Пересмешница

      Зрелище, которое мне открылось, было не из приятных: на полу казармы лежал, вернее, корчился, Эдвард — лидер среди неофитов. Все бы ничего, но в его левом глазу поблескивала рукоять метательного ножа. Некстати вспомнив рассказ Эрика про школу отца, я достала наладонник и подала сигнал тревоги Аарону. Оглядевшись, я увидела вокруг всех неофитов, онемевших от ужаса. Несколько из них судорожно сжимали уже ненужные фонари.       Утром я топталась у медпункта, с надеждой, что Аарон хоть что-то прояснит или пустит меня к Эдварду. Мы изо дня в день находимся в замкнутом коллективе из одних и тех же людей, и, разумеется, как и в любой стае, стычек, ссор на почве неприязни и ненависти не избежать. Но обычно, конфликты решаются на кулаках. Вот так подло, ночью, покалечить товарища — это случается редко. А неофитов это происшествие, похоже, здорово напугало и шокировало. — Проходи, разберемся с твоей спиной — Аарон вышел в коридор, устало потирая глаза. Я зашла в медицинский блок, попутно отметив, что стеклянные стены реанимации надежно затемнены от посторонних глаз. — Как он? — У него был болевой шок, глаз пришлось ампутировать, сейчас он отдыхает с мощной дозой обезболивающего в теле — он начал перебирать какие-то приборы, ища нужный. — То есть, если глаз потерян, то ему путь на эндопротезирование? — Будь добра ляг на живот. Не знаю, это пока не в моей компетенции. Если эрудиты предоставят протез, то парню повезло. Если нет — не мне решать, что его ждет дальше — я почувствовала, как моей поясницы коснулись горячие пальцы доктора, а затем туда воткнулась игла. — Когда он очнется? — Если до завтра не проснется — выведу его из сна сам. Ну что ж, небольшое смещение, но жить будешь. Лекарства я тебе вколол, если будет болеть — приходи. — Спасибо, доктор — я сползла с кушетки и, одевшись, отправилась в зал. Неофиты бодро наворачивали круги по залу. Эрик лениво наблюдал за ними, стоя в стороне. Словно кот, разлегшийся на солнышке и, с ложным спокойствием наблюдающий за воробьями, честное слово. Увидев меня, он сделал вид, что меня тут нет. Ну, мне не привыкать. — Только не говори мне, что в Бесстрашии то, что произошло ночью — норма — я встала напротив него, скрестив руки на груди. Он пожал плечами: — Выживает сильнейший, забыла? — Эдвард и был сильнейшим, забыл? — Слабакам не место в Бесстрашии. — Мы уже не в Бесстрашии. Мы на Базе. А здесь такое с рук не спустят. — Мне казалось, ты хотела узнать мое мнение. Для снайпера  ты слишком сентиментальна. Над каждой своей жертвой рыдаешь? — он едко усмехнулся. — Кто теперь лидер среди неофитов? — я проигнорировала его ехидство. — Питер — Эрик кивнул мне на появившуюся справа таблицу. Эдвард оттуда исчез, зато имя «Питер» теперь стояло на первой строчке под цифрой «один». — Мне кажется, все очевидно — я произнесла это в пустоту. Очевидно и то, что меня никто не послушает. В лучшем случае попросят не совать нос не в свое дело. И будут правы. Ибо дела неофитов, отныне, меня не касаются. Пора бы запомнить. Как только Эдвард очнётся, я смогу с ним поговорить и выяснить хоть что-то. После заданий у меня всегда ощущение, что меня переехало танком. Силы предательски покидают меня, стоит мне переступить порог своей комнаты. Вот и сейчас, едва зайдя, я упала на мягкую постель лицом вниз, ощущая, как приятная усталость разливается по телу. Глаза начали закрываться и я медленно погружалась в сон, опрометчиво не посмотрев на часы. — Никакого уважения. Мне что, всегда теперь созерцать твой зад? — рявкнули сзади. Только не это. У меня нет глаз на затылке или на пятой точке, но я точно знала, что сейчас прямо за мной стоит Эрик, злой, как тысяча голодных гиен. И причина его гнева лежит перед ним, пытаясь уснуть. — Можешь меня убить, но на бой я сегодня не способна — не отрывая лица от подушки простонала я. Эрик издал недовольный вздох, и бесцеремонно, перехватив меня под живот, скинул на пол. — Через час в зале — припечатал он. Мне оставалось только созерцать закрывшуюся за командиром дверь.

***

— Ну ничего себе у тебя режим тренировки. После такого твоим противникам на задании можно только посочувствовать — Анна, с которой мы встретились в коридоре, вызвалась проводить меня до зала. — Я его уже почти боюсь. Какое-то маниакальное стремление исполнить приказ любой ценой. — Милая, вообще-то, солдат и должен быть таким. Мы все такие, за редким исключением — подруга улыбнулась и заправила выбившуюся из прически прядь за ухо. — И это исключение сейчас находится перед тобой. — Ты — истинная дочь своего отца и с этим ничего не поделаешь. — Нашла повод для радости — я не разделяла настроения подруги. — Слушай, я не понимаю, а зачем тебе все эти тренировки с ним, раз ты их не любишь, а его просто терпеть не можешь? Действительно. — Просто, он единственный, кто держит меня форме, не давая расслабляться. Я становлюсь ощутимо сильнее. А это стоит всех мучений — я остановилась перед дверью в нужный зал. — Что ж, я рада, что тебе это приносит пользу. Удачи! — подруга обняла меня и исчезла в тёмном коридоре, ведущему к выходу из корпуса подразделения снайперов. Проводив её взглядом, я открыла дверь. Сегодня Эрик выбрал вполне подходящий зал. Он был предназначен специально для индивидуальных спаррингов. Он небольшой, оснащенный лишь рингом, стойкой с боевым снаряжением и парой скамей. Идеальное место для спарринг-тренировок. Мой тренер лениво подпирал стену, параллельно уткнувшись в свой наладонник. В нём явно что-то изменилось. И, буквально через секунду, я поняла, что именно. Он был одет в черно-серую форму с синими нашивками на карманах, черным бронированным поясом и нашивкой в виде кобры в броске — форма отряда «Кобра» во всей красе. Пояс, кстати, ровно, как и серебристая нашивка с несколькими звёздами, говорили о статусе боевого командира. На пару минут я потеряла дар речи, не зная, радоваться ли тому, что он вернулся на Базу или наоборот — огорчаться, что теперь видеть его придётся чаще. Интересно, на сколько пунктов взлетела его самооценка? — Ты внезапно окаменела? — голос Эрика вывел меня из оцепенения. — Гардеробчик обновил? Тебе идёт — я почти не соврала. — Меня не интересует твоё мнение. На ринг! — он отделился от стены и направился к рингу. Под его колючим взглядом я сняла балетки и куртку и поднялась на твёрдую поверхность, обтянутую кожей. Опять бить будут. Остается надеяться, что он не будет мудрить, ибо я протопчу надёжную дорогу к Аарону. Спина — это только начало. — Ничего не хочешь рассказать? — делаю выпад и наношу скользящий удар ему в правый бок. — Если у тебя есть хоть одна извилина, догадаешься сама — еле уклонившись от коварного удара по скуле, я скользнула ему за спину и занесла ногу для удара. Развернувшись, он схватил меня чуть выше щиколотки и завернул ногу так, что я чуть не взвизгнула от пронзившей внутреннюю сторону бедра боли. Тяжёлым ударом по щеке он отправил меня отдыхать на пол, правда, ненадолго, так как моей любимой подсечки он не выдержал и прилёг рядом. Примерно в таком темпе мы боролись около получаса. Для меня почти рекорд, что теперь я не только боролась с ним на равных, но и переигрывала его во многом. Тренировка завершилась, когда силы снова покинули меня. Учитывая сегодняшнее задание, включающее бег по пересечённой местности с препятствиями и крайне шебутными и агрессивными боевиками в качестве целей, я еще долго продержалась. В принципе, я понимаю, что враги не делают скидку на усталость. Наоборот — она им только на руку. Но, с другой стороны, нечасто встретишь бойца с такой подготовкой, как у Эрика. Я растянулась на полу, в очередной раз любезно отправленная туда командиром, и сделала вид, что умерла от усталости. — Сдаешься? — он начал прохаживаться возле меня. — Не дождёшься. Можешь меня вырубить — ускоришь процесс засыпания — я закрыла глаза. Эрик исторг тяжелый вздох: — На сегодня всё. И прекрати паясничать, иначе, я ужесточу тренировки до предела. Тоже мне, напугал. — Я тебе не неофит, дрожащий от одного твоего вида, на меня твои угрозы не действуют — я поднялась на ноги, потирая спину. — Я не пугаю, а ставлю перед фактом. Кстати, твой папочка не теряет времени даром. — Ты о чём? — я подошла к Эрику, и заглянула ему через плечо, где красным светом светилось сообщение главного штаба — он повернулся ко мне: — Час назад половина Бесстрашных, среди которых были отличные бойцы, дезертировали из Бесстрашия и направились в один из нестабильных регионов — Зону 13. Мне трудно было разгадать его реакцию на это сообщение, но для меня это не было неожиданностью. Папочка владеет даром убеждения в совершенстве. Но, приятного во всём этом мало. Даже для меня. Эрик же замер без видимых эмоций на лице. Безусловно, это он воспринял, как личное оскорбление. Еще бы — это его бойцы, многие воспитанные им лично. Я подошла по-ближе, и дотронулась до его лица. Каменные скулы, как и всё его тело. — Что ж, большому кораблю — судьба «Титаника». Поверь, мне прекрасно известно, как папочка относится к своим бойцам, за исключением Уорда, конечно.