ГЛАВА 3. Неприятности начинаются
5 августа 2012 г., 13:14
... Я медленно шла по старинному замку, и шаги эхом отдавались по всему коридору. Что это ещё за странное место?
Стены украшены броско и богато — в самый раз под декорации какого-нибудь неплохого фильма. Вот только это были не декорации — всё выглядело достаточно настоящим.
Я хотела ещё полюбоваться интерьером, но ноги, независимо от моего желания, понесли меня дальше. Я мельком успела глянуть в прорезь в стене — видимо, окно. На дворе была тихая, тёплая ночь. Как я поняла, замок (замок же?) стоял у подножия горы, а ниже, в долине, расположилась какая-то деревушка.
Я посмотрела на гору, и вдруг мне показалось, что она мне знакома. Даже не внешне, а как-то... интуитивно. Я ещё раз посмотрела на деревушку, потом опять на гору... Её вершина уходила ввысь, она возвышалась над древним городом и небольшим замком, в котором я находилась, величественно и гордо.
Эта гора была похожа на... Олимп.
Я никогда не была в Греции, и потому нахмурилась. Какой Олимп? Во-первых, сейчас я вижу просто гору, красивую, конечно, но точно не великую гору богов! Во-вторых, духовно Олимп сейчас находится в Нью-Йорке, этаж 600 Эмпайр Стейт Билдинга, а не... тут. Но вдруг для меня стало всё проясняться. Такой античный дизайн замка, странные домики у подножия горы...
Не может быть! Я действительно была в Древней Греции, а эта гора и вправду — Олимп? В моём представлении, конечно. Что-то неприятно сжалось в горле. Если Олимп в Греции, то меня забросило на тысячи лет назад...
В это время я подошла к концу коридора. Он упирался в массивную дверь, которая была чуть приоткрыта. Ноги, естественно, понесли меня к ней.
Я осторожно проскользнула в щель и притаилась за чем-то, похожим на древнюю мебель. До меня донеслись голоса нескольких людей. Но были они не зловещие и не леденящие кровь, как это обычно бывает в моих снах, а немного взволнованные. Разговаривали три мужчины и женщина. Я едва не вскрикнула в удивлении, потому что все три мужских голоса я узнала, но голос женщины был незнаком.
Я подумала, что раз я сплю, то персонажи сна меня видеть не должны. Поэтому осторожно выглянула из своего укрытия...
Комната тоже была обставлена в античном стиле. У её стены пылал камин, но в центре стоял круглый массивный стол. Четверо говорящих вокруг этого стола о чём-то спорили. Моя догадка подтвердилась. В собрании участвовали Зевс, Посейдон и Аид собственными персонами. Женщина стояла ко мне спиной, но все равно раньше я её не видела.
— Что же это получается? Безопасность Олимпа будет зависеть от человека?! — Громовержец, кажется, уже начал выходить из себя.
— Почему же? Вы будете защищать его, тогда и Олимпу ничего не грозит! — возразила женщина.
— Зачем нам это вообще надо? Зачем всё усложнять? Ну найдёте вы себе потом другую гору, а мне-то какая разница? — со скучающим видом протянул Аид.
Я с изумлением смотрела на богов. Кхм. Если какое-то важное решение принимают только боги Большой Тройки, то где остальные боги? Может, когда-то давно и не было Совета Олимпийцев? Или же некоторые бессмертные ещё даже не появились на свет? Ой, мамочки...
— Так, успокоились! — не выдержал Посейдон.
— Правильно, — добавила женщина. — Аид, пойми, Олимп — центр ВСЕХ богов. Но гора не бессмертна. Пройдут, может, тысячи лет, и она просто разрушится, и власть богов падёт. Олимп может существовать вечно, только имея ЖИВУЮ душу, имея живое СЕРДЦЕ.
— И ты предлагаешь найти смертного, который захочет стать Сердцем Олимпа? — Мой отец (хотя тогда ещё далеко не отец) посмотрел на женщину. — Это слишком большая ответственность для человека.
— Да, и душа его должна быть чиста, иначе чистый дух Сердца Олимпа увянет в грешной душе смертного...
— О, отлично, найти человека, который НИ РАЗУ В ЖИЗНИ не согрешил, проще простого! — съязвил повелитель царства мёртвых.
— Я знаю такого человека, — спокойно ответила женщина.
Три пары глаз обратились к ней.
— Она сирота. И ей нужна новая семья. А что может быть чище сердца ребёнка?
***
Картина переменилась так стремительно, что у меня закружилась голова. Теперь я поняла, что стою на самой вершине великой горы богов. Действующие лица были те же, и теперь я смогла рассмотреть лицо женщины. Спокойные, мягкие черты, волосы заплетены в косу. Она выглядела младше сорока, но я почему-то была уверена, что она бессмертная. Я заметила, что она совсем по-матерински обнимает какую-то девочку. — А это точно не больно? — Ребенок поднял на женщину свои огромные золотисто-карие глаза. На вид ей было лет восемь, и я поняла, что это и есть то самое дитя, о котором женщина говорила в замке. — Милая, ты ведь можешь отказаться, — ласково проговорила она, поглаживая девочку по каштановым локонам, — Тебя ведь никто не заставляет этого делать. — Нет, я не боюсь! Просто... а вдруг все пойдёт не так, и я вас подведу? — Девочка словно готова была расплакаться. — Мирабель... Ты очень сильная, очень! — Женщина поцеловала девочку в лоб. Малышка решительно повернулась к богам. — Я готова. Я удивилась храбрости этой девочки, совсем ещё ребёнка. Мне вспомнилась Рейчел, которая тоже когда-то добровольно приняла дух Оракула. — Ты точно уверена в своём решении? — Зевс обратился к Мирабель. — Да, — её ответ был твёрдым и уверенным. Боги приблизились к девочке. Я готова была поклясться, что засветилась вся гора, до самого основания. И девочку окутало золотистое сияние...***
От стремительной смены декораций у меня снова закружилась голова. Теперь я оказалась в какой-то холодной и мрачной пещере. Плохой знак. Холодные и мрачные пещеры, как правило, не сулят ничего хорошего. Под её сводом стояли двое. На них падала тень, и я не могла рассмотреть лица. До меня доносились лишь голоса. — ...и Олимп падёт, а боги будут умирать медленно... Правда, очаровательно? — говорящий усмехнулся таким ледяным холодом, что у меня всё внутри сжалось. Словно прямо в сердце... Я стояла, боясь вдохнуть. «Меня не видно. Меня не видно, успокойся… Это просто сон. Меня здесь нет. Нет же?» — Господин, что мне нужно сделать? — Второй голос был хрипловатым, и было непонятно, кому он принадлежал — мужчине или женщине. — Отнеси девчонке мой подарок. Эти самонадеянные глупцы не слишком-то хорошо за ней приглядывают... Постойте, что тут у нас? Кожа покрылась мурашками, почувствовав на себе внимательный взгляд... словно я вовсе не была невидима. Он пронзил меня насквозь, пригвоздил к полу. Сердце заколотилось где-то на уровне горла. — А-а, у нас гости! — с какой-то пугающей радостью крякнул незнакомец, и звучало это так, словно стальной коготь рвёт лист металла. — Кто тут у нас? Надо же, дочурка Посейдона! Нехорошо подслушивать чужие разговоры, детка. Сгинь... Режущий уши шёпот пронёсся по подземелью, пожирая меня насквозь.***
Я с криком свалилась с кровати. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Меня трясло от холода, словно кто-то облил меня ведром ледяной воды. Сны вернулись. Неприятности начинаются.
