Любитель апельсинового сока

Медленно, но верно до Макса начал доходить смысл сказанного Власовым. Он так расслабился, так доверился, что совершенно забыл об осторожности, нарушив правила, выработанные годами, и сболтнул лишнего, тем самым совершив самую страшную ошибку в своей жизни. – Миш, я… – растерянно начал он и замолчал. Что он мог сказать? Что оговорился? Сморозил глупость? Но Власов не дурак, он всё прекрасно понял и сделал правильные выводы. Не имело смысла отпираться. Это конец… Макс прикрыл глаза и ссутулился, подтягивая к груди ноги, будто стараясь стать меньше и незаметнее. До того как он закрыл глаза, Власов успел увидеть в них страх и обреченность. Да и сама поза, в которую парень свернулся, была откровенно защитной. Стало ясно, от кого тот пытается защититься, и мужчине это совершенно не понравилось. Он сразу встал из кресла и присел возле Макса. – Мальчик мой, ну, ты чего? Я тебя не обижу. Не бойся. Но стоило ему попытаться коснуться плеча Макса, как тот дернулся в сторону, уходя от прикосновения, словно от удара, при этом невнятно то ли всхлипнул, то ли вскрикнул. Уж это Власову точно не могло понравиться. Он сгреб в охапку вздрагивающего любовника и притянул к себе, усаживая на колени. У мужчины не нашлось слов, да и они в этой ситуации были бы лишними. Сейчас Макс его попросту не услышал бы. И тогда Власов показал свое отношение действиями. Он гладил и ласкал его, нежил вздрагивающее под прикосновениями тело, выцеловывал и вылизывал каждый миллиметр прохладной кожи, пока Макс под таким напором не расслабился и в ответ не начал проявлять активность. На этот раз они обошлись без полноценного секса, вернее, без проникновения, лаская и доводя друг друга до пика наслаждения руками. Обхватив оба члена ладонью, Власов ритмично двигал рукой, сцеловывая страстные вздохи, слетающие с приоткрытых губ любовника. Макс выстрелил раньше, с протяжным стоном заливая мужскую ладонь горячим семенем и обессиленно откидываясь на мягкую шкуру. Власов его догнал буквально через пару движений и рухнул рядом, размазывая по его животу свидетельство их страсти. – Мальчик мой, ты, как всегда, божественен, – хрипло дыша, прошептал Михаил, притягивая несопротивляющееся тело и укладывая его на себя. – Мальчик? Миш, ты же всё понял… – И что с того? Твое тело от этого перестало быть по-юношески упругим и желанным? Нет, не перестало. Ты стал брутальным самцом? Нет, ты по-прежнему мой маленький мальчик. Или ты стал самостоятельным? Думаю, что моя опека и забота всё ещё нужны тебе. – Нужны… Но больше всего мне нужен ты… Я не могу без тебя… Не бросай меня… пожалуйста… Сбивчивый шепот Макса постепенно затих, и мужчина ощутил, как на его грудь закапали горячие слезинки. Это мигом согнало послеоргазменную негу и расслабленность, возвращая в реальность. Власов сразу же перевернулся, укладывая Макса на шкуру, а сам навис сверху, сцеловывая слезинки, без остановки катящиеся из родных глаз. Мужчина между поцелуями нашептывал всякие глупости, пытаясь донести до любовника то, как сильно он его любит. Пытаясь убедить в том, что Макс необходим ему как воздух, дороже жизни, и что он никогда-никогда не оставит его. Больше сексом они не занимались, но и объятия почти не разрывали. Макс постоянно жался к Власову, даже когда они пытались разогреть ужин. А после вовсе забрался к любовнику на колени и ел из его тарелки, игнорируя свою. Складывалось такое ощущение, что физический контакт был необходим Максу как воздух, и Власов не возражал. Он даже в спальню отнес его на руках, подхватив под попу. Тот сразу обвил его руками-ногами и уложил голову на плечо, блаженно жмурясь и чуть ли не урча от удовольствия. «Прямо как кошка, – подумалось Михаилу, поднимающемуся по лестнице на второй этаж. – Тогда понятно, почему медведи приняли его за своего и не сожрали». Ночь они провели словно сиамские близнецы, тесно переплетая конечности, а утром им предстояло возвращение в реальный мир. Туда, где чужие люди, работа и постоянная занятость, а ещё безумный ученый со страшными идеями в отношении Макса. Власов искренне порадовался, что его мальчик ничего не знает о появлении Владлена Ефимовича, и в этом неведении он постарается держать его как можно дольше. Нечего ребенка по пустякам расстраивать. Михаил понимал, что Макс как минимум лет на двенадцать старше его самого, но никак не мог заставить себя относиться к любовнику как к взрослому мужику. Подумав, он решил, что не собирается ничего менять в их отношениях, ведь это их маленький секрет, который так и останется секретом. Когда утром появились посторонние люди в лице охраны Власова, Максим занервничал, хоть и пытался вести себя как обычно. Но это не укрылось от внимательного взгляда Михаила. Он притянул парня к себе и поцеловал, отвлекая от ненужных мыслей, и тогда Макс сразу же повелся на провокацию, заодно намертво вцепившись в куртку любовника. Мужчина сначала хотел усадить за руль одного из охранников, а самому с Максом расположиться на заднем сиденье, чтобы не выпускать того из объятий, но, увидев злобный взгляд своего сокровища, которым тот награждал любого приближающегося к ним охранника, передумал. Власову пришлось самому садиться за руль, устроив любовника рядом с собой, а ещё всю дорогу держать его за руку. Если честно, то мужчине ещё никогда не приходилось управлять машиной одной рукой. Он всегда считал это ненужным лихачеством, а вот теперь сам поступал именно так. Причем о том, что он в любой момент мог создать аварийную ситуацию на дороге, Власов подумал уже дома. В тот момент его интересовал только Макс. Очередная проблема возникла уже в квартире. Власов не был рядовым сотрудником. Ему как руководителю концерна не дано отдыхать все десять дней новогодних праздников, и именно сегодня он должен появиться в офисе. Макс нормально отреагировал на заявление любовника о том, что тот уезжает на работу. Он даже, пока Михаил принимал душ, приготовил ему костюм и сварил кофе, а после сидел рядом и любовался на то, как его любовник пьёт обжигающий напиток. Но когда Власов уже собрался, и ему осталось только обуть туфли, Макс подлетел к нему сзади и вцепился обеими руками, обнимая со спины. – Миша! Мишенька! Пожалуйста! – сбивчиво затараторил он, шепча слова в мужские лопатки. – Не уезжай никуда! Только не бросай меня! Пожалуйста-пожалуйста! Мишенька! Умоляю тебя! В первое мгновение Власов не знал, как реагировать на странное поведение любовника, а потом сообразил, что у того началась банальная истерика. Как вести себя с истеричными девицами он знал, так что ему не составило труда и с Максом действовать по той же схеме. Он ловко перехватил кисти рук, отцепляя тонкие пальцы от своего пиджака. Теперь парня стоило хорошенько встряхнуть, наградить оплеухой или сунуть голову под холодную воду, но, увидев больной и отчаянный взгляд любовника, ничего из перечисленного сделать не мог. Вместо этого Власов прижал его к себе покрепче и зашептал в блондинистую макушку успокаивающие слова: – Тише, тише, мой хороший. Я не исчезну и через несколько часов вернусь домой. Куда же я денусь от моего любимого мальчика? – А ты меня любишь? – Макс оторвался от груди Власова и заглянул в его глаза. Не только его вопрос оказался по-детски наивным, но и выражение лица было таким же. – Конечно, люблю! Даже не думай сомневаться. – Время поджимало. Власов уже опаздывал, но поведение Макса его начинало пугать. – Хорошо, что любишь. Я тебя тоже люблю. – Тогда будь хорошим мальчиком и отпусти меня на работу. – А ты точно вернешься? – Точно вернусь, – поспешил он заверить наконец отцепившегося от него Макса. – Хорошо, иди. Только возвращайся. Власов, выходя, прихватил с собой и ключи Макса, так, на всякий случай. Он тщательно запер дверные замки, да еще и охрану оставил под дверью. Михаил еще никогда не видел своего любовника в таком состоянии. Сейчас Макс напоминал пятилетнего ребенка: и не только по поведению, но и внешне: нахохлившийся, с глазами, полными слез, и надутыми от обиды губками. Со стороны могло показаться, что парень валяет дурака, если бы не его растерянный взгляд и искренность в голосе. На такое у Власова, как у успешного бизнесмена, был нюх, и фальшь он слышал практически сразу. До самого вечера Власова снедало беспокойство. Его магнитом тянуло домой, но дела требовали личного присутствия. Подчиненные, видя состояние босса, ходили на цыпочках, да и партнеры, с которыми был запланирован деловой обед, тоже вели себя как шелковые. Власов и их подавлял своей мрачной аурой. Также не добавил спокойствия и звонок Владлена Ефимовича. Хорошо хоть старик позвонил после того, как партнеры уехали. Не стоило уважаемых бизнесменов пугать еще больше. – Молодой человек, вы подумали над моим предложением? Каково ваше решение? – с ходу начал он. Ни тебе «здрасте», ни «как живете-можете?», а сразу о делах. Власов с трудом удержал свое раздражение. Он хоть и имел бандитское прошлое, но в Германии деловой этикет в него вдолбили намертво, и отсутствие оного у оппонентов раздражало неимоверно. – Здравствуйте, Владлен Ефимович. Я подумал над вашим предложением. – Было ясно, что у старика нет времени, и Макс его последняя надежда. – Только решение пока не принял. – Но почему?! Как вы можете?! Неужели непонятно, что время уходит безвозвратно? – Мне всё понятно, но кроме ваших слов и парочки фотографий у меня нет никаких доказательств и, тем более, гарантий. Я сейчас отдам вам Макса, а вы исчезнете в какой-нибудь лаборатории, там, где я вас не достану. И поминай как звали? Владлен Ефимович, я занимаюсь успешным бизнесом в России, а у нас, в отличие от Европы, даже идеально оформленный договор не дает полных гарантий, не говоря уже об устных договоренностях. Неужели вы думаете, что я сразу соглашусь на всё и буду беспрекословно вас слушаться? Мне нужны гарантии, и не просто гарантии, а железобетонные. В трубке раздалось недовольное сопение. Но престарелому ученому нечем было крыть. Власов говорил правильные вещи. Это Илюшенька и другие его ученики заглядывали ему в рот и каждое слово воспринимали как догму. Здесь нужен был другой подход: лесть, уговоры, обещания и длительная осада. Вот с последнем пунктом как раз и была засада. Времени у Владлена Ефимовича не было, от слова совсем. Донор ему нужен в ближайшую неделю, иначе процесс старения окажется необратимым. Старик попытался взять себя в руки. – Так вот, я от своих слов не отрекаюсь и готов предоставить вам любые гарантии и доказательства. Что конкретно вас прежде всего интересует? – Доказательства. В идеале я хочу увидеть полную документацию, но согласен и на её часть. Это во-первых, а во-вторых, к вам присоединится мой человек. Я лично не смогу присутствовать и следить за ходом работы. Не хотелось бы, чтобы вы, Владлен Ефимович, выкачали всю кровь из моего мальчика и исчезли, бросив меня разбираться с трупом. – Молодой человек, вы повторяетесь. Я согласен с вашими требованиями и считаю их обоснованными. Покладистость сумасшедшего ученого настораживала. Власов не обманулся стараниями Владлена Ефимовича расположить собеседника к себе. Приходилось соображать быстро и строить план на ходу. – Когда вы сможете предоставить мне материалы? – Сегодня к ночи… Нет, давайте завтра с утра, приезжайте сразу с мальчишкой. – Хорошо. Разговор окончен, а вместе с ним и проблема должна была отойти на второй план. Власову всегда удавалось отрешаться от посторонних дел и заниматься только тем, что в данный момент являлось первоочередным. Но сегодня разговор с Владленом Ефимовичем никак не отпускал, и чем бы он дальше не занимался, мысленно возвращался к нему. Даже возвращаясь после работы домой и предвкушая встречу со своим «мальчиком», он продолжал думать об этом разговоре. Охрана у порога квартиры отчиталась, что Макс никуда не ходил и попытки выйти из квартиры не предпринимал. «Ещё бы он куда-нибудь вышел, – усмехнулся про себя мужчина. – Я же его ключи с собой забрал». Встретившая звенящей тишиной квартира настораживала. Сразу появилось непреодолимое желание кинуться вперед и как можно скорее найти Макса, чтобы лично убедиться в том, что с ним ничего не случилось. Власов не стал отказывать себе в этом. Только снял пальто, припорошенное снегом, да обувь и, не медля ни секунды, направился в их спальню, но… комната встретила его всё той же тишиной и пустотой. Макс не обнаружился ни на кухне, ни в ванной. Обеспокоенный не на шутку Власов кинулся проверять все комнаты по порядку и когда вошел в спальню Макса, обругал себя на чем свет стоит. За последнее время он так привык, что его мальчик всегда с ним, что и позабыл о существовании личной комнаты парня, которая встретила его развороченной постелью. Подушки и одеяло исчезли, причем последнее явно сдернули, не потрудившись снять покрывало, которое скомканной тряпкой так и осталось лежать на постели. По крайней мере, это указывало на то, что Макс весь день находился именно здесь. Ведь в других комнатах следов его присутствия не было. Власов растерянно замер на пороге комнаты, не зная, где ещё можно поискать парня, как его внимание привлекло тихое шебуршение у постели, с противоположной от входа стороны. Мужчину сразу же посетила мысль, что Максу стало плохо, он упал и не может подняться. Михаил кинулся вперед, оказать помощь, да так и замер от открывшейся картины. На полу за кроватью обнаружилась вся пропажа: постельные принадлежности во главе с Максом. Он скомкал одеяло так, что получилось подобие выемки с невысокими «бортами». И теперь он под «бортики» подпихивал подушки, пытаясь сделать их повыше. – Макс, – шепотом, чтобы не напугать, Власов позвал любовника. Тот, услышав голос, на мгновение замер, а потом продолжил пристраивать подушку, даже не взглянув в сторону Михаила. При этом вид у него был каким-то отрешенным. – Ты что делаешь? – Гнездо. Ответ прозвучал так же тихо, как и вопрос. При этом Макс так и не посмотрел в сторону Власова. Мужчина подошел к нему вплотную и присел рядом, внимательно рассматривая странную конструкцию из подушек и одеяла. Здесь оказались не только подушки из комнаты Макса, но и декоративные диванные, и даже его собственная. – Для чего? Но на этот вопрос Макс не стал отвечать. Тогда Власов отобрал у него подушку и сам её уложил так, что с этой стороны получился почти идеально овальный «бортик». – Так лучше? – уточнил мужчина. – Да, – улыбка озарила лицо блондина, и только тогда он взглянул на сидящего рядом мужчину. – Привет. Выражение лица изменилось, в глазах появилось осознание происходящего, и мужчина понял, что сейчас Макс видит перед собой именно Власова и улыбается только ему. – Макс, что происходит? – Прости… у меня… – Что случилось? – мужчина постарался вложить в голос как можно больше участия. – У меня начался приступ. Я скоро впаду в спячку. Прошептав это, парень виновато потупился, словно ожидая гневной отповеди. Власову оставалось только вздохнуть на такое недоверие любовника и притянуть его к себе, заключая в надежные объятия. Власов решил, что если словами не удается донести свои чувства, то он докажет их на деле - действиями.