Любитель апельсинового сока

Он чувствовал нежность гнезда. Мягкая ткань ласкала его кожу, даря несравнимые ни с чем ощущения. Очень медленно он ведет ладонью по краю гнезда, украшенного белыми атласными лентами и широким кружевом, наслаждаясь этим воздушным великолепием. Хочется гладить его, впитывать в себя эту мягкость и силу одновременно, а ещё и защищенность. Ведь пока он в гнезде, с ним ничего плохого не случится. Ничего и никогда! Эту уверенность он впитал с молоком матери, ведь именно её заботливые руки отдали его под защиту гнезда. Повернувшись на бок, попытался натянуть кружевную накидку, призванную сохранить тепло, но рука скользнула в пустоту. Движение влево, вправо, а воздушный кусок ткани всё не находился и не находился. Нужно было встать, открыть глаза и найти эту накидку, но так не хотелось прерывать негу полусна, тепло и счастье. Но вот его лица коснулась холодная пушинка. Он небрежно смахнул её, но отвязаться от холодных снежинок не смог. За первой прилетела вторая, затем ещё и ещё. С каждым мгновением становилось холоднее и холоднее. Холод сковал кожу, проникая в каждую клетку, парализуя мышцы, добираясь до костей… Макс резко распахнул глаза, вынырнув из ужасного сна. Попытался сесть, но холод реально сковал его тело, и мышцы, отзываясь болью на каждое движение, отказывались слушаться. Превозмогая боль и матерясь сквозь стиснутые зубы, он с большим трудом смог принять вертикальное положение. Голова тут же отозвалась болезненной тяжестью в висках, звоном в ушах и потемнением в глазах. Прикрыв глаза и откинувшись на холодную стену, он попытался унять подступающую тошноту, но это плохо помогало. Максу нужен был чуть кисловатый апельсиновый сок, служивший в подобных ситуациях стабилизатором. На ощупь пошарив вокруг, он так и не нашел вожделенной пачки. Пришлось открыть глаза и осмотреться. Увы, сока нигде не было. Его качнуло, так что он опять привалился к стене, но организм не обманешь. Минут через пять тошнота стала невыносимой. Макс уже не мог сопротивляться рвотным позывам, так что пришлось наклониться вперед и очистить желудок. Он с трудом удерживал равновесие, упираясь руками во влажную землю, стараясь не рухнуть в отработку своего же желудка. Приложив титанические усилия, парню удалось чуть отодвинуться в сторону и опять сесть, прислоняясь к стене. Ещё через какое-то время в голове у него прояснилось, посторонние шумы исчезли, и он смог осмотреться более-менее осмысленно. Перво-наперво Макс проверил свою одежду: все застежки на месте, значит, всё хорошо, а вот местность оказалась незнакомой – это плохо. Затем он попытался восстановить в памяти последние события, что получалось у него не очень хорошо, ведь непосредственно перед спячкой сознание начинает ускользать. То, что он ещё хоть как-то помнил, заканчивалось парком, а судя по тому, что кругом земля, покрытая густой травой, и заросли непонятно чего, то он как раз и находится в парке. Тогда откуда взялась стена? Опираясь на эту самую стену, парню с трудом удалось встать. Идя вдоль неё, он очень скоро понял, что это не стена, а опора моста, перекинутого через широкий овраг с пологим склоном. Именно под мостом он и проспал всё это время. «Интересно, а сколько я проспал?» Но ответить на этот вопрос он не мог, всегда во время приступов теряя связь с реальностью. Качаясь из стороны в сторону, Макс с большим трудом выбрался на пешеходную дорожку. Потоптавшись на месте, он попытался определить, откуда пришел, но так ничего и не вспомнил. Поэтому просто пошел по дорожке вперед, пока не добрался до выхода из парка, и вот тут возникла проблема – это определенно были не те ворота, через которые он входил в парк. Оглядевшись по сторонам, парень заметил стоянку, на которой как раз было такси, но… у него не было с собой денег, да и куда возвращаться, он не знал. Власов не назвал ему ни свой домашний адрес, ни телефон. Впрочем, он даже не знал, где и кем мужчина работает. Мысленно застонав и обозвав себя идиотом, он подошел к ближайшей от входа скамейке и присел на неё, устало прикрыв глаза. «Боже, за что мне всё это? – вопрошал он, не ожидая ответа. – Сколько можно? Я уже не могу так жить… Когда это всё закончится? Когда я засну и не проснусь? Боже, избавь меня от этого бремени, от этой чертовой жизни! Я уже…» – Ваши документы? – хриплый, грубый голос ворвался в сознание Макса, отвлекая его от внутреннего диалога, но он, погруженный в себя, не уловил суть вопроса. С недоумением взглянув на полицейского, стоящего перед ним, уточнил: – Вы ко мне обращаетесь? – А к кому ещё? Ты тут один. Документы предъяви. – У меня их с собой нет, – привычная ложь с легкостью сорвалась с губ. – Дома забыл? – с пониманием спросил полицейский, только вот гадкая ухмылка на понимание даже не намекала. – Ну да, дома. – Тогда поехали. – Куда? – Макс сразу напрягся. В полицейский участок попадать не хотелось, а вот как отвязаться от стража порядка, он не знал. Голова ещё плохо соображала. – К тебе домой за документами. – А-амм… дело в том, что я как бы… не дома… я к другу приехал. – Тогда поехали к другу домой. – Полицейский показывал чудеса терпения, явно чувствуя куш. – Но я не знаю, где он живет. – Вот как! – лицо мужчины чуть ли не просияло от радости. – Понимаете, я только приехал и пошел прогуляться… – Макс попытался объяснить, но его грубо прервали. – А ну, встал! В участке поговоришь! Так Макс и оказался в полицейском участке чужого города без документов, без денег, без связей. Там он предпринял ещё одну попытку объясниться, но, увы, безрезультатно. Лейтенант, оформлявший протокол, только уточнил: – Как твоего друга зовут? – Власов Михаил Александрович. – А почему не Сафронкин Геннадий Борисович? – Э-эмм… Я не знаю, кто это такой, – честно признался Макс, первый раз слыша это имя. – Ну, как же, грех не знать, как нашего мэра зовут. – Причем здесь ваш мэр? – парень совсем запутался и не понимал, о чем полицейский толкует. – Ну, как же? Если Власов Михаил Александрович твой друг, то и с мэром ты должен быть на короткой ноге. От этого дурдома и от последствий приступа Максу опять поплохело, к тому же в участке было очень холодно. Он устало опустил голову и уткнулся лицом в свои ладони, с трудом сдерживая стон отчаяния, рвущийся наружу. – Послушайте, я гулял в парке. Мне стало плохо. Я потерял сознание. Единственный человек, которого я знаю в вашем городе, это Власов, да его секретарша Оленька. – Ну-ну, – хмыкнул лейтенант, вставая из-за стола. – Ладно, посиди подумай над своим поведением. Может, чего надумаешь и правду скажешь. Оставив парня стенать над своей горькой долей, полицейский отправился в курилку, столкнувшись там со своим «старшим товарищем». Майор Кравец не упускал случая, чтобы подшутить над молодым коллегой, поэтому лейтенант предпочитал не пересекаться с ним, но курить хотелось сильно, так что он решил остаться. – Что у тебя нового, а, Леш? – поинтересовался майор, расслабленно выпуская дым. – Да ничего, всё как обычно. Хотя гражданин у меня интересный сидит. – И чем он такой интересный? – было видно, что майору совершенно плевать на этого «интересного гражданина», настолько отстраненное выражение лица у него было, и разговор он поддерживает лишь для приличия. – Помятый и грязный бомжара без документов, а чуть ли не в грудь себе стучит, доказывая, что он друг самого Власова. – Ага, а зовут его, наверное, Максом? – лениво поинтересовался Кравец. – Ну, да. А ты откуда знаешь? – Да ладно! – Сонливость и леность мгновенно слетели с лица майора. – Лех, серьезно, что ли? – Серьезно. В чем дело? Скажи толком. – Леха, ты лопух! Люди Власова уже третьи сутки по всему городу этого Макса ищут, найти не могут. – Ой, да врешь ты всё! – А ты в сводках посмотри и убедишься в правдивости моих слов, – уверенно заявил майор, затушил сигарету и покинул курилку, а заодно и лейтенанта, который сидел немного прифигевший. Докурив сигарету, он сразу же пошел в дежурку посмотреть сводки. Информация такая была, а к ней и ориентировка с фотографией, и пусть фото оказалось плохого качества, скорее всего, с камеры видеонаблюдения, но не узнать в этом блондине своего подозреваемого лейтенант не мог. – Ах ты ж..! – загнул он, вспомнив наилучшие обороты великого и могучего. – Начальство меня теперь точно сожрет! Но здесь он ошибся. Руководство, напротив, очень даже обрадовалось и сразу же начало звонить в офис Власову, наказав лейтенанту позаботиться о Максе. Только вот видеть бомжеватого вида парня ему совсем не хотелось, поэтому он завис на проходной в ожидании «большой шишки». Макс, оставшись один в кабинете, сначала сидел спокойно, радуясь, что его перестали допрашивать, что больше никто не кричит на него, не достает. Он устало оперся о спинку стула, ссутулившись, отчего стал выглядеть ещё более жалко, поставил локти на колени и спрятал в ладонях лицо. В такой неудобной позе он замер, постаравшись абстрагироваться от происходящего, понимая, что ничего хорошего в этой жизни его больше не ждет. Макс не надеялся на то, что менты позвонят Власову, да даже если и позвонят, то навряд ли такой занятой человек приедет за ним. Может быть, пришлет кого-то, но сильно надеяться на это не стоило. Макс знал, что он никому не нужен… Именно в такой позе его и застал Власов. Переступив порог кабинета, он замер, рассматривая сгорбленную фигурку. Нет, Макс не был хрупким и миниатюрным, просто сейчас он выглядел таким потерянным и… больным. В эту минуту мужчина поверил в то, что его любовнику стало плохо, и он столько времени провалялся под мостом без сознания. Служба безопасности ещё получит за это, а сейчас стоило забрать парня отсюда и увезти домой. – Макс! – по тому, как парень вздрогнул, Власов понял, что позвал громче, чем следовало. – Ты… – прошептал тот в ответ, и Михаил, скорее, угадал по движению его губ, чем услышал. Парень оторвал лицо от ладоней, и взгляд у него был словно у побитой собаки. Власов больше не раздумывал ни минуты и шагнул к нему, вздернул его на ноги, крепко обнимая. – Не надо, – Макс попытался слабо сопротивляться. – Я испачкаю твой костюм. «Хм, заботливый, – Власов усмехнулся, довольный словами парня, и неохотно отстранился. – Ещё бы проблем не создавал». – Поехали домой. Или лучше сначала в больницу? При слове «больница» парень ощутимо вздрогнул, что не укрылось от Михаила, всё еще сжимающего его плечи. – Лучше домой… Там сок есть… – Какой сок? – Апельсиновый… – мечтательно улыбнулся парень. А Власов в этот момент понял, что ему абсолютно плевать на то, что Макс какая-то там шлюха. Он был готов многое отдать только за то, чтобы тот всё время так улыбался – нежно и доверчиво.