Отверженная

— Господин, я выполнила ваш приказ. Мои глаза с трудом привыкли к полумраку. Кажется, я снова оказалась в той самой пещере из сна. И окончательно убедилась в этом, когда из темноты плавно выскользнула фигура в плаще. Она с грацией кошки и плавностью змеи бесшумно заскользила к неясному расплывчатому силуэту. Его обладатель устроился в тени свода пещеры на каменном выступе, больше похожем на трон. — Ты все сделала, как я сказал? Мне мгновенно похолодело. Этот ледяной, как глыба льда, голос, проникающий ножом в душу, я бы узнала из миллиона. — Да, мой Господин. Эти самовлюбленные глупцы в ужасе! Их никчемный Олимп чахнет, как и их надежда найти лекарство. Они даже додумались послать всего лишь троих полукровок на поиск противоядия! Идиоты. У меня внутри все сжалось. Эти люди (или нелюди?) знали обо всем. Неужели в лагере снова шпион? Я попыталась рассмотреть фигуру в фиолетовом плаще. Это была женщина, но лица её я не могла видеть — оно было скрыто широким капюшоном. — И кто там у них такой смелый? — ледяной голос, как мне показалось, насторожился. — Сын Афины, сын Аида и, — мне показалось, что женщина скривилась от отвращения, — и дочь Посейдона. Джонсон. — Хм, я так и думал, что именно её ввяжут во все это. Что ж, нам даже лучше! Я нервно сглотнула. Эта реплика мне совсем не понравилась, очень не понравилась! А тот, что сидел на троне, снова обратился к женщине, насмешливо хмыкнув: — Вижу, ты не жаждешь присоединиться родне? — Я сделаю то, что нужно. И, я прошу, не называйте её мне роднёй, мой Господин! — Не волнуйся. Кажется, одна маленькая полукровка скоро пожалеет, что родилась на свет. Надеюсь, ты знаешь, что делать, Эйдотея?.. К горлу подкатил комок. Я ощутила, как проваливаюсь куда-то в пол. Я закричала и стала падать в темноту, скованная и оглушенная этим жутким ледяным смехом. И только тоненький голос где-то в глубине сознания тихонько прошептал, заглушенный криком: «Не верить снам…»

***

Я кричала. Сердце бешено колотилось, чуть ли не выпрыгивая наружу. Меня кто-то крепко схватил за плечи. Я хотела снова заорать, но увидела обеспокоенное, испуганное лицо Мэтта. — Никки! Все хорошо! — Парень сильно встряхнул меня. — Что тебе приснилось? Ты так кричала! Я вырвалась из рук парня и бросилась в ванную, захлопнув дверь. Врубила до упора воду из крана и попыталась хоть как-то успокоиться. Они знают обо всем. Но кто они? Те, кто отравил Сердце Олимпа, те, кто отравил Мирабель. И они знают меня. Знают, кто я такая и как меня зовут. Знают Мэтта и знают Нико. И уж точно очень хорошо знают богов. Как можно что-то предпринимать и что-то делать, если враг отслеживает каждый твой шаг? Зачем мы вообще взялись за этот поиск, обреченный на полный провал? Ещё не поздно вернуться в лагерь, не поздно повернуть назад… Я подняла глаза на зеркало, висевшее над раковиной. На меня испуганным взглядом смотрела какая-то девушка. Я с трудом узнала в ней себя. Спутанные, нерасчесанные волосы, потускневшие заплаканные глаза, которые раньше были ярко-зелеными или ярко-голубыми — цвета живой морской волны… Бледная кожа и бескровные губы… Это ты, Николь Джонсон? Где та живая, оптимистичная девушка, которая взирала на меня с зеркала ванной в Нью-Йорке менее двух недель назад? Мне стало противно от самой себя. От ярости и отвращения я забрызгала водой все зеркало, только чтобы не видеть этот неживой, потускневший взгляд и белое лицо. Я, Николь Джонсон, дочь морского бога Посейдона, убийца сотен монстров и не раз спаситель Олимпа, раскисла, опустила руки, сдалась, ещё даже не начав поиск?! Сдаться? Быть растоптанной угрозами неизвестного врага? Ни за что. Никогда. А как же пророчество? Ведь в последней строчке ясно сказано… Ничего там не сказано! Все знают, что пророчества двусмысленны. И оно не сможет помешать мне! Я нащупала кулон, подаренный Тайсоном, кулон, уже спасший мне жизнь. Мне и моих друзей. Друзей… «Жизнь, как вода. Или мирно течет, или непокорно бушует. Она переменчива, как море. Жизнь моря рождена из маленьких капель. Жизнь человека — из верных друзей». Я крепко сжала медальон. Я не одна. Со мной Мэтт и Нико. Со мной Хирон, который может всегда подсказать что-нибудь через Ириду, со мной Гроувер, которого я могу в любую минуту найти в своих мыслях, со мной Пират, который придет по первому зову, а ещё со мной… Со мной целое море. В дверь вежливо, но настойчиво постучали. — Никки, все хорошо? — это был тихий, но обеспокоенный голос Мэтта. — Все замечательно. — Мой собственный голос звучал ровно и уверенно. Из ванны я уже вышла совсем другим человеком. Вернее, не другим, а таким, каким всегда была раньше. Я вышла уверенным шагом, широко распахнув дверь. Мэтт и Нико изумленно отпрянули. — Ну? — я с напускной суровостью обвела взглядом друзей. — Почему мы все ещё в номере, если должны искать противоядие для Сердца Олимпа? Мэтт удивленно переглянулся с Нико, а затем парни, ошеломленные моим командирским тоном, дружно встали по стойке «смирно» и громко отрапортовали: — Есть, сэр! — Есть, мисс, — снисходительно поправила я. Следующие три минуты парни беспорядочно носились по комнате, собирая наши вещи. А я стала думать, что же делать дальше. Потом думать мне надоело, я же не отпрыск Афины, в конце концов! — Мэтт, постой тут, подумай за меня! — попросила я парня. Мы все втроем переглянулись и вдруг захохотали. Так просто и так легко. Потом я ещё долго пыталась понять, чего же мы тогда смеялись, но безрезультатно. Просто нам надо было разрядить обстановку, и это у нас особенно получилось, когда охранник с настойчивой вежливостью попросил трех разбушевавшихся подростков покинуть комнату, желательно, как можно скорее. Мы остановились у скамейки городского парка. — Значит, так, — сказал Мэтт, обведя нас сосредоточенным взглядом серых глаз. — Прежде, чем я начну вгонять вас в сон своими подсчетами и умозаключениями, Никки, если ты, конечно, сможешь, расскажи свой сон. Я задумалась, а потом рассказала друзьям оба сна. Парни слушали меня молча. За весь рассказ ни разу не перебили. Я заметила, как менялись их лица в течение всего повествования. — Хм… — Мэтт нахмурился. Наверно, его мучили те же вопросы, что и меня. — Если враг узнал о наших планах, это сильно усложняет поиск. — Я не уверена, что это все правда. — У меня зародилась робкая надежда, что это были всего лишь ночные кошмары. Мэтт смотрел на меня с сочувствием. — Прости, Никс, я понимаю, что тебе тяжело, — парень мягко положил руку мне на плечо. — Но… Твой первый сон в точности повторился… Я имею в виду историю с Сердцем. Увы, но ты сама знаешь, это не просто сны… — Мэтт вытянул руки, все ещё держа меня за плечи, и посмотрел мне в глаза. — Но если эти сволочи хоть пальцем тебя тронут, то лучше им сразу порубиться на кусочки и самим прыгнуть в Тартар. — Взгляд сына Афины стал поистине стальным. Он крепко притянул меня к себе. Я положила голову ему на грудь и глубоко вдохнула. Хотят неизвестные враги моей смерти или нет, но им сначала придется встретиться с моим парнем. А сын Афины всегда добивается своего. — Я думаю, нужно поговорить с Хироном, — сказал Мэтт. Мы согласно кивнули.

***

— Это плохо, — кентавр по ту сторону радуги Ириды вздохнул. — Я надеялся, что у нас будет больше времени. — Что нам теперь делать? Придется действовать быстро, — сказала я. — Хирон, где сейчас сама Мирабель? — спросил Аллен. — Увидим, что происходит, поймём, какое противоядие искать. — Боги спрятали её где-то во Флориде. Точные координаты лучше сообщу позже. Да уж, я понимала нежелание Хирона рассказывать всё и сразу. В конце концов, это же практически Ахиллесова пята богов. Ясное дело, что информация такого рода неимоверно ценна. — Во Флориде?! А подальше ещё не могли упрятать? — простонала я. — Помнишь, я говорил тебе, что Мирабель становится тем хуже, чем ближе она к Олимпу? — обратился ко мне кентавр. — Да, что-то припоминаю… — Стойте, а как нам добраться-то туда? — подал голос Нико. — Может, нам помогут боги с транспортировкой? — спросил Мэтт. — Увы, но нет. К сожалению, не только близость Олимпа влияет на скорость действия яда… Помните, чем ближе к Мирабель любой бог, тем быстрее она умирает. — Хирон опять вздохнул. — Выходит, нам опять все делать самим. Как всегда, — проговорила я. Хирон ничего не ответил. — Бросьте, пожалуйста, еще одну драхму! — предупреждающе прозвучал голос из радуги. — Удачи, герои! — и учитель полукровок исчез во вспышке облака. Я повернулась к друзьям и улыбнулась. На душе стало легче. Нет, я не знала, что будет впереди. Не знала, какие опасности и испытания поджидают в этом путешествии. Но у нас появилась цель. И поиск наконец-то сдвинулся с мертвой точки. — Итак, во Флориду? — я обвела взглядом своих спутников. — Во Флориду! — громко повторили парни. — Значит, вперед? — Вперед! Прохожие удивленно обернулись на троицу орущих подростков. Но это уже не наши проблемы. Наш поиск начинается.