King size

Сокджин почти зверем воет, когда утром натыкается на сонного, мокрого Чонгука, выскабливающего себя из душа, в одном лишь полотенце, угрожающе держащемся лишь на тазобедренной кости. - Доброе, хен, - голос у мелкого хриплый ото сна. "Сексуальный" - поправляет внутренний голос. /что?/ "Ты считаешь его голос сексуальным" - Сокджину хочется въебать своему внутреннему голосу, но как, раз он внутренний и ни хера не настоящий? Это ведь его же мысли. /блять/ Сокджин хочет завыть еще раз, когда обнаруживает Чонгука в широкой белой майке, обнажающей ключицы и иногда показывающей темные соски. Хоть Ким и видел Чонгука без одежды, но эта недоступность/прикрытие тканью самых интересных мест возбуждает его больше, чем обнаженность. Поэтому Сокджин в тихой истерике залипает на рельеф пресса, едва заметно просвечивающийся сквозь ткань майки. /хочетсяпровестируками/ И Чонгук абсолютно точно решил довести Сокджина, потому как стонет сдавленно, пока тот ему обрабатывает разодранные на скейтборде локти. Ким едва сдерживается, чтобы не рявкнуть на него: "прекрати стонать, или я тебя трахну". - Спасибо, хен. Джин едва заметно стискивает бинты в руках, стараясь успокоиться. Но, блять, Чонгук такой домашний, уютный, родной. Рядом совсем, благодарит за обработанную ранку. А еще выглядит, словно гребаный Бог. - Посмотрим кино? Я у друга достал, ужастик. Сокджин не любитель подобного рода фильмов, но все же согласно кивает, потому как иного развлечения придумать не может. Чонгук радостно тянется за диском и вставляет его в проигрыватель, а потом удобнее устраивается на диване рядом с Сокджином. На экране мелькает хорошенькая блондинка и жутковатого вида старый дом. Фильм страшный, поэтому Сокджин жмурится время от времени, надеясь, что мелкий этого не видит. К концу фильма, когда происходит самая неведомая и страшная херня, Чонгук вдруг как-то сдавленно пищит в подушку, которую обнимает и жмется к Сокджину, пряча голову. Пальцы его больно цепляются за запястье Кима, сжимая. Фильм заканчивается, а Чонгук никак от него отлипнуть не может. - Хен, можно я с тобой посплю? Мне страшно, - Чонгук смотрит затравленно из-под челки. Кажется, действительно напуган до усрачки. Странно для Чонгука, ведь он себя подобными фильмами с детства пичкает. "Не соглашайся, слышишь меня?!" - внутренний голос не пищит, не протестует - орет. Орет, что есть мочи, но Сокджин игнорирует его. - Хорошо. Только, чур, я у стены сплю. - Как скажешь, - Чонгук улыбается почти искренне, но опять же только почти, потому что снова в его улыбке что-то недоброе и очень хитрое.