Пересмешница

— Ложная тревога? — Да нет, тут что-то другое…- я посмотрела на тревожно мигавший пульт управления. Ключ разблокировки был вставлен и повернут в рабочее положение — очевидно, проникновение. — Да неужели? Всем бы нашим такую уверенность — мы были бы непобедимы — Тревор — заместитель командира подразделения пилотов, не упустил возможность поставить присутствующих на место.  Я, Фор, Эрик, Рамлоу и Тревор находились в Центре управления Базой и пытались понять, что послужило причиной срабатывания сирены пожарной тревоги. — Детский сад — резюмировал Эрик, лениво вертя в руках нож. — А если по-понятней? — Тревор повернулся к нему. — Попытка диверсии. Еще подробней? Я вздохнула. Попытка хоть что-то прояснить по «горячим следам», др прибытия специалистов штаба не только не удалась, но и грозила перейти в банальную грызню. Пилоты считают себя выше остальных, но Эрик тот еще баран, да и Рамлоу не занимать категоричности.

***

— Так ничего и неизвестно? А мы, как дураки, побежали наружу, в укрытие — мы с Анной не спеша двигались в сторону общего тренировочного зала. -Вы поступили абсолютно верно. Вопрос в том, кому и зачем надо было выманивать всех из корпусов Базы и как они это провернули, обойдя систему охраны. — Возможно, что-то и произошло, просто, нам не сообщают — она толкнула дверь зала. Зал встретил нас гулом и звуками ударов. Общая тренировка обещала быть веселой. «Кобра» были уже здесь, отрабатывая удары друг на друге. Если что-то шло не так, Эрик начинал орать так, что хотелось сбежать к афракционерам. Впрочем, не зря этот отряд — гордость нынешнего Мира, они имеют полное право на свою систему тренировок, как и все мы. Но они недолюбливают снайперов, а мы, в свою очередь, их. Разведчики терпеть не могут всех нас. Они — элита. А пилоты считают себя выше остальных. Вот такой дружный коллектив. Змеи и скорпионы в одной банке и то дружат больше. чем мы между собой. Но, это к лучшему. Любая дружба — это привязанность, а привязанность — это слабость. Первым на ринг выходят вполне неплохие, на мой взгляд бойцы. Только вот наш явно слабее и ему не хватает подготовки, чтобы противостоять более подготовленному конкуренту. Опять же, в «Кобре» они не ромашки сажают, вестимо. Даже новенькие у них быстро становятся профессионалами. Напротив слов Отряд «Кобра» на табло появилась цифра «один». Один-ноль. Затем я перестала вникать в происходящее, отмечая только меняющиеся на табло цифры. Под конец остался только один бой. Бой, между лидерами таблицы — подразделением «Кобра» и, собственно, нами. Оставался бой командиров. От «Кобры» на ринг поднялся Эрик. — Ну, кто против меня? — мимоходом бросил он нам, одаривая нас своим коронным оскалом.  Я, думала, что против него будет Рамлоу, мрачной тенью стоявший сбоку. Сегодня он явно не в духе, что подтвердилось весьма ощутимым тычком между лопаток. Приказ есть приказ. Я поплелась к рингу, попутно припоминая статистику наших боёв с Эриком. Пока она была в его пользу. — Считай это первым испытанием — негромко сказал он, когда я встала в боевую стойку.Внезапно, мне вспомнился мой бывший супруг, а ныне — правая рука и приёмный сын моего отца — Гранд Уорд. Долгое время я считала его мёртвым, но, когда мы встретились, встреча была горячей. Помнится, Аарону пришлось вправлять мне руку и челюсть. Так вот Уорд — куда опаснее и хитрее Эрика. Он — убийца от головы до пяток. После Уорда, бой с Эриком — заурядная проза жизни. Тогда почему у меня ноет живот и так сильно бьётся сердце? Первым нападает Эрик, делая подсечку, от которой я отпрыгиваю, опрометчиво взмахнув руками, чем соперник мгновенно воспользовался, схватив меня за запястья и выкрутив так, что у меня создалось ощущение, что они охвачены огнём. Он снова совсем близко, я чувствую его почти ровное дыхание, словно, это бой ему совсем не стоит сил. Находиться спиной к нему не в моих планах, поэтому я, быстро освободив одну руку, и, в полу развороте, наношу ему удар в солнечное сплетение, заставив ослабить хватку. Освободив вторую руку, быстро наношу ему несколько ударов в грудь и, не давая ему опомниться, проскальзываю сквозь его слегка расставленные ноги, завершая серию приёмов ударом ноги в спину, заставив его растянуться на полу. Кровь ударила мне в голову, сердце бешено билось. Я села прямо на него и, прижав руку к горлу в районе жизненно важных точек, парализующих на несколько минут, если на них нажать с нужной силой, тихо, чтобы слышал только он, произнесла: — Ну что, сдаёшься? К моему удивлению, я вижу на его лице улыбку, даже, вполне довольную. — Подначивания маленькой девочки, возможно, срабатывали со мной прежде, но больше это не сработает — отрезает он, не делая попыток сопротивления. Звучит сигнал, оповещающий об окончании боя. Эрик легко поднялся на ноги, попутно скинув меня с себя. Под радостные возгласы снайперов все начинают расходиться. Личное время — это роскошь и проводить его в зале глупо. Последнее, что я вижу, подняв голову, это спина Рамлоу.