ему на некоторое время обзор, драугр замешкался, и был сражен круговым ударом молота Торвальда, что пришелся прямо в живот еще одному мертвецу, смяв нагрудник и переломив еще позвоночник, а голова через пару мгновений превратилась в лепешку от удара все тем же молотом. Словно юла, Лаймэнэль крутилась вокруг плешивого драугра, который все никак не мог огреть эльфийку по голове своей булавой шипастой, пока она не замерла на мгновение прямо у него перед впалым носом. Радостно взревев, он занес оружие над головой... которая через мгновение уже весело покатилась под ногами дерущихся. Но круче всех была Анариэль, чьи зеленые глаза грозно сверкали, а с уст сахарных слетали грозные слова Криков, расшвыривая, сжигая или сковывая льдом всех, кто был нам не друг, но враг.       В конце-концов, взбудораженная, разгоряченная компания добралась-таки до широченной лестницы, ведущей к огромным дверям, за которыми скрывались помещения монументального, огромного храма,путь к которым нам преграждала очередная группа драугров, подбадривающих себя ударами мечей и топоров по круглым щитам или потрясанием двуручным оружием в воздухе, а вместо боевых кличей было что-то хриплое и совершенно нечленораздельное. Мгновение мы рассматривали друг друга, пока тощий мертвец, в шлеме с оленьими рогами не махнул усохшей дланью, в которой он сжимал рукоять тронутой ржавчиной булавы, после чего, стоящий подле него мертвяк было собрался "угостить" нас Криком, но не успел - ему мешала застрявшая во рту стрела. Да и существовать он тоже больше не мог.       - ГРРРХААААААААААААААА! - захрипели мертвецы, бросаясь в атаку.       - WAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAGH! - рявкнул я в ответ, чисто из хулиганских побуждений, оглушив и спутников, и заставив остолбенеть драугров, врубаясь в их порядки, вскрывая им усохшие глотки, круша черепа и ломая позвоночные столбы. Первым в себя пришел Торвальд, своим молотом сбивая с ног по несколько противников за раз, за ним последовали и остальные. Предводитель мертвого воинства пал от руки Анариэль в коротком, но жарком поединке. Своим мечом она разрубила и щит, и нагрудник мертвецу, а затем и вовсе лишила его головы.       ГРАААААААААААААААААААААА!       прокатилось по небу - то пятерка драконов на огромной скорости приближалась к нашей позиции. Мы поспешили укрыться в храме, и мне едва удалось закрыть за собой ту щель между створками, в которую мы протиснулись, прежде чем на металл дверей обрушилась ярость драконьих ту'умов.

***

      - Стендарр милосердный, только не это! Я не хочу! - под сводами зала ну очень немаленького храма прокатился полный отчаяния и негодования возглас Анариэль, в котором без труда потонуло раздраженное шипение, почище чем у королевской кобры, Лаймэнэль. Но обо всем по порядку.       Внутренне убранство храма поражало своей запыленностью и запущенностью - в самом деле, зачем мертвякам следить тут за порядком? Вони не чувствуют, паразиты и вредители особо не досаждают (да и их самих тут что-то не видно и не слышно, одни микроорганизмы творят беспредел), да и педантичных любителей чистоты история Скайрима не помнит. Никакие свечи или факелы тут не горели - опять таки, зачем освещение мертвым? Зато оно было нужно нам. Спустя пару минут Торвальд и Карджо запалили по факелу, а Иллия и вовсе зажгла под потолком шар света, простенькое заклинание, чертовски полезное для подобных ситуаций, если исключить наличие недружественных элементов.       Собственно, эти самые элементы - несколько драугров разной степени покоцанности - были недовольны тем, что их покой потревожили (сами они словно бы никогда не слышали творящийся за дверями тарарам, который мы устроили, равно как и буйство ящеров, которых пока что еще сдерживали массивные двери), и были решительно настроены выпроводить нарушителей обратно, на улицу, с чем категорически уже были не согласны мы сами. И с криком: "WAAGH!", то есть "Za Warudo!" (тьфу ты... DIIIIIIIIIIIIIIIIIOOOOOOOOOOOO, чтоб тебя!) В короткой схватке был ярко показан доминант жизни над смертью (хотя оба процесса/явления, называйте как хотите, связанны друг с другом, и не могут существовать по отдельности, ведь тогда теряется самая их суть), после чего мы продолжили двигаться вперед.       Впереди всех я - разведчик, диверсант, головное охранение (все в одном флаконе), с работающим на полную ПНВ и сканирующим все вокруг, и даже стены, Драйгом. За мной шествовал Торвальд, непоколебимый исполин, который своим молотом проломит что и кого угодно, дайте лишь размахнуться. В самом конце, в тенях, вспоминая былые деньки, кралась писанная красавица, чьи белые волосы скрывал шлем, готовая ликвидировать любого, кто решит атаковать со спины. Так мы добрались до нордской головоломки с колоннами, которые нужно было повернуть. Куда быстрее было просто-напросто ее решить, благо она была не особо сложной, вместо того, чтобы резать металл, так что я шустро управился с этим делом и скользнул в открывшийся проход.       "Хорошо стоят", - хмыкнул Драйг, глядя, как и я, как два драугра стоят "на дне" углубления в помещении, тупо уставившись на завернутый в саван труп. Два тихих хлопка, и два безголовых трупа с лязгом падают на пол.       "Хорошо стояли", - ответил я ему, выждав некоторое время, однако других неприятелей ни видно, ни слышно не было, так что я решил подождать спутников, дабы решить, куда топать дальше. А выбор оказался невелик: или назад, или вперед, в коридор катакомб, увитый толстыми нитями клейкого вещества, которое, еще по Валтуму, так не любит парочка остроухих воительниц.       - А шуметь-то обязательно? - проворчал Карджо, которого тоже не прельщала перспектива лезть через подобную гадость, которая прекрасно липнет к чему угодно и паршиво отлепляется потом, особенно от ткани или шерсти.       - Ну, не все так плохо, как кажется на первый взгляд, - улыбнулся Торвальд, показывая своим видом, что бояться-то, собственно, нечего. Мы решили немного передохнуть перед следующим "марш-броском": кто-то воду пил, кто жевал, девчата, вон, подсчитывали оставшиеся в колчанах стрелы, а я просто сидел на нижней ступеньке лестницы и поглядывал в темнеющий провал коридора.       - Да!? Это не тебя в тот раз завернули в вонючий кокон, обездвижив и собираясь полакомиться! - буркнула Довакин, скрестив руки на груди. Выражение глаз, даже при хорошем освещении, у Лаймэнэль я бы не разглядел - челка опять упала на лицо - но ставлю "Бритву" против меча Императора, что оно было совсем не воодушевленным перспективой пробираться через переплетения паутинных нитей. Чем, интересно, местные арахниды вообще питаются? Мертвой плотью? Так мертвяки бы тогда их давно повыбивали бы. А паутина выглядит относительно свежей, но никак не древней.       - Ну так тебя, как и в тот раз, спасет доблестный воин в алой броне, - хихикнула Иллия.       - Спасибо, обойдусь! А то опять придется вытаскивать нити из... в общем, не хочу я этого!       - Никому ничего не придется вытаскивать, - я поднялся на ноги и сорвал с разгрузки два кругляша, делая шаг к проходу.       - Что ты... - Анариэль осеклась, провожая взглядом движение рук, когда я, сорвав чеки с обеих гранат, отправил их в темноту. Подхватив оружие, она первой взлетела на вершину лестницы, лишь на шаг опередив Тень, за которой спешили другие спутники. Видимо, они усвоили, что если я что-то бросаю, то вскоре будет все вокруг гореть жарким пламенем. Вот только переживать за свои жизни не стоит, я все тщательно...       "Ага, как же, ты ведь мастер планирования!" - глумливо захихикал дракон в подсознании, когда вспыхнувшее пламя с ревом устремилось вглубь храма-гробницы, да еще и окатило меня с ног до головы. Будь на мне обычная броня местного производства... мало бы не показалось.       - Кхм... прошу, собственно, путь чист, - прокашлявшись, я повернулся к друзьям, немного радуясь, что они не могут видеть выражение моего лица.       Мы двигались по закопченному, обугленному коридору, в котором нельзя было отличить, где были яйца пауков, а где сами арахниды, даже обмотанные паутиной тела, если они были, отсутствовали - сгорело все, что могло гореть в принципе. По расчищенному пути мы добрались до очередного зала, богато украшенного, но такого же замусоренного, как пройденные - видимо, тут пламя не смогло добраться до того, что могло бы послужить топливом для прожорливого огня, и опало. Очередная головоломка, опять-таки довольно простая. По опущенному мосту мы добрались до плотно запертых дверей, которые Торвальд, недолго думая, вынес ударом Волендрага.       И снова зал, и снова драугры, сияют в полумраке своими синими глазищами, а под потолком висит очередная проекция драконьего жреца:       - Жалкие смертные, думаете, что у вас хватит сил победить всех верных слуг Алдуина? Вам не уйти отсюда живыми!       Когда он стих, мертвецы, как по команде, спустили тетивы, обрушивая ливень стрел на наши порядки. Боргак кратко вскрикнула - стрела ударила ей под наплечник, но лишь задела кожу и мышцы, не впившись в конечность. Карджо же приобрел новую зарубку-царапину на шлеме, не слишком хорошо скрывшись за щитом. Все остальные отделались легким испугом. Пока Иллия залечивала ранку орчанке, альтмерки и я, как в тире, вынесли супостатов - кому голову снесли, кому дыр в груди наделали, досталось всем, и никто не ушел, тем более обиженным. Пока лучницы лутали более-менее целые стрелы (многие были весьма неплохого качества, и это после стольких лет!)я быстренько взбежал по лестнице, перешел узкий мостик (прекрасное место для обороны, драться даже в два человека в ряд не выйдет) и скользнул в очередной коридор.       Немного поплутав, выбрался в небольшое помещение, посреди которого располагалась узкая винтовая лестница, ведущая куда-то наверх. Особый интерес представлял собой "спящий" драугр, стоящий у подножия, скрестивший на груди руки, опоясанный мечом и кинжалом. Чем вызван интерес? Да хотя бы тем, что мертвяк улыбался, по непонятной причине, а на голове, вместо самой захудалой металлической шапки был криво нахлобученный казан. Довершал все великолепие кусок пергамента, закрепленный точно по центру покоцанного нагрудника, на котором рунами было нацарапано что-то вроде "здесь был Вася", только с поправкой на местные реалии - вместо Васи был Свен Тихий.       Кто такой этот Свен, и куда он делся, я подумать не успел, так как не шибко умею в скрытность. Или же, после того случая, когда этот Тихий отметился, мертвяк удвоил бдительность... в общем, лыбящийся трупак, гробовым голосом потребовавший: "Поднимите мне веки, не вижу!", с улыбкой форменного садиста, легким движением вытащил меч и было собрался пырнуть меня в живот, но получил по морде. С толикой наслаждения я услышал, как хрустнула переносица, вминаемая в череп, затем я обхватил его голову руками и познакомил со своим бронированным коленом, "усиленным" наколенником. В результате лицевая часть черепа перестала существовать в целостном виде, а потом, когда не-мертвый рухнул на пол, ногой упокоил его до конца, смяв в лепешку еще и железную посудину.       "Ну ты беспощаден! Даже казан не пожалел!"       "Слушай, он первый начал! Я его даже тронуть не успел, и не собирался", - отмахнулся я, поднимаясь, пригнувшись, по лестнице, аккуратно ступая на ступеньки, боясь, что они в любой момент треснут, а то и вовсе рассыпятся в труху, но обошлось. Зато моим глазам предстал распятый, парой коротких метательных копий, труп, на котором практически не осталось ни кусочка плоти. За моей спиной, около прохода, замерла пара драугров с щитами и этими самыми дротиками, еще несколько штук у каждого висели в наспинных сумках. Помимо прочего, мертвяки были "счастливыми" обладателями топориков с лезвиями в виде полумесяца и рогатых шлемов.       "Что-то мне подсказывает, что этот самый неудачник и есть тот самый Свен".       "Видимо, кара за издевательство над мертвым его настигла неожиданно, судя по отпавшей челюсти. Интересно, как он сюда попал?", - подумал я, наводя АГК на цели и дважды нажимая на спусковой крючок. Оказалось, что не только эти два лба охраняли запертый на решетку проход - внутри небольшой комнатки с рычагом "прятался" "военачальник" с двумя лучниками. Пока я его упокоил, снеся голову, он успел меня дважды приложить спиной об стену своими "ФУС! РО! ДА!". В итоге голову я ему отдирал со словами: "ПШЕЛ! ТЫ! НАХ!". Довел, честное слово.       Я присел перевести дух около лестницы, дожидаясь своих спутников (жаль, что я размозжил голову тому улыбчивому драугру, вот бы ребята удивились), и лишь после их прихода опустил рычаг, открывающий путь по широкому коридору к знаменитой нордской двери, запертой на ключ-коготь, что мы обнаружили у начальника патруля/караула, что попытался нас остановить. Но его остановила Анариэль, силой своих слов (ну, не совсем своих...), еще раз показывая, что для решения проблемы не обязательно хвататься за оружие...       Вместо ожидаемых проблем - помещение, смахивающее на церемониальный зал, заваленный скелетами (они буквально валялись везде, в полном беспорядке), с единственным "чистым" участком - Стеной Слов, к которому шустро приникла Анариэль, "врубаясь в дзен". Судя по довольной улыбке, Слово (не помню уже, какое тут могло быть) было не по части "пису-пис, миру-мир" с флорой и фауной, а что-то более боевое. Ну, если Довакину хорошо, то и нам тоже...

***

      ... но недолго. За суетой и перемещениями по темным помещениям мы совсем позабыли про тот пздц, что ждал нас на свежем, горном воздухе. Нет, это не толпы драугров, и даже не злой и могучий драконий жрец. Нет... это сами драконы, в количестве пяти штук, чуть ли не всех цветов радуги, что пристальными взорами сверлили ворота. Как я это понял? Высунулся наружу первым, и искупался в пламени парочки из них, после чего убрался обратно, пока добавки не всыпали.       Стоя в полумраке, хлопая себя по БЗК, пытаясь затушить пожар, вполголоса матерясь, поминая несуществующих матушек дова, а так же то, где, в каком виде и качестве я видел их тушки и какую роль (спойлер - главную) играет во всем этом Хермеус Мора ) (зрачки под конец тирады у спутников стали напоминать блюдца), я предложил сумасшедший план, по которому я отвлекаю на себя внимание крылатых тварей, а остальные берут на себя мелкую шушеру и жреца. По команде Торвальд и Карджо рванули створки на себя, открывая обрадованным тварям вид на недобитого меня, что отправил им в морды крупный и жутко нестабильный импульс энергии. Четверка тварей успела отпрыгнуть в стороны, а вот центральный, с бронзовой чешуей, принял, что называется, весь удар на себя... проглотив импульс. Секунду ничего не происходило, но затем его тело в области живота вдруг вспучилось и... его разметало на части, окатив все вокруг кроваво-мясным дождем. В голове почему-то всплыла реклама сока, где папа спрашивал дочку: "Ты не лопнешь?". Ответом была ставшая крылатой фраза: "А ты налей, и отойди"...       Следующий сунувшийся дракон был куда более осторожным - он использовал принцип ВПЗ - высунулся-пальнул-засунулся обратно (повторять до тех пор, пока есть чем стрелять и пока жив неприятель). И палил он ту'умом, превращающим цель в глыбу льда, так что приходилось уворачиваться и палить в ответ, но не слишком прицельно. С другой стороны дова с зеленоватой чешуей окатывал меня "Безжалостной силой", так что приходилось скакать, подобно козлику, неприцельно отвечая в ответ. Долго это продолжаться не могло (и без того происходящее стало напоминать цирк), так что, во время очередных прыжков я метнул последовательно четыре гранаты, по две на каждую морду. Бухнуло, плеснуло пламенем, обожгло тварей, которые, позабыв о порядке, разом сунулись в проход, и заработали по половине магазина в свои мерзкие рожи. Минус три, но сколько сил и нервов мне это стоило...       "Думаю, теперь сюда никто не сунется. Но проблема в другом - как нам выбраться отсюда?"       "Думай, парень, думай, именно ты завел сюда своих друзей - тебе и искать выход из всего этого".       "Выбор невелик - или обратно во тьму, или вперед, в атаку. И так нехорошо, и так плохо".       "Это смотря как идти. Если с гордо поднятой головой, не боясь судьбы своей, но желая изменить ее, отсрочить наступление рока... можно удивить мироздание".       "Откуда такие измышления, чешуйчатый друг?", - Драйгу снова удалось удивить меня. Однако мысль была сказана... не сказать, чтобы верная, но смелая, и подходящая скачущему, как энцефалограмма, настроению. Полный магазин с щелчком вошел в гнездо, звонко хрустнул затвор, и, держа АГК стволом перед собой, поглаживая указательным пальцем спусковой крючок, я пошел вперед.       "От тебя, откуда же еще. Если покопаться в твоей памяти - в той части, что находился в "свободном доступе", можно найти много интересного. Как, например, те месяцы под Нолами где еще V, кажется, легион, пополнялся свежими легионерами, которых ветераны гоняли в хвост и гриву. Там, кажется, молодой опцион, только пару недель как получивший звание, увлекся красавицей-патрицианкой... как ее звали... Глория Фульвия вроде..."       "Так, оставь в покое мое прошлое", - я даже споткнулся, когда из глубин памяти наглый змей поднял такое, - "ничего не было и быть не могло!"       "А я и не спорю, что ничего не было - тебя твой центурион гонял и в хвост, и в гриву, не давая времени даже познакомиться с ней, да и отец ее, Гай Фульвий готовил ее к замужеству с сенатором из Помпей... в общем, ничего у вас не вышло".       Зато вышел я, по пути пристрелив несколько драугров, которые решились сунуться в относительное узкое пространство коридора, кого-то лишив головы, кому-то отстрелив правую часть туловища, а кому и вовсе весь торс отделив от таза и ног. В глаза ударили лучи солнца, на мгновение ослепив, пока поляризатор шлема приводил изображение в порядок. Хорошо, что я стоял за обломком колонны, на которую обрушилась беспощадная ледяная волна, проморозив гранит чуть ли не насквозь. А ведь там мог быть я, и броня могла и не спасти! В ответ я пальнул парой очередей, после чего посмотрел на творение рук своих - дракон был жив, и зол, ведь я ему отстрелил на шее пару шипов, а это явно было неприятно!       "Говоришь вам, людишкам - ну не злите драконов... так нет, всякий норовит задеть тонкие струны души... и после этого удивляются, чего это мы сжигаем города и жрем их...", - нравоучительно и нудно бубнил Драйг, пока я скакал, как горный козел, по площадке, уворачиваясь от ту'умов подранка и его напарника, который парил в небе и долбил "Безжалостной силой".       "Ты вообще на чьей стороне, Драйг!?"       "Сверху!"       "Ты так и не ответил на вопрос!" - рыкнул я мысленно, падая на спину, и, проскальзывая несколько метров вперед ногами, проносясь под туловищем перемещающегося внизу дова, выпустил тому в грудь и брюхо добрые полтора десятка пуль, превращая его тело в кровоточащую массу мяса, в котором трудно поддерживать жизнь, даже могучие драконы Тамриэля этого не могут (исключая, наверно, Алдуина).       "Разве это так важно?" - лирично заметил Драйг, когда я поднялся на ноги, лишь для того, чтобы отправиться в полет до ближайшего драконьего изваяния, куда меня запульнула "безжалостная сила" оставшегося в живых дракона. Затылок так приложился о гранит, что в ушах зазвенело, изображение визора пошло помехами, и голова закружилась. Вот черт, а я был так близок. Сенсоры шлема передали становящиеся громче звуки взмахов крыльями и хрипы дракона. Когда изображение прояснилось, я, сидя пятой точкой на каменной площадке, потеряв в полете АГК, сфокусировал взгляд на драконе с фиолетовой чешуей, у которого не хватало одного рога на голове, что раззявил пасть с одной целью - добить меня...       Однако высшие силы меня исправно хранили - звонкий женский голос покарал ящера, сковав его крылья вихрями синей энергии, уронив его на камни, что треснули под гигантской тушей. Повернув голову налево, я увидел, как Торвальд своим молотом расшвыривает драугров как кегли, как Боргак и Карджо, действуя слаженно в паре, кружась вокруг оси, сражали одного за другим неупокоенных, как Иллия вступила в неравный магический бой со жрецом, что потрясал зажатым в покрытых струпьями руках посохом и метал ветвистые молнии, а за его спиной стремительно закрывался портал в Совнгард...       Еще я увидел, как стремительная тень взбежала по шипастой спине приходящего в себя ящера, как сверкнули в лучах солнца лезвия двух кинжалов, как смазанными, стремительными движениями пепельноволосая воительница с поразительными голубыми глазами, холодными, но такими теплыми для меня, вонзила своими изящными, ловкими, нежными руками остро отточенный металл прямо в глаза дракона, и, спустя лишь удар сердца, изящным сальто спрыгнув с его морды вперед, под слабое, ненадежное укрытие колонны, перекатами уходя на несколько метров вперед.       Тварь взревела, тварь заметалась, стала крутиться вокруг себя, круша все на своем пути, ослепленная, озлобленная, взбешенная до глубины души. Я вскочил на ноги, выдирая из кобуры "Длань", взводя пальцем курок. Маленькая, по сравнению с тушей дова, Анариэль вновь крикнула, "безжалостной силой" лишь на краткое мгновение заставляя замереть громадину на месте. Этого было достаточно, чтобы выпустить в автоматическом режиме весь магазин по телу врага, затем, быстро проведя перезарядку, прочертить линию кровавых отметин на его теле, затем еще...       "Минус пять, партнер. Тебе еще нужен ответ на твой глупый вопрос?"       "Нет, партнер", - я улыбнулся, смотря, как голова мертвого дракона тяжело падает на камни. "Не нужен".       - Снова рискуешь собой, забыв обо всем на свете? - из-за спины раздался насмешливый голос - то Лаймэнэль, найдя где-то мой автомат, протягивала с укоряющим взглядом мое оружие.       Вместо ответа я схватил АГК, и выпустил пару оставшихся пуль по направлению к жрецу, который, свалив с ног Иллию, собирался уже добить ее. Мертвец уплыл в сторону по воздуху, а спустя пару секунд Торвальд прорвался сквозь порядки мертвецов, закрывая и себя, и тело раненой магички моим щитом. Оставляя разряженное оружие висеть на шее на ремне, я сорвал с разгрузки последнюю пару гранат и, с криком: "Берегись!", метнул их в скопление врага. Мечники, отбросив ближайших противников, резво бросились прочь, Анариэль же, только завидя мои манипуляции, побежала, округлив глаза, мол, я как всегда в своем репертуаре. В жарком пламени не осталось места ничему живому и не-живому... исключая Накрина:       - Не могу поверить! Вы, жалкие смертные! Как вы посмели... - хриплый голос-шепот жреца был пропитан ядом и злобой. Он взлетел над пламенем, что почти потухло, и воззрился на нас с высоты купола надстройки храма.       - Потому что было предсказано, что Довакин сразит, в битве за этот мир, Алдуина, Бича Монархов, Пожирателя Мира, так что никому не остановить героя Тамриэля! Даже тебе, мертвец!       - Я прибью тебя к стене, вырву твой болтливый язык, мальчишка! А Довакина заставлю раболепно склониться перед великим Алдуином! Что до прочих... они станут моим подношением для господина, которым он утолит свой физический голод! - воздев руки к небу, жрец выпустил по нам две молнии, одна из которых ударила между мной и Карджо, а вторая успешно была поглощена... головкой молота Торвальда, который лишь довольно усмехнулся, глядя на это.       Кажется, это стало последней каплей мертвяцкого терпения, так как после он стал в беспорядочности швыряться заклинаниями всех стихий - окружение мерзло, опалялось огнем, или потрескивало от пронзивших их разрядов молнии; рядом со жрецом в воздухе парил грозовой атронтах, пониже над землей скользил огненный, тяжелой поступью вышагивал ледяной - мужик явно был невероятно зол, и вряд ли бы успокоился даже после нашей смерти. Пришлось брать ситуацию в свои руки - коротко переговорив с Торвальдом, спрятавшись на пару секунд за снесенной створкой дверей (мама дорогая, кто и когда это сделал? Не помню...), я рванул вперед, втыкая в живот ледяному атронтаху свою покрытую пламенем руку. Ледяной монстр развалился на части и истаял в воздухе. Электрические импульсы, слетающие с рук жреца и конечностей грозового атронтаха, впитались в высоко поднятый Волендранг, тогда как огненный атронтах, совсем для меня не опасный, пал от стрел Анариэль и Лаймэнэль. Длинная очередь прострочила поперек грудь жреца, разваливая его на части, так что мне лишь оставалось проявить чудеса ловкости, дабы поймать посох и оторванную попаданием голову в маске.

***

      Переход прошел плавно, и поначалу мне показалось, когда мы ступили за грань, что никуда из Скайрима мы не уходили, а просто перенеслись в один из уголков этого прекрасного края, куда меня еще не заносило. Прекрасное ночное небо, усыпанное изумительными россыпями звезд, пихты и ели, чьи лапы были покрыты снежным покрывалом, легкий ветерок лениво носил по каменной лестнице, на вершине которой мы стояли, небольшие наносы снега, дохнуло морозной свежестью, дивного мастерства статуи стояли по бокам, а еще с нашего местоположения открывался дивный вид на всю долину, где там, на том ее конце, высился удивительный дворец, который ни в сказке сказать, ни пером описать.       Однако стоило мне сделать один-единственный шаг вперед, как долину заволокло густым туманом, через который невозможно было что-либо отличить, и вдалеке, едва слышимый, прокатился драконий рев. Алдуин знал, что мы пришли, и совсем не хотел, чтобы добрались живыми до Шорова дворца. На этом сюрпризы не заканчивались - не успел я сделать второй шаг, как в спину мне уперлись два лезвия меча, а шею кожи захолодила хладная сталь кинжала:       - Медленно повернись, - еще пару минут назад теплый и добрый голос Лаймэнэль теперь звенел от сосредоточенности и холодной отчужденности. Подняв руки, я медленно развернулся, чтобы наткнуться на подозрительно-злые лица товарищей, которые что-то, или кого-то, искали вокруг себя, не забывая, однако, обо мне. - Кто ты? Как ты сюда попал?       - Ну, снова-здорова, - вздохнул я, и осекся, по нескольким причинам. Во-первых, голос - не искаженный динамиками шлема, который внезапно пропал, не отдающий еще юношеской некрепостью и звонкостью, как у Иссея. Он плыл, то становясь хриплым, грубым, то понижаясь до свистящего шепота. Во-вторых, я заметил краем глаза, что был облачен вовсе не в БЗК, о нет! Ткань БЗК, смахивающая на чешую, пропала, из-под рукавов потрепанной туники выглядывала иссеченная старыми шрамами оливковая кожа, преплечья защищались металлическими наручами, грудь закрывал потрепанный торакс, с изображением раскинувшего крылья орла (не оскверненного, в отличие от "сна"). На ногах окреи и котурни, все поношенное, со следами тяжелых боев. За спиной, поверх чуть ли не изорванного в клочья палудаментума, офицерский скутум. На поясе ножны с ДВУМЯ гладиусами, с до боли знакомыми рукоятками, ножны испещрены рунами, ныне бездействующими, остывшими. Голову приятно тяжелит крепкий шлем с гребнем.       - Отвечай, кто ты? Где Марк? Что ты с ним сделал? - зло бросила Анариэль, пока я медленно прикасался к лицу... правую сторону покрывают два ужасных, рваных шрама, едва сшитые нитками, щеки и подбородок заросли жесткой щетиной. Твою мать, вот уж не думал, вот уж не...       - Ты оглох? Отв...       - Погоди, Анариэль, - бросил Карджо, не отрывая от меня взгляда, - может, он не знает языка? Его доспехи... кажутся знакомыми, но таких знаков различия я еще не видел...       - Позвольте представиться - меня зовут Марк Сергий Публикола, трибун XIII легиона Римской империи, он же сталкер Пессимист, он же Хедо Иссей, носитель Валлийского Красного дракона Драйга, а так же ваш спутник и товарищ с момента первого посещения Анариэль-Довакином вершины Глотки Мира. К вашим услугам, - добавил я, криво усмехаясь и стуча кулаком по плечу, глядя, как челюсти у собравшихся медленно падают вниз.       - Плохая шутка, незнакомец, - оскалилась Боргак, приставляя к моему горлу острие своего меча. - Куда ты дел нашего друга?       - Никуда, - я пожал плечами, - я тот, кто я есть. Тела, формы, обличья - все это не составляет особого труда сменить, ибо специфика службы обязывает. Ты ведь, по сути, служишь Анариэль, равно как и ты, мой хвостатый друг...       - Никакой я тебе не др... - оскалился зло каджит, но тут неожиданно ему на наплечник положил свою тяжелую руку Торвальд:       - Погодите, - бросил мужчина, и вся суета стихла, словно ничего и не случалось, - думаю, он не врет - это в самом деле Марк.       - То есть как? Дружище, ты точно в своем уме? - мявкнул каджит, делая круглые глаза.       - Погоди, Торвальд, - нахмурилась Анариэль, не собираясь убирать свой меч, чье острие упиралось в грудь орла на моем нагруднике, - ты, конечно, опытный воин с поразительной интуицией, но все же и ты можешь ошибаться... мы не в том месте, чтобы...       - Да вы просто спросите его о том, что знать можете только вы вдвоем-втроем, - улыбнулся бородач, протягивая мне "одолженный" щит. Прежде, чем кто-либо успел даже пошевелиться, он, коснувшись кончиков моих пальцев, исчез.       - Что же, я могу, к примеру, рассказать, как прошла ночь перед полетом в Скулдафн. После того пира, где в полной мере проявились кулинарные таланты женской части команды, мы с Анариэль поднялись в спальню, где неторопливо избавились от одежды, с особой тщательностью изучая друг друга, наслаждаясь вкусом друг друга... чуть позже к нам присоединилась Лаймэнэль, и затем, уже втроем, мы, как существующие в своей собственной вселенной, любили друг друга, как никогда прежде - неторопливо, нежно, полностью отдавая себя друг другу, соединяя наши души связью, которую не в силах никто и ничто разрушить... Ты так часто <i>дышала, твоя кожа была столь сладкой, ароматной, а твоя самая чувствительная часть стала </i>столь влажной, что...       - Д-довольно! - покрасневшая до кончиков ушей Анариэль, опустив меч, заткнула мне рот ладонью, не решаясь поднять голову, чтобы даже на меня посмотреть, не то чтобы обернуться и натолкнуться на насмешливо-сочувствующие взгляды других членов команды. Усмехнувшись, я замолчал, попутно думая, что у меня с голосом, который напоминал жуткую смесь из трех одновременно.       - Все просто, дружок, - раздался над ухом холодный, презрительный голос, который спутать с кем-либо для меня было невозможно, - мы в мире мертвых, где все чуточку иначе. Здесь я могу выйти наружу, и, что называется, размять косточки. Да и сущность того дракона тоже может не сидеть взаперти... Успокойся, не нужно реветь, мы по-прежнему с тобой связаны...       - Странное ощущение, - пророкотал с другой стороны Драйг, - однако он прав - я не то чтобы жив, но и не мертв, и не заперт в Механизме... непередаваемые, уже забытые ощущения...       - Ч-что это? - побледневшая Иллия рукой указывала мне куда-то за спину. Обернувшись, я увидел два смутных силуэта, сотканных из едва видимого дыма: один из них напоминал человека общим строением тела, облаченного в потрепанную кожаную броню, на запястьях которого виднелись контуры кандалов с порванными цепями, что едва слышно звенели от движений повисшего в воздухе фантома, у которого ничего не было ниже пояса. Из-под капюшона светились углями два глаза без зрачков, блестела жуткая улыбка из зубов, желтых, как кошмар стоматолога. Другой же напоминал огромного дракона с шипастой мордой и двумя загнутыми вверх рогами, чьи глаза так же сверкали. Он так же ничего не имел ничего ниже пояса. Господи, неужели она их видит?!       - Вы слышали? Драконий рык и чей-то шипящий шепот... где-то рядом... - Лаймэнэль так же уперлась взглядом в силуэты.       - Удивительное дело, - усмехнулся Гай, сложив руки на груди, - оказывается, мы не только можем выйти, но даже, в какой-то мере, материализоваться... интересно...       - Не вздумай ничего предпринимать! Слышишь! Мне не нужен конфликт с местным владетелем, коим не является Алдуин! С ним мы и без твоей помощи разберемся! - рявкнул я по-русски, рубанув рукой в воздухе (даже не заметив, как голос перестал вибрировать и изменяться сам собой). Гай лишь усмехнулся еще шире, однако то, что в руках его не появилось оружия, обнадеживало - лишь бы меч не покинул ножен...       - Что все это, Марк? На каком языке ты говоришь? - брови Боргак поползли вверх и скрылись под кромкой шлема.       - На своем, родном. Пожалуйста, не волнуйтесь - это проекции... фантомы... сущностей, которые связаны с моей. Вмешиваться они не станут, я попросил их об этом - поверьте, ничем хорошим это не кончится. У нас еще будет время поговорить, а пока что давайте разберемся с делом, ради которого сюда и пришли, - я махнул рукой в сторону виднеющейся вдалеке громады дворца. - У нас еще будет время поговорить обо всем том, что вы увидели здесь.       - Ну, если прижать его к стенке - совместными усилиями мы точно сможем это провернуть, - задумчиво почесал подбородок Торвальд, - то выбить все ответы не составит труда. А можно будет поступить еще проще - запереть троицу на сутки в одном помещении, желательно без окон...       - Ты на что это намекаешь? - смутилась Анариэль, следуя рядом со своим "наставником-опекуном".       - На то, что ни один мужик не сможет долго выдерживать общество двух женщин, которым что-то от него надо, - рассмеялся бородач, ловко уклонившись от оплеухи своей подопечной, под веселый смех других членов команды. Этой шуточкой он сумел разрядить немного накалившуюся обстановку. Таким макаром мы спустились к подножию лестницы, почти рядом с которой расстилалась молочно-белая пелена тумана, густого, как застывший кисель.       - Мадам, не соблаговолите ли вы расчистить путь честной компании?       - Позер, - беззлобно ругнулась эльфийка, выходя вперед. Глубоко вздохнув, она выкрикнула: "Лок! Ва! Кор!", разгоняя наведенный туман на пару десятков метров вперед и десяток метров в ширину. Неплохой такой проходик получился. Имея за ориентир движения дворец, мы двигались в примерно нужном направлении, удивляясь отсутствию какой-либо жизни здесь. Хотя... наверняка все, что тут "жило", было поглощено Алдуином, чей рев и взмахи крыльев мы иногда слышали в отдалении.       В конце-концов мы прибыли к подножию холма, по которому вилась дорожка между камней и растений, сменяясь, иногда, кусками лестниц, ведущих наверх. Быстрый подъем нас привел к огромному скелету ящера, переброшенному, на манер моста, над гигантской пропастью, дно которой было невозможно разглядеть. Четыре колонны с очагами освещали круглый пятачок земли, в центре которого стоял человек огромного роста, облаченный лишь в сапоги да штаны, сверкающий мускулистым торсом, сложив руки на груди. Невесомые кудри шатена обрамляли его благородное лицо, мускулы бугрились под кожей, а за спиной виднелась рукоять огромной двуручной секиры.       Я сделал шаг внутрь круга, и пламя в жаровнях вспыхнуло ярче. Словно пробуждаясь ото сна, гигант открыл глаза и уставился на нас прямым, твердым взглядом. За спиной раздался дружный девичий стон. Мда, этот товарищ яркий образчик оружия массового женского охмурения... черт, да он же вроде бы как бог, только исчезнувший... или погибший? Или все сразу? А, какая разница! Главное, попасть в чертовый Зал Доблести да сагитировать трио героев древности выйти размяться и замочить одну ящерку-переростка...       - Что привело странников в Совнгард, душ пристанище, достойным мертвым Шора дар? - голос Тсуна был под стать властителю, правящему своими землями твердой рукой.       - Мы хотим уничтожить Алдуина, как было предсказано, - ответил я, знаком прося спутников не вмешиваться.       - Я вижу путь ваш - был он достойным, полным свершений великих. Поступки будут воспеты в песнях и летописях, и, до тех пор, пока живы люди, не будут забыты деяния ваши... Тебя, Довакин, уже ждут великие герои прошлых лет, что жаждут дать бой Червю, расставившему сети для душ павших...- молвил гигант, после чего уставился на меня, - Однако ТВОЙ путь покрыт мраком, пропитан кровью и болью, насыщен ненавистью и страданиями. Твоя душа черна... сокрыта от моего взора... По какому праву ТЫ пытаешься попасть в Зал Доблести, чужак? - в обращенных ко мне словах чувствовалось презрение и чуть-чуть гнева.       - По праву первого среди равных, ведущего проклятых прочь от их горькой судьбы. По праву носителя, тюрьмою являющегося для сущности, что может стать властителем этого края, поправ твоего господина. Наконец, по праву служителя тем, в чьих беспечных руках находятся судьбы миров, - тихо сказал я, не сомневаясь, что Тсун услышит мои слова. И он их услышал, и лицо его исказило недовольство.       - Никогда прежде не... Однако, живой или мертвый, по заветам Шора, никто не пройдет по этому мосту, пока я не оценю его воинскую удаль, и не сочту достойным, - рыкнул Тсун, вытаскивая из-за спины свое оружие. Я же сбросил порванный плащ и, вытащив небольшой кинжал, сделал надрез на правом предплечье, после чего уронил оружие на землю. Под тяжелым взглядом стража и удивленными - друзей я вытащил гладиусы, и обагрил своей кровью их лезвия. Алая жидкость с шипением окропила металл с высеченными на нем рунами, что засветились багровым светом, впитывая кровь - ни единой капли не попало на землю, все было впитано Деймосом и Фобосом. Оружие проснулось, вибрацией рукоятей приветствуя хозяина.       - Ваш ход, почтенный Тсун, - развернувшись лицом к стражу прохода, я выставил гладиусы перед собой, вытянув руки. Криво усмехнувшись, "красавчик" пошел вправо от себя, я последовал его примеру, вперившись взглядом ему в лицо, почти не смотря, как в его руках покачивается секира. Медленно мы прошли полный круг, почти в полной тишине - не было ни ветра, ни рева дракона, ни голосов, только легкий стук обуви по каменной поверхности. Наконец, когда мы вернулись к тому, откуда начинали, одним стремительным движением оруженосец Шора оказался в центре площадки и рубанул наотмашь секирой.       Я прыгнул вперед, пропуская под собой ударную волну, которая оставила внушительные следы на каменных колоннах жаровен и заставила спутников отпрянуть, однако их жизням ничего не угрожало. Приземляясь рядом с Тсуном, я попытался ударить его мечами по плечам и перерубить ключицы, однако лезвия разочарованно скрежетнули о обитую металлом рукоять секиры, выбивая сноп искр.       Усмехнувшись, Тсун тут же попробовал ударить меня в лицо тычком рукоятью, и я с трудом остановил ее в нескольких сантиметрах от своей сопатки, проводя тычок коленом в живот, но вместо мышц пресса встретился с каменной голенью противника. Отпрыгнув назад на пару шагов, Тсун решил использовать преимущество длинного древка, нанеся нижней частью удар в живот. Я повернул корпус, пропуская мимо себя атаку, попутно пытаясь перубить древко в двух местах, значительно укоротив его (да будь оно оковано даже адамантием - Деймос и Фобос не обычные гладиусы, справятся), однако противник быстро убрал его из-под атаки, в мгновение ока поменял руки и нанес стремительный рубящий удар, собираясь отрубить мне голову. Мне насилу удалось остановить полотно, вклинив между ним и топорищем мечи, вновь пытаясь достать противника ударом ноги.       И мне это удалось! Подошва подбитых гвоздями сапог врезалась в бедро бога прежде, чем он убрал ее с линии атаки, и таки пробила кожу, даже впилась в мышцы - где только не ступал я, пока воевал в Аду, чем только не пачкал их, что только не впитывалось в подошвы - и кровь, и лимфа, и яды, и отравы, даже кислоты - ядреный коктейль, который многим покажется ужасным и болезненным, если он не прошел закалку сродни моей. Тсун почти никак не дал знать о том, что ему больно, исключая дернувшийся рот и ставшие более резкими черты лица.       Теперь у меня был козырь - рана на ноге: кровь уже почти не текла, однако у него вообще вряд ли должно быть такое кровотечение! Можно потянуть время и дождаться, когда Тсун обессилит, если такое вообще случится, а можно попробовать подобраться поближе к здоровяку и дать гладиусам попробовать крови бога. Последнее для оружия, и для меня, входящего во вкус от схватки, было предпочтительнее.       Во время очередного рубящего удара Тсуна я не стал уворачиваться в сторону или прыгать вперед - я скользнул ПОД траекторией удара. Он попытался вбить меня древком в землю, целясь в живот, однако я отвел удар в сторону оружием в правой руке, атакуя левой. Выпустив древко, Тсун перехватил руку с гладиусом, лезвие которого так стремилось вкусить его крови из живота, и швырнул меня в сторону, прямо... к мосту, прямо в один из позвонков скелета дракона, служащего мостом к Залу Славы, об который я крепко приложился спиной, сокрушая часть кости и заставляя зашататься мост.       - Кха... кажется, я достоин пройти, ибо ступил на мост, - я поднялся, усмехаясь, глядя на Тсуна, который замер в двух шагах от начала, собираясь нанести сокрушительный удар. Пока оруженосец Шора обдумывал сказанное, я продолжил, - Почему бы вам не пропустить тех, кто вызвал у вас больше симпатии, чем я, в Зал Славы? Все равно задерживаться тут не собираемся, в мире живых нас ждут, да и умирать никому не хочется. Нет, конечно, можно и их испытать, но удастся ли в полной мере проверить их воинскую удаль, почтенный Тсун?       Бог ничего не ответил, лишь убрал оружие и отошел в сторону, открывая путь для спутников. Анариэль и Лаймэнэль бросились вперед, но я остановил их взмахом руки, показывая, что со мной все хорошо, не стоит беспокоиться. Лучше пусть поспешат в Зал, и найдут тех героев, а после вместе мы зададим жару Алдуину.       - А я пока тут посижу, переведу дух, - я улыбнулся, провожая спутников, ступивших на сюрреалистический мост на тот конец провала. Едва пришедшая в себя Иллия предлагала свою помощь, но я отказался. Благодаря увещеваниям Торвальда группа все же двинулась вперед, так что я мог спокойно сесть на камень рядом и, с трудом, убрать гладиусы в ножны: они пробудились, и им нужна была кровь. Много крови. Но чего нет, того нет. Я вообще не ожидал в ближайшее время ТАК измениться.       "Слабовато получилось, дружочек", - язвительно отозвался Гай, плавая в воздухе поблизости. Тсун явно видел обоих "сопровождающих", но, как и до боя, никак не комментировал их присутствие. "Не впечатлен, растерял ты форму..."       "А смысл надрываться раньше положенного? Лучше сохранить силы для боя с Алдуином... и потом, Тсун так же не выкладывался на полную - он ни разу не использовал ту'ум, хотя для него это раз плюнуть. Баш на баш", - я пожал мысленно плечами. Кстати, о Криках...       - Уважаемый Тсун, не сочтите за грубость... можете выполнить одну мою просьбу?

***

      Долго ждать Марку не пришлось, да и было чем заняться - хотя бы созерцанием прекрасных пейзажей Совнгарда (ну, тех, что туман чертов не скрывал, а он стелился только в низине на уровне в два человеческих роста, как мне казалось). Сначала он услышал топот ног по костям ящера, а затем, один за другим, появились великие герои древности, за которыми шла Анариэль. Впереди всех вышагивала закованная в латы дева со светлыми волосами с двумя темными полосами поперек лица. Меч в ножнах, щит в руках - вот и весь, собственно, образ вполне типичной воительницы Скайрима. За ней же шел высокий мужчина в тяжелой железной броне, вооруженный секирой. В лицах и движениях этой парочки было что-то общее, не зря же они были родственниками. Наконец, третьим был старец, под длинным балахоном которого звенела кольчуга, за спиной покоились ножны с мечом. Троица выглядела грозно, от нее веяло немалой силой, что было довольно просто ощутить.       - Хо, а кто этот мрачный парень? - оскалился добродушно Хакон, смотря на потрепанного легионера, что сидел, уперев лезвия своих гладиусов в землю. В полуметре от мест соприкосновения металла и почвы земля засохла, потрескалась, все небольшие участки травы и цветы, пробившиеся из каменистой почвы, засохли до состояния трухи.       - Я говорила вам, это еще один мой спутник, Марк... - выступила вперед Довакин, обеспокоенно смотря на глядящего исподлобья, проявившего себя с неизвестной стороны, возлюбленного. Однако ее тревожные ожидания не оправдались - Марк поднялся на ноги, убрав мечи в ножны и протянул руку для пожатия.       - Что же сей доблестный муж остался здесь? Не смог одолеть Тсуна? - улыбнулась Гормлейт, окидывая Скитальца с ног до головы насмешливым взглядом.       - Так он и др-р-рался с ним, единственный из всех нас-с-с, - мявкнул Карджо, поднимая напряженный взгляд в небо, когда послышался рык дракона.       - Думаю, это весьма интересная история, однако давайте прежде уничтожим, наконец-то, Алдуина, что нам не удалось в свое время. Но теперь, когда с нами Довакин... - протянул Феллдир, вытаскивая меч, и спускаясь к границе тумана, - мы можем сделать это.       - В тумане будет проблематично сражаться, вы не находите? - протянул Торвальд, перехватывая поудобнее Волендранг.       - Чистое небо! Давайте объединим наши силы! - воодушевленно предложила Гормлейт, и хрупкий покой Совнгарда разорвал четырехкратный Крик: "Лок! Ва! Кор!", расчищая пространство перед нами так далеко, насколько хватало невооруженного взора. Однако вскоре с неба громыхнуло с такой силой, словно вот-вот должны были расколоться небеса:       "ВЕН! МУЛ! РИК!"       И снова белесая мгла затопила все вокруг. И снова герои крикнули, что есть мочи, и вновь ответил Пожиратель Мира... в общем, не стоит утомлять подробностями этой нудной переклички, за время которой можно даже яйца вкрутую сварить... кхм. В общем, первенцу Акатоша вскоре надоело драть глотку, и он явился во всей своей красе, заходя на цель в лучших традициях фентези и паля жарким пламенем по всему, что только видел. Нашумел он преизрядно еще на подлете, так что первый его выстрел прошел мимо. А второго не случилось, ибо Анариэль спустила выскочку с небес на землю Драконобоем.       Змей рухнул как груженный углем состав с обрыва, грохоча и матерясь на языке дова, пылая праведным гневом и намереваясь наказать вероломных глупцов, то есть героев и Ко. Развернув свою тушу, он прицельно плюнул ледяной струей, заморозив все, что было на траектории "выстрела", вплоть до подножия лестницы, благо еще ширина струи была всего пару метров. Свалить не успели лишь Торвальд с Хаконом, однако им послужил пристойным укрытием одолженный щит. Две стрелы сорвались с луков Анариэль и Лаймэнэль, однако их стальные наконечники бессильно отскочили от крепкой шкуры дова, который перевел огонь в их сторону...       Но крикнуть не успел - исчезнувший из поля зрения Марк вдруг оказался у задней левой лапы ящера и вскрыл ему конечность, умудрившись вырезать приличный кусок мышц прежде, чем взбешенный Алдуин взмахнул хлыстом-хвостом, дабы пришибить наглеца, и успешно избежал атаки, перекатившись под брюхо и дважды рубанув там по куда более мягкой чешуе, чем, скажем, на шее или голове. Дважды он ударил крест-накрест, взрезая шкуру и мышцы, окропляя землю кровью, и раны те не стремились зарастать. Лезвия гладиусов жадно впитывали кровь, которая попадала на них, металл начинал светиться потусторонним светом. Изменения не обходили стороной и самого легионера - его глаза вспыхнули зеленым светом, а рот скривился в злобном оскале жаждущего крови рубаки, который вошел в раж от сражения.       Подпрыгнув, Алдуин развернулся в воздухе мордой к Марку и размашисто махнул крылом, сбивая с ног противника и отбрасывая его на несколько метров. Снова он раскрыл пасть, чтобы крикнуть, и вновь его прервали - секира Хакона впилась в кровоточащую рану на задней лапе, а Волендранг с хрустом и чавканьем "поцеловался" с еще целой правой. Рев Алдуина взлетел до небес, бешенство, казалось, пересекло все доступные пределы. Он попытался вновь взлететь, однако Довакин вновь остановила его, хрипло выкрикнув: "Джор! За! Фруль!"       Фелдир вместе с Иллией жалил черного дракона разрядами электричества, Боргак, Карджо и Гормлейт, с переменным успехом, пытались вскрыть чешую Алдуина, Торвальд и Хакон орудовали своим оружием везде, где могли. Эльфийки атаковали стрелами, больше отвлекая, нежели нанося урон, а Довакин, ко всему прочему, еще и Криками помогала. А вот Марк... удар крылом и не самое удачное приземление, кажется, совсем не сказались на его самочувствии... физическом. Прикусив губу, он хлебнул своей крови, и с громогласным: "Барра!" вновь и вновь бросался в атаку. Его гладиусы вкушали кровь первенца Акатоша, сияние с каждым ударом становилось все сильнее, как и свет в глазах. Наконец, когда Алдуина в третий раз спустили на землю Драконобоем, он проделал тот же трюк, что и Тень до этого.       Пока Торвальд своим молотом ломал ребра на правом боку дракона, он вновь атаковал брюхо Алдуина, а затем быстро нанес несколько ударов по его задним лапам, заставив на мгновение Пожирателя Мира привалиться к земле, успев выкатиться из-под туши. Вскочив на ноги, он запрыгнул на спину Алдуину, и побежал к голове, подпрыгнул в воздух, когда до затылочной части оставалось всего пару шагов. Перехватив рукоятки гладиусов обратным хватом, он вонзил их в голову ящера, а затем, вытащив оружие из ран, воткнул их между челюстями твари, делая тому пародию на улыбку Гуинплена.       Новый взрыв рева буквально сотряс Совнгард, заставляя зашататься землю, чуть было не уронив воинов на землю. Зверюга стала бешено вращать головой в разные стороны, крутиться всем телом, метаться из стороны в сторону, однако Марк лишь покрепче вцепился в рукояти гладиусов, которые прочно засели в теле Алдуина, и не собирался падать. Нордские герои обрушили силу своих Криков на зверюгу, убравшись с его пути, не обращая внимания на Довакина, которая опасалась задеть дорогого ей человека. Алдуин поднялся в воздух, но полет его был тяжелым, уже не столь стремительным, как прежде, и спустить его на землю было еще проще.       Движения становились медленнее, атаки потеряли былую скорость и сокрушительность, силы, не без помощи голодных мечей, покидали Алдуина... наконец, Анариэль, стремительно приблизившись к дова, увернулась от удара крылом, пропустила мимо выпад зубастой пасти, и воткнула в небо Пожирателю Мира свой меч, да затолкала по самую рукоять. Торвальд, неотступно следовавший за своей подопечной, еще дважды приложил змея по голове, пока тот не рухнул на землю. Свет жизни в глазах с вертикальным зрачком потух, последний вздох сорвался с приоткрытой пасти. Алдуин пал, но душа его так и не была поглощена Довакином. Покачиваясь, Марк, с окровавленными мечами, более не сияющими, с "потухшими" глазами, спрыгнул нетвердыми ногами на землю, с истаивающей туши дракона, где его тут же поддержали эльфийки, на чьих лицах читалось беспокойство вперемешку с триумфом - Тамриэль спасен, угроза миру устранена.       - Все в порядке, - слабо улыбнулся легионер, усаживаясь на чудом уцелевший в этой катавасии валун, наблюдая, как воины радостно кричат, обнимаются, несмотря на усталость и раны, которые уже спешила обработать труженица- Иллия, добрая девушка с темным прошлым, но большим, добрым, сердцем. Но альтмерки не слушали его, просто повиснув у него на шее, и эта троица с трудом уместилась на не самом большом камне.       - То был великий подвиг! - воскликнул спустившийся Тсун, с огромным пафосом в голосе, - Алдуина настиг его рок, и Совнгард очищен от пут его злобных! Вечно будут помнить в чертогах Шора и петь об этой победе! Однако судьба ваша, доблестные воины, не здесь...       Компания, за исключением Марка, поднялась на ноги, и стала прощаться с великими героями ушедших времен, пока Тсун продолжал вещать, что, когда придет время, он встретит их здесь с радостью, и проводит в Зал Доблести, а пока он вернет их обратно, в мир живых.       - Слава Драконорожденному! Слава ее... - было начали скандировать древние норды, однако их прервал встревоженный возглас Анариэль:       - Подождите! Где... где Марк?!