Чернильное сердце

Похоже, мы все медленно начинали превращаться в Ичимару, потому как простившись с четой Кубо и потратив на обратный путь весь день, нам оставалось только поужинать и вновь завалиться спать: кто кротко на диванчике в гостиной, кто рядом на полу, на футоне, точно верный страж, кто скрюченный в кресле в мастерской, а кто, особенно наглый, на большой хозяйской кровати. Отвоевать свою спальню я так и не смогла, уж больно недопустимый был поставлен ультиматум в виде Ичимару как обязательного элемента ее интерьера. Я незаметно выдохнула: я лишь неделю возилась с этими чудиками, а уже успела от них страшно устать. Если с Рукией и Ичиго мириться еще можно было — одна вообще проблем не доставляла, второй, конечно, приносил квартире массу ущерба, зато удивительным образом заставлял нас всех держаться кучи, — то Ги-и-ин… Ох, этот известный манипулятор, симулянт и хитрец, даже сейчас наигранно заойкал, заайкал, подул на руки, пустил слезу для убедительности, и вот, в лифте я уже поднималась с двумя тарелками рамена из фастфуда, а Ичиго всем своим видом показывал мне, какая же я легковерная дурочка. Удивительно, но до недавнего времени я такой себя не считала. — О-о-ох и устал я сегодня! — сладко потягиваясь, чинно выплыл из лифта Гин в то время, как все мы так в дверях лифта и застыли от возмущения: это он-то устал? Ну, разве что языком трепать — всю дорогу он трещал обо всём и ни о чем. И о подштанниках Айзена, и о похождениях Ямамото в веселые кварталы, и о запасной бочке саке, которую Кёраку держит в пруду у Укитаке, и о внебрачном сыне Бьякуи, Улькиорре то есть, и об арранкарском театре юного зрителя, в котором большая голубая кошка самозабвенно мурлыкала колыбельные, пока Старрк в это время аккомпанировал ему воем на луну… В общем, заткнуть его смог только Куросаки, вырубив кулаком, да и то на какой-то час тишины. Словом, приехали мы знатно вытраханы в мозг всякой сочиненной на ходу дикой чушью. Лифт тихо ушуршал, но я повернула, точно чумная, не к себе, а к соседу Юма: сейчас под горячую руку разобраться с ним было самое то. — Эй, Юма! — пнула я дверь ногой. — Открой! Нам нужно поговорить! Ответа не последовало, на что Рукия резонно, по ее мнению, заметила: — Может, ушел куда-то? — Юма? — снисходительно глянула я в ответ. — Да он из квартиры даже при землетрясении не вылезет, сеть и компьютер — вся его жизнь. Небось в наушниках сидит, зараза! Так, а ну-ка подержи пока, — быстро сунула я тарелки в руки Гина, особо не спрашивая разрешения, и заколотила в дверь громче, сильней. Тихо. Приложила ухо к двери, прислушалась к тому, что творилось внутри. Нутром чуяла, что Юма на месте, просто не желал выходить, откликаться. Что-то его напугало, поразило. — Хм-м? — нахмурилась я. — Вызвать полицию, что ли? — Зачем? — удивился Гин. — А ну-ка подержи… — Переходное знамя в виде двух тарелок рамена водрузили на третью, что была в руках Ичиго, не сообразившего сразу отказаться. — Дорогу мастеру, — хихикнул Гин, присел на корточки перед замочной скважиной и протянул ко мне руку, точно хирург ассистенту за инструментом. — Шпильку? — У меня нет, — тряхнула я гривой; максимум, что могла воткнуть туда, так это кисти во время рабочего процесса, а так заколками вообще не пользовалась. — Погодите, — отозвалась Рукия и покопалась в карманах. — Сейчас. Здесь у меня где-то был подарок от нии-сана… — попутно закинула она свою тарелку на целую башню, целый монумент, приуроченный рамену, образовавшийся в охапке у Ичиго, заставляя того наконец-таки вскипеть: — Я вам что, носильщик, что ли?! — Цыц! — шикнула я. — Чего ты орешь?! Девять часов вечера, во-первых, а во-вторых, хочешь, чтобы сюда свидетели сбежались?! Гин, ты вообще в курсе, что это незаконно?! — Расслабься, Мика-чан, — уже орудовал он дорогущей на вид кандзаси как простой отмычкой, — это же ради высшего бла-а-ага… — Знаю, я твои «блага»… — скептично смерила я этого заправского вора с головы до пят, хотя не сомневаясь ни на миг, что дело ему подчинится. Он еще немного покопался, звучно пошкрябался, поскрипел, картинно попыхтел, и вдруг щелк — и правда, пред нами любезно распахнули двери. — Милости прошу, — откланялся Ичимару точно дворецкий и с лживым сожалением отдал Рукии поцарапанную шпильку. — Аканна, испо-о-ортилась… Надеюсь, семейство Кучики не обеднеет? Рукия скуксилась, сунула пришедшую в негодность вещицу в карман, но как всегда не опустилась до спора. Я мысленно сделала галочку, что нужно будет эту кандзаси показать какому-то специалисту и как-то отреставрировать — всем известно ведь, как Рукия дорожила знаками внимания от любимого господина брата. Гину тоже было о том известно, иначе бы так не старался напакостить. — Фу-у-у, — поморщились мы все, добравшись до спальни Юмы, давно переоборудованной в какой-то компьютерный клуб. Затхлый воздух, куча мусора и Юма, с шальными глазами, в наушниках, остервенело печатавший на клавиатуре перед экраном. — Что за-а-а… — обалдел он, увидев ввалившуюся к нему четверку человек, а потом, ни слова не говоря, с грохотом нырнул под стол. Мы переглянулись — мой друг определенно спятил, вот почему. — Юма? — сунулась я к нему. — Ты чего? — Мика! — он понизил голос до полушепота. — Я вижу рисованных персонажей. — Что, пра-а-авда? — влез меж нас Гин, заставляя беднягу Юму вообще забиться в угол. — Это капитан Ичимару! Ичимару из аниме «Блич»! И… О, Куросаки Ичиго! — завидел он того за моей спиной. — И Кучики Рукия, а-а-а!!! Похоже, кто-то свои мозги таки прожег компьютерными играми и прогами. Куда подевался мой рациональный друг, способный всему найти разумное объяснение? — Ну Куросаки Ичиго, ну Кучики Рукия, ну Ичимару Гин, ну и что с того? — спросила я. У Юмы глаза поверх очков на лоб вылезли. — Мика, но они же ненастоящие! — Сам ты ненастоящий, — буркнул Ичиго и, ухватив айтишника за шкирку, вытянул того из-под стола одним махом. — Удивительно, что в такой берлоге тебе еще монстры мерещиться не начали. Верно. Нужно было хотя бы проветрить эту угарную комнату, смести со стола груды коробок с заказанной по интернету едой, откопать где-то тряпку и протереть от пыли монитор, а крошки вытряхнуть из клавиатуры. В конце концов, хоть и с большим трудом, читай — практически с пинками Рукии, загнать Юму в душ и выдать ему чистую одежду. — А скажи мне, Мика-чан, — раскинулся Гин на отыскавшемся после уборки кресле, успешно проволынив эту самую уборку, — с чего это мы так с этим хомячком надрываемся? — «Мы»? — красноречиво фыркнул Куросаки и притянул к себе стул-вертушку. Я прогребла провода и умостилась на столе Юмы, беря пример с Рукии, что нашла себе самое чистое место, подоконник, и устроилась на нем. — Думаешь, он нам поможет? — уточнила она тот момент, который мы утрясали, когда делали заказ в фастфуде. Куросаки не преминул возмутиться: — Хэй, о чем это вы сговорились за нашей спиной? — Остынь, — приструнила его Рукия, — у Мики появилась неплохая идея, как нам скоротать время в этом мире. Рыжий потер черепушку: — В школу опять записаться? Так Урахары тут нет, равно как и заменителя памяти. Я закатила глаза: этот вымахавший лбина давно на себя в зеркало смотрел? За какого Х-классника он бы сейчас сошел, лось здоровый? Нет, иная мысль пришла ко мне, и инициатором ее стала Рукия между прочим. Она справедливо заметила, что тратя всё время на способ вернуть их обратно, я вряд ли стану поспевать с собственными работами, а значит рано или поздно они, синигами, превратятся для меня в обузу. Рукия прекрасно знала, что такое быть «нахлебницей» и категорически выступила против этого тут, теперь. — Поскольку обманом вас в нашем миру куда-нибудь устроить вряд ли удастся, давайте делать всё законно. Я соскочила со столешницы, зашла за рабочее место Юмы, без труда нашла и подключила вебку, настроила ее на нужный ракурс — впереди была подходящая светлая стена. — Нужно вас сфотографировать, — меж делом пояснила я, — а Юма оформит на вас какие-нибудь документы. — Оригинально, — хихикнул Гин, — а главное, почти законно… Мне нравится! Ичиго же озадаченно моргнул: — Зачем это вообще? Мы что, будем устраиваться на работу? — На работу? — не без любопытства сузила я глаза: он угадал. — А что ты умеешь делать, Ичиго, кроме как убирать клетки животных? — Парень вновь гулко хлопнул веками, заставляя меня ехидно усмехнуться: — Ой прости, это будет позже. Кажется, я выдала будущее место твоей подработки. — Он угрожающе рыкнул, но я уже была занята обустройством стихийной фотостудии. — Рукия? Я усадила девушку первой, но отнюдь не подумала, что запечатлеть ее будет чрезвычайно сложно. Поначалу она всякий раз боялась вспышки. Потом, собравшись, сделалась ужасно напряженной, скованной, из-за чего получалась на снимках совершенно на себя непохожей. Наконец, когда я попросила ее расслабиться, она выдала мне нервный оскал, заставляя оставить все попытки, нервозно потереть переносицу и догнать: — Черт, Ичиго, ты мог Рукию не только с коробочками сока и катками знакомить, но и с таким чудом техники, как фотокамера, м? — Завались! — огрызнулся он. — Я сам терпеть не могу фотографироваться, с чего бы я стал принуждать к этому ее? А духи вообще на фото не проявляются! — Согласна, — сменила я освещение на более мягкое и стала говорить-говорить, словно заразившись от Гина бредней, незаметно фотографируя Рукию без вспышки — пускай Юма лучше высветлит ее в Фотошопе, чем я стану мучить девушку еще битый час. В итоге первая «новая» жительница Японии была готова. Со вторым тоже случились кое-какие трудности: чтобы отучить Ичиго хмуриться и выглядеть на свои 27, пришлось прибегнуть к силе, то есть «вразумляющей» оплеухе от мастера этого дела. Рукия с Ичиго находила язык быстрее, она знала его лучше, точно они жили жизнями за пределами манги. — Ну, а ты, Гин? — очередь замыкал хитро скалившийся Лис, которого, пожалуй, бесполезно было просить быть серьезным и менее устрашающим. Я посмотрела на него сквозь экран монитора, на который выводилось изображение. Человек в кадре чувствовал себя непринужденно, вел себя как звезда на интервью — развязно и немного напыщенно. — Придумал уже себе занятие? — М-м-м-м-м, — протянул он долго, — дай-ка подума-а-ать… — Приложив палец к подбородку, изобразив недюжинную задумчивость, крутанувшись тут на стульчике, чтобы испортить мне подходящий кадр, он наконец выдал, вновь натягивая до ушей ухмылку. — Я умею убивать, воровать и врать? Найдется у вас такая работенка? Я выглянула на него из-за монитора: — Прости, связями с правительством еще не обзавелась, а там ты точно был бы как рыба в воде. — Тогда-а-а… — вновь крутанулся резко этот пакостник, стоило ему только на миг состроить нормальное лицо. — Может, я останусь рядом с тобой и буду помогать тебе? — Пф, чем это? Диван душить перестанешь и станешь стаканчиком для кисточек? — вставил свой язвительный комментарий Ичиго, опередив мой, такого же рода. Ичимару одарил наглеца новой ухмылкой, а мне бросил: — Может, кое-то сделает меня своим подмастерьем? Не всё же мне плохому учить, охотно и сам наберусь каких-то ненужностей… Я обиделась, даже не скрывая: — Эта самая «ненужность» может вернуть тебя к драгоценной Ран-чан… — …или к Айзену-сама, — перебил он меня, — вот уж «счастье» какое, не правда ли? Я невольно переглянулась с остальными, так же уловившими новый настрой Лиса на возврат домой. Куросаки дернулся к Ичимару мгновенно, но удержанный от драки рукой Кучики, он сквозь зубы пригрозил: — Если ты, ублюдок, намерен помешать нам вернуться домой, то я… — Пф, больно нужно, — фыркнул Лис, снова закрутился на стуле и раскатисто рассмеялся, заставляя появившегося в комнате Юму мигом побледнеть. Он только отошел от шока, видимо, но зловещий хохот заставил его вновь дать задний ход. Я ринулась за ним немедля: выбежать на улицу и кричать: «Спасите-помогите» тот бы конечно не рискнул, а вот в обморок шмякнуться — запросто. — Эй-ей, Юма, алё? — похлопала я его по щекам. — Ты с нами? Он жалобно простонал и вновь завел старую пластинку: — Мика-чан, ты сошла с ума, ты общаешься с анимешными героями… — Вот и помоги мне их сделать настоящими, м? — кивком испросила я согласия, но друг не торопился с обещанием. Напротив, осмотрев ребят боязно, он на миг зажмурился, как от видения какого-то кошмара, но, приоткрыв один глаз и найдя «кошмары» реально существующими, он неуверенно добавил: — Ну, раз ты считаешь это нормальным… На радостях я обняла его и чмокнула в лоб: — Спасиб! — Как здорово иметь рядом такого человека, готового принять даже твоих «тараканов» в свою голову на постоянное место жительства. — Ты настоящий друг! А я… — подлетев к столу, я наскоро отклацала Гина как попало — всё равно ни лучше, ни хуже тот не стал бы, зато хоть какое-то «лицо» на него имелось, тем более, если это самое лицо накрепко уже приросло к нему, будто и впрямь маской. — Юма, я оставила тут у тебя в папке снимки ребят, сделаешь на них какие-то документы, карточки? И фамилии, ладно, подберешь на свой вкус, ага? — Чего это на свой вкус? — запротестовал Ичимару, несильно подрываясь с места, когда я стала его подгонять, вручая в руки уже порядком остывший рамен. — Может, я хочу стать каким-нибудь Айзеном Генрюсаем или Ямамото Улькиоррой?.. — Иди уже, — ткнул его меж лопаток более «настойчиво» просивший Ичиго. Ткнул и чуть было носом не пропахал пол в коридоре Юмы, хорошо, что Рукия подставила надежное плечо другу, по-прежнему недооценивавшего своих врагов. Гин по скорости ему не уступал даже без сюнпо, а для его хитрости и изворотливости перемена миров вообще значения не имела. Я простилась с соседским мальчишкой, позволяя ему прийти в себя от новых потрясений и с новой кучей просьб от меня. Но пока расшаркивалась перед одним, чуть не ослабила надзор за другим. — А на это у нас уговора не было! — шлепнула я шарфом по длинным костлявым загребущим пальцам, уже потянувшимся за верхним томиком манги, так и пылившейся в стопках у входной двери Юмы. — Мика-ча-а-ан, не будь так сурова с осужденными на работу, — театрально приложил осажденную ладонь к челу этот паяц, — мне нужно культурно развиваться, вдруг и впрямь в великие люди выбьюсь у вас?.. Этот пустомеля в который раз за сегодня заставил меня улыбнуться и в то же время пожалеть себя, что таких дней впереди ждет меня не один, а Ичимару Гин пока задержится что в моей жизни, что в оккупированной им спальне надолго. — Если так хочется блеснуть умом и почитать что-нибудь полезное, можешь начать с малого, — открыла я дверь и пропустила в квартиру тройку своих невольных иждивенцев, задержав последнего, плетущего в хвосте, но отнюдь им не являвшимся. Казалось, что мы все уже плясали под его дудку. И тем не менее, я была намерена противостоять этому до последнего. — Вот, — с хлопком на стол перед тарелкой рамена Гина легло руководство пользователя для кофеварки, — хороший подмастерье должен варить мастеру качественный кофе, а не то, что получается у тебя. Ичимару смачно вдул в себя лапшу на этой фразе и привычно принял приказ со снисходительной улыбочкой. — Какая строгая начальница ждет меня, — пролепетал он и, не глядя, умудрился закинуть инструкцию в аквариум, перебросив ту через голову. — Нужно идти в ногу со временем, Мика-чан, и пользоваться для совершенствования навыков интернетом. Ну и как ему это удается? Пришлось вручить этому вымогателю телефон: не давиться же непригодным кофе? Даже если Ичиго и смотрел на меня вновь, как на легковерную дурочку.