Двадцать три несчастья

- Это самый, самый прекрасный потолок, который я только видел в жизни. Ли со стоном распрямил ноги и поставил бокал на грудь. Они только прибыли на конспиративную квартиру, чтобы отправиться завтра на предпоследнее задание, и Ли сразу улёгся на пол. - Я думал, что в дорогих самолётах должны быть удобные кресла. - Дело, конечно, в кресле, а не в том, что ты повредил спину, вытаскивая Джеймса из воды. - Ну а что, я должен был дать ему утонуть? - Вас страховали. - Но я об этом не знал. К тому же Мерлин замешкался. - Мерлин не замешкался, просто кое-кто имеет привычку бросаться спасать людей раньше, чем думать. - Так выпьем же за это! - Ли приподнял бокал и неловко отпил. - Посмотрим, как ты запоёшь, когда эта привычка спасёт тебе жизнь. - Надеюсь, мы никогда не узнаем. Я отвратительно пою. Гарри прошёлся по комнате, передвигая предметы в определённом, только ему понятном порядке. Потом он налил виски себе, пододвинул кресло ближе к лампе, но не сел в него. Вместо этого он вздохнул и лёг рядом с Ли. - У Эггси скоро день рождения. Мы успеем закончить? Хочу познакомить его с Джо. Сенбернара, которого Ли выбрал в напарники, пришлось оставить на базе. Этого пса звали “Джозеф” только потому, что Джеймс дал своему бульдогу имя “Уинстон”. Джозеф и Уинстон. Ли гордился собой тем сильнее, чем сильнее бесился Джеймс. Гарри искренне считал, что они оба ведут себя как дети, но когда он высказал это Ли, тот дразнил “мистера Пиклза” несколько дней, так что теперь он предпочитал молчать. - Ты придумал, что подаришь? - Да, купил ещё в аэропорту. Надо будет отдать Мерлину завтра перед заданием. Пусть отправит, на случай если я не успею вернуться. - И что ты купил? - Снежный шар. - Мы посреди пустыни, а ты покупаешь Гэри снежный шар? - У меня вопрос. - Ли приподнялся на локте. - Почему ты никогда не зовёшь его “Эггси”? - Потому что это домашнее прозвище. Так его называют члены семьи. - И я повторяю свой вопрос: почему ты никогда не зовёшь его “Эггси”? - Хорошо, - Гарри мягко улыбнулся, - мы посреди пустыни, а ты покупаешь Эггси снежный шар? - А что? Он красивый. Давай и тебе такой возьмём? Они серьёзно посмотрели друг на друга, и Гарри не выдержал первым. От хохота у Ли сполз бокал, и виски выплеснулся на ковёр. Потом они лежали в тишине, периодически хмыкая и фыркая от воспоминаний. В их работе много грязи. Можно надеть безукоризненный костюм, начистить ботинки до блеска, можно натренировать идеальный выговор и точно знать, какое колено следует преклонять перед королевой. Можно говорить о том, что они - новые рыцари. О том, что они делают этот мир лучше, безопаснее. Они джентльмены. Но это не отменяет того, что они - убийцы. Хладнокровные убийцы с безупречными манерами. У них образцовая осанка, но за спиной всегда стоят призраки. Ли - его человечность. Ли напоминал ему о том хорошем, за что они сражаются. О мире, ради которого пачкают свои руки в крови. - Гарри. - Хм? Ли постучал пальцем по его виску. - Никакого кладбища. - Никакого кладбища, - согласился Гарри, даже не спрашивая, как Ли догадался, о чём он думает. - У меня просьба. Если со мной что-нибудь случится… Гарри заметил, что задерживает дыхание, и торопливо, шумно выдохнул. Они никогда не говорили о других вариантов кроме безоговорочной победы Ли. Это казалось само собой разумеющимся. Но, возможно, они просто прятались в шкафу? - Если со мной что-нибудь случится… Не говори Мишель. - Ничего? - Ничего. Я не хочу, чтобы она или Эггси что-нибудь знали. Я не хочу, чтобы в их жизни хоть как-то была замешана наша служба. Искренность Ли всегда бьёт под дых. - Ты понимаешь, почему? - Понимаю. - Дело не в том, что… - Ли. Я понимаю. - Спасибо. И пообещай мне… На запястье пискнул встроенный в часы коммуникатор, и он не договорил. Ловко поднялся с пола и протянул ладонь Гарри. - Не бери в голову. Это неважно. Я собираюсь уделать этого напыщенного засранца Джеймса. - Ли ругается с довольной и дерзкой улыбкой. - И стать лучшим агентом, чем вы, сэр Галахад. Гарри протянул руку, вложив свои пальцы в шероховатую широкую ладонь Ли и крепко сжал их. Уверенность Ли согревала его и заставляла отбросить мрачные мысли, не в первый раз. Никакого кладбища. У них всё получится.