King size

Чонгук появляется на пороге сокджиновского дома с довольной улыбкой и рюкзаком за спиной. От одного взгляда на него Ким жалеет о согласии, и, ко всему прочему, предчувствуя, что жалеть он будет всю неделю. - Организуй пожрать, - мелкий бесцеремонно плюхается на диван, скинув на пол рюкзак. - Я голодный. Сокджин еле сдерживается, чтобы не сказать в ответ что-то в стиле старшеклассницы-сучки. Собравшись с силами и всей имеющейся выдержкой, он успокаивает себя и идет на кухню - как выразился Гук, организовать пожрать. После получаса возни у плиты, Ким зовет младшего за заботливо накрытый стол. - Это ве-и-ко-веп-но! - Чонгук говорит с набитым до отказа куриными крыльями ртом. - Ты тощно гей. Натуралы так вкусно не готовят, а у тебя получилось лучше, чем у моей мамы! Сокджин лишь хлопает глазами, ведь не знает, как отреагировать. С одной стороны, комплимент сделали, а с другой - в голубые записали. - Я не гей, сколько тебе можно повторять? - Н А Г Л А Я Л О Ж Ь. - Хватит издеваться. - Да я же не издеваюсь, - Чонгук улыбается виновато, все еще пережевывая пищу. - Но ты точно не гей? Сокджин прилагает все свои усилия, чтобы не стукнуть по голове мелкого чем-нибудь тупым и тяжелым. Он тянется к чаю, в который подмешал две ложки сахара. - Жаль, - говорит Чонгук, пожимая плечами. Что значит "жаль"? - Я вот гей. Сокджин выплевывает только что отпитый из кружки чай на свою тарелку с лапшой. Какого хрена?