Отверженная

ШШШШХХБУШШШХХШШШШ!!! Ох… Черт… ШШБУУУУУХШШШУБУХХХХШШШШШ Ооо… Ну что за ерунда? ШШШШШШШШ!!! НИК.К…ИИИ…ШШШШШШШ… Темнота. Ни просвета. Я умерла? Печально. Или… Не-а. Что-то непохоже. Я все ещё жива. Наверное. Только голова раскалывается так, будто по ней шибанули пыльным мешком. ШШШШШБУХХХШШШШШ!!! Да хватит уже!.. У меня и так мозги гудят. ШШШБУШШШИИИ! Ох, чёрт, похоже, этот нестерпимый шум исходит как раз-таки прямо из моей головы. О, боги! Они что, издеваются все?! Я попыталась открыть глаза, но безрезультатно. Веки как будто бы налили свинцом. ШШШШБУРШШШШШ!!! Ну хватит уже! За что эта пытка? ШШШБУУУШШ…НИК.К…ИИИ…ШШШШИИИИИ!!! Хватит! ШШИИ-Н-ШШШШИ-И-ИШШШ-ККК-ШШШ-ИИИ!!! Прекратите! «НИККИ!!!» От неожиданности я резко села, больно стукнувшись обо что-то твердое. Ослепительная вспышка промелькнула передо мною — мои глаза широко раскрылись. Что? «НИККИ! ПОЖАЛУЙСТА! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?» «Г-Г-Г-Гроувер?»…

***

(От лица Мэтта)

Ммм… Как же хорошо отдохнуть после двух бессонных ночей! Я лежал на спине и смотрел на небо. Сегодня оно было ослепительно прекрасно. Я прислушался к звукам ночи. В нескольких шагах от меня, за стенкой самодельного шалашика, приятно потрескивали дрова догорающего костра… Стоп. Догорающего?! Он не должен догорать, огонь же сейчас должна поддерживать Никки! Сердце глухо стукнуло о ребра — верный признак начинающейся тревоги. Я немедля вскочил.  — Никки? За стеной шалашика предстала умиротворённая картина — занимающийся рассвет бросал блики на деревья и кусты, красиво тлели угли догорающего костра… Вот только на поляне не было ни Никки, ни дракона. Так, спокойно. Я попытался воспользоваться техникой «квадратного дыхания» — обычно помогает. Всё хорошо, она просто пошла в лес… Понятно, зачем. Паника и железная логика больно ударили по мозгам. «Идиот! Уже рассвет, она должна была разбудить тебя 3 часа назад! Какие нафиг физиологические потребности?» — заорал на меня здравый смысл. Сердце сжалось на уровне горла. Интуиция подсказывала — что-то случилось. О, боги!  — Никки! — закричал я. Тишина. Ни ответа, ни привета. Я бросился будить ди Анджело. Друг с трудом продрал глаза.  — Аллен, ты совсем уже офигел? До моего дежурства ещё дв… — начал было Нико, но увидев мой безумный взгляд и бледное лицо, разом посерьёзнел. — Что случилось?! Я пробирался по зарослям леса. Уже раз семь чуть не растянулся на земле, забывая смотреть под ноги. Мы решили сначала прочесать лес в поисках Никки. А ещё мне не давало покоя исчезновение дракона. Он просто ушел? Или исчез вместе с моей девушкой? Или сам «помог» ей исчезнуть? Я не «вписался» в очередной корень и плашмя грохнулся на землю. Что-то звонко дзынькнуло о камни подо мной. Пошарил рукой под стеблями, и… Я судорожно хватанул ртом воздух. Нет! Этому должно быть логическое объяснение! Я не поверю, что… Нет! Я сжал рукоять блестящего клинка так, что побелели костяшки. В моей руке лежал меч. Нет, не просто меч. Это был Анаклузмос. И он не вернулся к своей владелице. Я вылетел на нашу полянку, сбив с ног Нико.  — Нашел что-нибудь? — прокряхтел друг.  — Нико! Анаклузмос! Почему он не вернулся к своей хозяйке?!  — Лес чист. Ни Никки, ни дракона! — Ди Анджело сильно побледнел.  — Звоним Хирону, срочно! Кентавр выслушал наш сбивчивый рассказ. Даже через радугу Ириды я заметил, как изменилось его лицо.  — Если Анаклузмос не вернулся к Никки, то либо ему мешает какая-то могущественная магическая защита, либо… либо… — кентавр сглотнул. — Ему не к кому возвращаться. Я потер переносицу, пытаясь выровнять дыхание.  — Нет, — мотнул головой Нико. — Она не умерла.  — Ты точно так думаешь? — Я с надеждой посмотрел на ди Анджело.  — Ты у МЕНЯ спрашиваешь?! — поднял бровь парень. Ах, ну да. Нико — сын Аида, повелителя Царства мертвых.  — Не волнуйся, если бы она погибла, я бы знал. Я с трудом перевел дух.  — Мэтт, — снова обратился ко мне Хирон. — Тот дракон — он действительно дракон? Я задумался. Вместе с Никки пропал наш новый «друг». Если бы на нее напали, мы бы не могли не услышать драку. Значит, это произошло вдалеке от нашей стоянки. Сама девушка бы в лес не пошла. Значит, её туда чем-то заманили. А дракон… И был ли это в самом деле дракон? Вдруг догадка молнией ударила у меня в голове.  — Какой же я идиот! — заорал я. — Эйдотея, сволочь! Абракадабра хренова! Куда она дела мою девушку?! Нико непонимающе взглянул на орущего меня. А я, быстренько попрощавшись с Хироном, кинул ещё одну драхму в радугу. По ту сторону облачка появилась улыбающаяся физиономия моего кучерявого друга.  — Гроувер! — закричал я. — Нам срочно нужна твоя помощь!

***

(Снова от лица Никки)

Мои глаза с трудом привыкли к яркому свету. Ой, мамочки, где же это я?! Я оказалась в какой-то странной комнате, больше напоминающей большую пещеру. Неровные каменные стены, шершавый пол, посередине — громоздкий стол, заваленный картами и чертежами. Странную средневековую обстановку дополнял льющийся свет десятков свеч. Вполне уютненькая комнатка, если закрыть глаза на то, что я здесь явно не почетный гость. Я попыталась пошевелиться. Так-с, я вроде как не связана — уже хорошо. Постаралась без резких движений размять затекшие мышцы. Затем я аккуратно выглянула из закутка, в котором сидела. Мне нужно лишь одним глазком посмотреть, есть ли кто… Я резко отдернулась назад. В комнате было как минимум четыре проема, и у каждой стояли по два вооруженных до клыков монстра! М-да… Неужели я такая опасная?! В голове снова противно зашумело. На этот раз я знала, что это — это Гроувер пытается пробиться к моим мыслям через нашу эмпатическую связь. Теперь я сама попыталась как можно ближе мысленно дотянуться до него. «Никки, где ты? Почему я тебя так плохо слышу?» Я запечатлела образ комнаты в памяти и попыталась «отправить» его Гроуверу. «Гроувер, передай Мэтту: этот дракон — вовсе не тот, кем хочет казаться!» «Мы знаем, Никс! Твоя задача сейчас — как можно дольше потянуть время!» «Постараюсь!» — я попыталась придать мысли наиболее уверенный тон. «И ещё… ШШШБУРШШШ… ты… ШШШШШ… Никки, пропадаешь!» «Гроувер!» — я стиснула виски, но связь окончательно оборвалась. Я осталась одна в логове врага.  — Ну что, Джонсон, отоспалась? — вывел меня из раздумий едкий хрипатый голос.  — И тебе доброе утро, — съязвила я. Уже знакомая женщина в темном плаще пригвоздила меня взглядом к полу, но ничего не сказала. Она обошла круглый стол и опустилась в одно из двух высоких громоздких кресел, жестом указав мне сесть напротив. Пришлось повиноваться. Как-никак, но я здесь — пленница, и врагу ничего не стоит меня убить. Гроувер попросил потянуть время, а значит, Мэтт и Нико уже в пути. Эта мысль придала мне сил, и я подняла глаза на фигуру, сидевшую напротив. Я смогла рассмотреть виновницу моих ночных кошмаров. Капюшон длинного тёмно-фиолетового плаща был откинут, и я наконец-то увидела её лицо. Длинные, светлые, почти белые волосы, бледное лицо. Её даже можно было назвать красивой, если бы не глаза. Какого-то неопределённого цвета, они были пронзительными, налитыми злобой и ненавистью, полные отвращения и презрения. Кажется, в том числе лично ко мне. Они резко выделялись на фоне белого лица и волос как два безумных огня. Мне стал жутко, и я отвела взгляд.  — Посоветую вести себя хорошо, полукровка, — процедила женщина. — Тебе повезло, что ты ещё жива. Будь моя воля, я убила бы ещё в лесу. Но так было угодно Хозяину.  — Очень мило с его стороны, — не удержалась я. Вот черт! Куда мне деть свой длинный язык? Неделя в обществе Нико дает о себе знать! Эйдотея вдруг сорвалась с места, в секунду пригвоздив меня за горло к спинке кресла.  — Не смей. Говорить. В таком. Тоне. О. Моем. Господине! — Её глаза метали молнии. Лучше действительно заткнуться. К тому же, хватка у Эйдотеи была убедительной.  — Хор-р-ошо, — прохрипела я. Женщина отпустила меня и снова уселась в свое кресло.  — Зачем я нужна твоему хозяину? — тихо спросила я. Эйдотея несколько секунд молча смотрела на меня. Я тоже молчала, давая психопатке возможность вдоволь понаслаждаться своим превосходством и моей беспомощностью. Затем она жестом руки попросила всех охраняющих зал монстров удалиться. Я приготовилась слушать, пытаясь выражать свою заинтересованность. Как известно, многие злодеи не прочь поделиться с жертвами своими гениальными планами. Я в этом случае действительно была беззащитной жертвой. Я одна, посреди скопления монстров, без меча и без понятия, что от меня хотят. Почему меня сразу не убили? Ведь я ищу противоядие, а врагам не нужно, чтобы его искали! К тому же я ещё и полукровка — отличный повод перерезать горло. Но я всё ещё жива — нужна зачем-то таинственному «Хозяину». Вот именно это «зачем-то» меня больше всего и пугало. — Скажи, Джонсон, ты служишь этим подобиям правления миром, — женщина скривилась, — богам, потому что считаешь это правильным, или потому что принадлежишь к их семье? — спросила Эйдотея. Дежавю. Кто-то когда-то у меня уже это спрашивал. Я тогда не знала, что ответить. Не знаю и теперь. А женщина тем временем продолжала:  — Свергнуть богов непросто. Они слишком укоренились в этом мире. Но можно убрать основу их существования — Олимп.  — Отравить Сердце, — эхом отозвалась я. Эйдотея кивнула и жутковато усмехнулась.  — Боги сами виноваты. С давних времен их святой обязанностью была защита Сердца Олимпа — и они ею пренебрегли. Это их вина: они, грозные властители мира, не смогли защитить одну маленькую девочку! Вот и наказание — Олимп падет, Джонсон, ты и другие полубоги зря затеяли этот поиск. Разве все не так, полукровка? — Эйдотея внимательно посмотрела на меня. Я тряхнула головой. Увы, я не могла не признать, что эта женщина отчасти права. Но убивать ради этого ребенка…  — Однако, если бы мой поиск был настолько бесполезен, ты бы вряд ли утруждала себя маскарадом с перевоплощениями в драконов, — решила отстоять свою позицию я.  — Конечно, нет, — презрительно фыркнула Эйдотея. — Тут дело вот в чем: совсем недавно появилось пророчество, в котором говорится, что только от твоего решения, — решения какой-то полукровки, подумать только! — зависит, выздоровеет Сердце или погибнет вместе с Олимпом. А моя задача — не дать тебе сделать неправильный для нас выбор. Я вздохнула. Опять от меня все зависит. А Эйдотея, похоже, вошла во вкус: пустилась в описание несовершенства мира, которым правят боги, описывая его со всем презрением и ядовитостью, на какие только была способна. Я слушала её вполуха, больше думая о своем. Вдруг в голове снова загудело. Я напряглась. «ШШШ…Приготовься!.. ШБуршИии!!!»  — Что ты делаешь?! — подскочила Эйдотея. Она заметила мое напряженное лицо.  — Слушаю о том, как ужасен этот мир! — наугад ответила я.  — Глупая! Неужели ты думаешь, что сможешь отсюда сбежать? — криво улыбнулась Эйдотея.  — Я? Даже не думала!  — Можешь и не пытаться. Сделаешь один шаг от этого кресла — и первый же монстр будет не прочь поразвлекаться точением когтей о горло полукровки, — злорадно усмехнулась женщина. Я молчала. — Скажи, ты рискуешь своей жизнью и жизнями друзей ради спасения Олимпа, ради спасения богов. А что боги сделали для тебя? Что-то я тут не вижу спасательной операции!  — Жду с минуты на минуту, — хмуро ответила я.  — Им наплевать на всех, кроме себя. Или ты ждешь, что твой папочка прискачет тебя спасать? — продолжала издеваться Эйдотея.  — Может, и прискакал бы, да вот за внучку стыдно! — ляпнула я. Ой. Зря. Это был перебор. Эйдотея с трудом сдержала себя, чтобы не пырнуть мне в живот кинжалом. Она стояла и тряслась, метая взглядом молнии, то краснея, то бледнея. Но ясно одно — я затронула её за живое. Ещё в пещере из сна Эйдотея сказала, что ненавидит свое родство с богами. С Посейдоном. Моим отцом.  — Заткнись, полукровка! — заорала на меня она. Над моим ухом просвистел ветер. Я сглотнула и медленно повернула голову — в нескольких миллиметрах от меня в спинку кресла вонзился кинжал. — Заткнись, иначе сейчас отправишься пускать пузырьки к своим рыбкам, мисс Николь Рыбкина, только водичка уже тебе не поможет! Я потрясенно молчала. Я довела Эйдотею до белого каления, а мне нужно было всего лишь потянуть время разговорами. Заметив мое потрясение, женщина продолжила издеваться:  — Что? Николь Рыбкина звучит как-то не очень? — Эйдотея уже ощущала свое превосходство. Я взяла себя в руки. Ха! Думала, что держишь ситуацию под контролем? Как бы не так! Не всегда выживанию может научить только лагерь. Я вспомнила один совет… из журнала. Там была статья о том, как в конфликтах нужно застать противника врасплох не споря и не оправдываясь, а… согласившись.  — Хм, а по-мойму, Рыбёшкина звучит прикольнее! — с лелейной улыбкой на лице сказала я. Эйдотея хотела ещё что-то съязвить, но подавилась на полуслове. Похоже, она не рассчитывала на такой ответ. Ну же, мне нужно ещё немного времени!..  — Ну да. Вообще-то это действительно было глупо — заключать дух целой горы в одну маленькую девочку, а потом ещё не смочь её надежно спрятать! — продолжала веселиться я. Эйдотея удивленно посмотрела на меня. Во всяком случае, убивать меня сию ж секунду ей пока перехотелось.  — И ещё интересно — почему они, такие сильные и могущественные, сами не в состоянии найти лекарство? Неужели без нас, полукровок, они ничего не могут? — продолжала нести правдивую чушь я. Эйдотея согласно кивнула. Ну же, мне лишь нужно потянуть время! В голове неприятно загудело. Это что, Посейдону вовсе не понравился ход моих мыслей? Или у меня просто слишком живое воображение? О, боги! Какие же вы бараны! Правите миром, а не в состоянии понять женскую логику! Вдруг в глубине одного из коридоров, выходящих из зала, раздался грохот.  — Что это? — ахнула я. Эйдотея в секунду сорвалась с места и стрелой помчалась в том направлении. Меня тут же окружила тройка невесть откуда взявшихся монстров-стражников. Вдруг один их них рассыпался в пепел прямо за моей спиной. Я ойкнула и присела. Через секунду два других чудовища превратились в прах.  — Никки! — прямо передо мной воздух начал принимать очертания, и через секунду я уже была в крепких объятьях Мэтта.  — Нам нужно убраться отсюда, пока ди Анджело там развлекается! — И парень уверенно потянул меня по сеткам переплетающихся коридоров.  — Где Нико? — я попыталась перекричать шум рушащегося коридора.  — Должен уже ждать нас снаружи! Быстрее! — откликнулся Мэтт. Тут он резко свернул, толкнул какую-то дверь, и мы оказались… на вершине огромной горы. Надо же, убежище Эйдотеи было построено внутри скалы! Спустя секунду через соседнюю дверь вылетел потрепанный ди Анджело.  — Ну как вам землетрясение в стиле Нико? — устало улыбнулся парень. Я показала ему большой палец.  — Мэтт… Мы что, прыгать отсюда будем? — неуверенно предположила я. Мы стояли на вершине огромной отвесной скалы, и под нами была пропасть, у которой даже дна не видно было!  — Куда-то собрались? Я резко обернулась. У дверей стояла, улыбаясь, Эйдотея, а за ней как минимум с два десятка монстров.  — Абракадабра, сволочь! — процедил сквозь зубы Мэтт. Затем снова обратился ко мне: — Другого выхода у нас нет.  — Мэтт, я не…  — На счет три!  — Взять их! — приказала Эйдотея.  — Раз…  — Мэтт!  — Два…  — Не надо, мы разобьемся!  — ТРИ! — Аллен оттолкнулся и потянул меня за собой. В миллиметре от моего лица разрезали воздух когти первого нападавшего монстра… А я, подобно комете, летела вниз, к своей смерти. От ужаса и стремительного полёта у меня заложило уши и потемнело в глазах. Я зажмурилась и стала ждать удара…  — Ник-ки! — эхом донеслось до меня. Я резко открыла глаза. Вдруг прямо подо мной промелькнула черная тень. А через секунду я распласталась на спине пегаса, мертвой хваткой вцепившись в его черную гриву. «Как дела, Принцесса?» — как всегда жизнерадостно поприветствовал меня мой черный любимец. «Ох, Пират…» — только и смогла мысленно выговорить я. Я повернулась и увидела Мэтта и Нико, скользящих на своих пегасах. Аллен подбадривающе улыбнулся мне. Я вымученно улыбнулась в ответ, а затем уткнулась лбом в сильную шею пегаса, и сама не заметила, как задремала…