Отверженная

Чудовищному звону в ушах, казалось, не будет конца. Мысли путались, переплетались, смешиваясь с невыносимой тяжестью воздуха, давящего на голову и грудь. Виски взрывались болью, но все же пара четко обрисовавшихся в голове мыслей заставили меня распахнуть глаза. Мирабель. Слава богам, нас ничем не завалило - она здесь и невредима. А Мэтт? Тревога забилась в сердце. Он был снаружи, за домом, но где он сейчас? Жив ли? Что вообще произошло? Я с трудом поднялась, зацепившись за полуразваленную стену, и подавила приступ кашля. Пыль от осыпавшейся штукатурки и деревянных стен, брызнувших мелкой стружкой, была повсюду. Наверное, на какое-то время я выпала из реальности, потому что, вскочив на ноги, поняла: все мои мысли и действия после алой вспышки пролетели буквально за несколько мгновений. Верный Анаклузмос тотчас же возник в руке. Произошло нечто сверхъестественное, и это "нечто" - явно по нашей части. Уши прорезал чудовищный рык. Чуть дыша, я прижалась к уцелевшей части стены, осторожно выглянув за пределы домика. От ужаса, разрядом пробежавшего от кончиков пальцев до волос, сердце сковало льдом. Две горящие алые точки на фоне черного, мертвого неба. Чудовище вскинуло голову, втянув ноздрями воздух, и глухо, кровожадно зарычало. Я мертвой хваткой вцепилась в верный клинок. Она почуяла нас. Меня и Мирабель. Огромная, страшная, огнедышащая... Чудовищный поток жара пронзил безмолвную ночь. Химера. Я едва успела отскочить в сторону от пролома, мгновенно наполнившегося столбом огня. Поперхнувшись дымом, я сорвала с шеи спасительный медальон. Подарок Тайсона не раз спасал мне жизнь, и я сознательно лишала себя единственной защиты в предстоящем поединке. Вы думаете, во мне проснулись зачатки камикадзе? Вовсе нет. Я знала: кое-кому уцелеть гораздо важнее. - Мирабель! - мой хриплый от пыли голос едва прорвался сквозь завесу дыма. Девочка пришла в себя, в ужасе глядя на меня и происходящее своими огромными ореховыми глазами. Я бросила девочке кулон. Мирабель не может ходить и тем более бегать, но все же... - Надень на шею и легонько нажми! Не знаю как, но ты должна попытаться оказаться от сюда как можно дальше. Сейчас же! Маленькое Сердце Олимпа сжало губы. Янтарные глаза готовы наполниться слезами, но малышка мужественно не выронила ни капли. - А как же ты, Ника?.. - Я справлюсь, - быстро и твердо ответила я. Времени на диалог и уговоры у нас не было. Я уже слышала животное урчание у левого уха. Совсем рядом. - Уходи, немедленно! - Сама не справишься, - прикусила губу девчушка. Малышка умна не по годам... Я закрыла глаза, мысленно считая до трех. Я не имею права говорить то, что собираюсь. Но Мирабель ДОЛЖНА уйти отсюда. В эту же минуту. Любой ценой. - Я вернусь. Справлюсь с монстром и вернусь к тебе. КЛЯНУСЬ. В небесах прозвучал беззвучный гром, но я уже не смотрела на Мирабель. Я знала: она поступит так, как я просила. Я дала обещание... В эту же секунду чистая Небесная бронза с разворота полоснула по морде чудовища. После битвы с Мантикорой я уже и не надеялась, что Химера рассыплется от малейшего ранения смертоносным металлом. Так, к сожалению, и случилось. Едва увернувшись от клацнувших зубов, я тут же получила удар лапой по мечу, однако сумела удержать оружие в руках. Сражаться на развалинах, балансируя между осыпавшимися кусками стен и потолка, было ужасно неудобно. Нога застряла между кусками обломков, и я, неуклюже замахав руками, распласталась на полу. Я чудом не стала изысканным шашлыком из полукровки: острый штык арматуры прорезал футболку, лишь слегка оцарапав левый бок. Я едва успела откатиться в сторону. Обломки домика под руками мгновенно нагрелись до ужасающей температуры, и я закричала, не успев мгновенно подняться. Кожа не сильно пострадала: видимо, мое происхождение от бога морей давало некое преимущество в обращении с огнем. Но я знала, что море в моих жилах ненадолго меня спасет... В глазах потемнело. Едва поднявшись, меня тотчас отшвырнуло к уцелевшей стене ударом когтистой лапы. Чудовище больше не нападало: оно медленно наступало, наслаждаясь страхом и болью загнанной в угол жертвы. Змеиный хвост извивался, хлеща монстра по бокам: от одного его вида в меня вселялось чувство первобытного ужаса. По животу растекалась теплая вязкая жидкость, окрашивая разодранную футболку темным пятном... Я поняла, что мне никогда не выстоять в одиночку против Химеры. Бессильный гнев умирающей добычи хищника наполнял все мое существо. Прижавшись спиной к холодной стене, я зажмурилась. Так не должно быть! Просто не должно... Я должна, обязана выжить! Не для себя: я ОБЕЩАЛА это Мирабель. И я ОБЯЗАНА найти Мэтта: что с ним, где он? Наверное, он ранен, возможно - умирает... Как же наши мечты о будущем? Закончить поиск, найти противоядие, этим самым спасти и девочку-Сердце, и весь Олимп? Почтить память отважного ди Анджело, доказать, что его жертва не была напрасной? Заслужить одобрение божественных родителей и, наконец, положить конец их бесполезной, глупой затяжной вражды? Доказать, что дети Афины и Посейдона могут работать... и быть вместе?! Кто спасет Мэтта? Кто сможет помочь Мирабель? Я возвела глаза к небу в беззвучной, искренней молитве... Жар ослепил глаза, дохнул в грудь раскаленным докрасна воздухом, и столб пламени обнял меня в свои алые, кровавые объятия... Однако я не почувствовала боли. Не почувствовала смертельных ожогов, не почувствовала, как умираю... Поверьте, это ощущение нельзя спутать ни с чем. Вместо этого пальцы левой руки внезапно обхватили холодную, приятную поверхность какого-то предмета, и внезапно по моим жилам словно пробежала волна, возвращая мне силы, залечивая раны и не давая огню коснуться моей кожи. Я изумленно распахнула глаза. Это было невозможно. То, что я держала в моей руке, не могло быть там. Но все же было. Трезубец. Настоящий трезубец моего отца! И я даже знала, что делать с ним. *** Разочарованный рев Химеры заполнил, казалось, весь остров и донесся даже до Евразии. Вода была повсюду: она била прямо из земли, стоило мне стукнуть по ней символом власти Посейдона. Пожар в разрушенном домике прекратился, и монстр, ощетинясь, пятился от меня. Внезапно краем глаза я увидела пожары в близлежащих лесах, и на меня выскочили еще четыре химеры. Моему удивлению не было предела: мне всегда казалось, что Химера, Минотавр, Медуза, Мантикора и многие другие монстры - одиночки, они, можно сказать, в единственном экземпляре! Но передо мной уже не одну неделю творилось нечто действительно невероятное. Кто-то что-то сделал с монстрами, и я не могла знать - что. Я сжала покрепче в руках трезубец. Все пять чудовищ одновременно распахнули пасти, и столбы огня, выпущенные ими, соединились в одну смертоносную комету, которая летела прямо на меня. Мне ничего не оставалось, как выставить перед собой трезубец... *** Слух обострился настолько, что я слышала собственный пульс. Ах нет, на самом деле я просто оглохла от взрыва, возникшего при соударении двух стихий. Звон в ушах перерос в ор, и я закричала, однако не услышала своего крика. В глазах было темно, и неудивительно, учитывая то, с какой силой меня отбросило звуковой волной. Но постепенно зрение и слух начали возвращаться, хотя не прекратился колотящий по ушам бешеный пульс. Все вокруг пылало в огне и воде, да-да, именно пылало! Монстров не осталось в живых ни одного, зато я заметила Мирабель, сжавшуюся на земле и прикрытую моим щитом. Значит, она так и не смогла уйти далеко от места битвы. Но она по крайней мере была жива, как и я. Однако свою маленькую победу я торжествовала недолго. Мои пальцы больше не чувствовала холод трезубца, хотя все так же судорожно сжимали нечто. Его, трезубца, и не было. Нет, он не исчез, когда перестал быть мне нужен. Его именно БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО. Я почувствовала, как от ужаса на затылке зашевелились волосы. Я сжимала в руках не что иное, как осколок, некогда бывший символом власти.