Правое дело

Перо тихо скребёт по пергаменту, выводя жгучие чернильные строчки-приказы-задания-письма. Тёмные капли туго тянутся и оседают на пальцах несмываемыми пятнами — хуже только кровь предавших братьев, что с клинка смертоносного течёт по ладони, запястью, локтю и бурыми разводами застывает на одежде. Вот уже третью ночь Пьер сидит за этим выщербленным столом при свете одиноко горящей лампы и без устали пишет, не смыкая уставших глаз. Братство требует пристального внимания, и он не может отказать, бросившись в самую бурю великой революции. Советники мертвы, и убиты они по приказу именно Пьера — так будет лучше для всех. Не только для Братства, но и для Франции. Как жаль, что они сопротивлялись новому порядку. На минуту отвлекаясь от бумажной волокиты, мастер-ассасин крутит в пальцах перо — чуть истрёпанное, с искусанным кончиком, уже почти затупившееся от непрерывного письма — и думает о том, а стоило ли вообще бороться. Ветер, врывающийся сквозь открытое окно, сметает прочь апатию. В кабинет заходит Арно. В его руках бережно хранимый свёрток, внутри же — шкатулка, за которой шла охота почти полсотни лет и ради которой пало столько достойных людей. Пьер устало кивает; в его голове осталась только одна мысль: отныне всё будет иначе. Лучше. Чище. Франция будет спасена.