Пересмешница

      Мысли об Эрике не оставляли меня весь путь от зала до моей комнаты. Определённо, этот человек вызывает во мне далеко не невинные чувства. И, чем скорее я в них разберусь, тем лучше для меня. Еще на подходе к своей комнате, я заметила Тобиаса, подпиравшего стену напротив. — Привет — завидев меня, произнёс он —, а я тебя жду — его голос звучал виновато. — Ну, вот она я — я провела электронным ключом по замку, отметив, что рука слегка дрожит — последствия недавнего общения с Эриком — зайдешь? Он кивнул и вдвинулся в комнату следом за мной. — Слушай, Тори, я хотел извиниться за недавнюю вспышку гнева. Это было невежливо и глупо. Ты ни в чём не виновата — все это он произнёс, уставившись взглядом в стену. Я кинула куртку на кровать и подошла к нему. Он выглядел уставшим и измотанным. Под глазами залегли тёмные круги. Умный, отважный, с обострённым чувством справедливости…именно таким я его знала когда-то. Бесстрашие оставило на нём свой отпечаток. Чтобы вести разговор на равных, я встала напротив него, опираясь об стену. — Не нужно извиняться. Я всё понимаю. Знала же, что прошлое ранит хуже любого ножа, но всё равно, полезла с расспросами. Только, крохотное уточнение — мы с Эриком не любовники. А в остальном — всё в порядке… — поцелуй, которым он накрыл мои губы не дал мне договорить. Я помню наш первый поцелуй. Там, на крыше, еще до его перехода в Бесстрашие. Он был первым мужчиной, которому я, с израненной и искалеченной душой, смогла довериться. И это не было какими-то возвышенными чувствами. Это была просто всепоглощающая нежность и доверие, которые я к нему испытывала. Он уехал, и, со временем, всё прошло, я стала жестче, старше и безжалостней. Четыре года в таком месте, как наше — огромный срок. Почти полжизни. И вот, сейчас, это было настолько неожиданно, что я потеряла чувство реальности, машинально отмечая, что теперь его поцелуй напористый, словно он этим искал поддержки и понимания. Только вот на данный момент я решительно ничего не понимала, растворяясь в происходящем. Сколько прошло времени — я не знаю. Как и не знала, что делать, когда он отстранился, внимательно глядя мне в глаза. — Фор, что с тобой? — вопрос напросился сам собой, по мере того, как моя циничная сущность начала приходить в себя. — Ты — единственная, кому я могу доверять — он сделал шаг назад. — Но это не повод для… — я коснулась своих губ. — Я перестал понимать тебя с того момента, как ты появилась в Бесстрашии. И я хотел проверить свои ощущения. Так как твои поступки не укладывались в мои ощущения. — Теперь уже я тебя не понимаю — мой измученный мозг отчаянно пытался осмыслить наш диалог. Пока получалось плохо. — Ты стала другой. Чудовищно другой. Но, в этой другой, всё еще сидит девушка, которую я когда-то встретил. Это я понял сейчас. — А нельзя это было проверить другим способом? — я села на кровать, тяготея к тому, чтобы перейти в горизонтальное положение. Лукавая и задумчивая улыбка скользнула по его губам: — Вряд ли. Спокойной ночи, Тори.

***

Привычный сигнал сирены разбудил меня утром. После бурно вечера, плавно перетекшего в ночь, я ощущала себя не просто разбитой, а так, словно я раз десять спрыгнула в пропасть в Яме и меня потом сшили обратно по кусочкам. Как бы то ни было, пришлось принять ледяной душ и одеваться. Общая столовая встретила меня тихим утренним гулом. Эрик и еще несколько бойцов из подразделений снайперов и разведчиков прогуливались между столами, контролируя порядок. Кивнув им, я хотела сесть за свой стол, но, моё внимание отвлекло весьма пошлое присвистывание. Развернувшись, я увидела перед собой троих парней, недавно вступивших в ряды бойцов Базы. Кажется, я их видела недавно на общем плацу. -Привет, я Сэм — самый крепкий из них — рыжеволосый, протянул мне руку, которую я проигнорировала. — Мы с друзьями много слышали о твоём отце. Например, Алан потерял родителей и сестру, когда Ревенат сбросил бомбу на их посёлок. А это Эд — его брата убили боевики твоего папаши. Ну, а я потерял всех, кого любил в один день — наш посёлок полностью разрушили, никто не выжил. И теперь нам очень интересно, а что будет с твоим отцом, когда он узнает, что мы с тобой сделаем. Заезженная пластинка начала мне надоедать. Я почувствовала, как в голове поднимается волна гнева. — Начинайте, раз интересно — я повернулась к ним спиной, понимая, что в таком людном месте, они вряд ли что-то сделают со мной. — Не надейся, что мы отстанем от тебя — раздалось за спиной. — Отошли от стола! В чём дело? — рык Эрика заставил меня подскочить от неожиданности.

***

Я осторожно зашла в небольшой бокс реанимации. Эдвард полуллежал на кровати. Выглядел он неважно, но это вполне понятно. На правом глазу была аккуратная и плотная повязка из бинтов. Справа и слева стояли бесконечно гудящие и попискивающие приборы. — А я принесла тебе лимонный пирог — я протянула ему тарелку и стакан чая. — Здравствуйте, мэм, спасибо — он кивнул и поставил посуду на столик перед собой. — Я говорила с Аароном, он настроен оптимистично. — Я тоже, пока что — он улыбнулся, но улыбка получилась вымученной. — Послушай, Эдвард, я понимаю, что тебе тяжело об этом вспоминать, но всё же…ты видел того, кто это сделал? — Тех. Их было несколько. Я проснулся от шороха и возни возле моей кровати. Было темно. Потом меня несколько раз ударили по голове, а потом…жуткая боль. Я никого не видел — он опустил голову. — Понятно. В любом случае — не унывай. Даже если ты покинешь эту систему — это к лучшему. Ободряюще сжав его руку, я покинула медблок.

***

Фора я отыскала довольно-таки быстро — он следил за тренировкой неофитов, прогуливаясь в специально отведённом для них зале вдоль груш. Среди остальных я заметила Лили и помахала ей рукой. Она улыбнулась и продолжила сосредоточенно молотить грушу. Техника у неё сильно хромает. Среди отряда «Кобра» ей явно не место. Впрочем, даже если бы она подходила им, добровольно идти снова под командование Эрика не решился бы и маниакальный самоубийца. Я подошла к Фору и потянула его за край футболки, заставив обернуться. — Надо поговорить. Это касается Эдварда. Мы отошли в дальний угол зала, где не только открывался обзор на весь периметр, но и исключалась возможность присутствия посторонних ушей. — Он пришёл в себя.Сказал, что нападавших было несколько. Теперь, когда Эдвард долго не вернётся в ряды кандидатов, первым стал Питер. — И? — Фор вопросительно смотрел на меня. Только ли вопросительно? Лучше об этом не думать. Интересно, успею я, в случае чего, пресечь любой физический контакт? — Питер хочет в подразделение разведки. Туда же хотел и Эдвард. Я разговаривала с генералом Круспе — им нужен только один человек. И показатели на доске для них является важным критерием отбора. Продолжать, или сам сложишь два и два? Фор мгновенно стал серьёзным. Молниеносно протянув руку, он обхватил меня за талию и прижал к себе. Наклонившись к самому уху, он произнёс: — Кому-нибудь рассказывала о своих соображениях? — Нет. Думаешь, бесполезно? — Более, чем — он задумался — доказательств нет. Камера в казарме выведена из строя, на ноже нет отпечатков. Этим занимаются, но… — Я не помешал? — черт, я бы предпочла, чтобы этот голос был мне незнаком либо подо мной оказался люк, чтобы провалиться туда. Но только не видеть сейчас Эрика и его лицо. На нём любой другой человек не увидел бы ничего, кроме обычного жесткого выражения, но, по искривлённым губам и горящим от гнева глазам я распознала, что зрелище его не обрадовало. Я бы даже сказала, взбесило. — Нет, ты как раз вовремя. Мы обсуждали недавнее происшествие с неофитом — Фор не упустил момента подколоть Эрика, но однако, отпустил меня. — В то время, когда тебе надо следить за неофитами, а Романофф — за своим подразделением — очень интересно — он скрестил руки на груди. — Мне и вправду пора бежать — я обрела дар речи, попутно вспомнив, что тренировка нашего подразделения начинает буквально через пять минут. Эрик кивнул на дверь, красноречиво приглашая покинуть помещение. Собственно, объяснять ему, что это не я была инициатором вторжения в мое личное пространство было бесполезно. Резкий звук сирены прервал нашу беседу. Ничего хорошего это не предвещало.