Прибытие домой (Coming Home)

Мужчина убит в своей квартире наверху тупым объектом. Его домовладелица, живущая в квартире под ним, была весь день дома и не знала ни о каких посетителях. Она заявляет, что в дверь никто не звонил, а ключи были только у нее самой и у покойного, и нет никаких признаков взлома. Это – пять, в лучшем случае, но преступный класс был скучен за последние три недели, и у меня тухнут мозги. Иными словами, мне до ужаса скучно. Предстояло или взять этот случай у Лестрейда, или соглашаться на случай «национальной важности» от Майкрофта, с которым этот ленивый мерзавец ко мне пристает. Выбор не был трудным. Выходя из такси, я слышу: - Псих прибыл, - Донаван впивается в меня взглядом со своей обычной злобой. - Салли, вижу, ты сегодня идешь на свидание с Андерсоном, - взгляд на Андерсона подтверждает мою теорию. На Салли под пальто темно-синее платье, соответствующие туфли и алмазные сережки. К тому же, воротник костюмной рубашки Андерсона заметен даже при том, что на нем защитный синий костюм, и даже отсюда я могу почуять запах его одеколона. Он что, купался в нем? - Заткнись, псих, у тебя нет никаких доказательств, - огрызается Андерсон. – И, честно говоря, я устал от… Я отключаюсь от его слов прежде, чем умрет хоть одна из клеток моего мозга. Его лицо сильно краснеет. Может ли лицо стать еще краснее? Однажды я проведу подобный эксперимент, и Андерсон станет идеальным подопытным. - И, по крайней мере, у меня есть кто-то, кто заботится обо мне. Никто не может заботиться о таком психе, как ты. Я сохраняю лицо нейтральным, но это было попаданием в точку. Не то, чтобы Андерсон был прав, что случилось бы впервые, а потому, что у меня есть Джон. Джон, с которым мы не общались по Скайпу две с половиной недели; пропустили наше последнее общение, в чем нет ничего необычного. Место, где он находится, часто теряет подключение к интернету, но я не могу помешать себе думать обо всех возможностях. Он получил новое назначение? Потребовался, потому что кто-то был застрелен? Варианты почти бесконечны, но одна идея не выходит у меня из головы. Он ранен или пропал без вести? Сейчас не время, чтобы думать о Джоне. Мне нужно раскрыть преступление. - Андерсон, довольно, - заявляет Лестрейд, прежде чем Андерсон может продолжить разглагольствовать. - Но, сэр… - Никаких но, Андерсон, займитесь своим делом. Шерлок, идите за мной, - голос Лестрейда является напряженным. Поздняя ночь, волосы растрепаны, держится натянуто; его спина болит, значит, он спал на диване. Поссорился с женой. О, он, наконец, узнал, что жена изменяет ему с курьером. Я удивлен, что ему потребовалось столько времени, чтобы узнать. Я знал уже два месяца. Джон Обратный полет в Лондон был ужасен. Мое плечо пульсировало, и неудобные кресла не помогали. Стюардесса и другие пассажиры продолжали таращиться на меня и мою трость. Жалостливые взгляды утомляли. Теперь я жду здесь, чтобы получить свой багаж. - Привет, Джон. - Майкрофт, - Конечно, «британскому правительству» было бы известно, что я дома, и на каком рейсе я прибыл. - Шерлок знает? - Нет, и в настоящее время он на месте преступления с Лестрейдом. Я боюсь, что у меня нет времени, чтобы самому отвезти вас туда, но вас ждет моя машина. Да, ваш багаж отправят на Бейкер-стрит, - ухмыляется Майкрофт. - Идите за мной. - Спасибо, - это выходит немного саркастически, но, по крайней мере, мне не придется пытаться ловить такси. - Вы уверены, что не передумаете? – Нет, не снова. - Я - друг Шерлока. Я не собираюсь шпионить за ним для вас. - Он не казался удивленным моим ответом. - Рад был снова вас повидать, Джон. - Пока, Майкрофт, - Некоторые вещи никогда не меняются. - Вы готовы ехать, сэр? – спросил водитель. - Да, спасибо. Я, наконец, смогу увидеть Шерлока. Последние пять лет были беспокойными. Первые три с половиной года я был размещен в Германии. За все это время я смог повидать его лишь несколько раз. Дважды я возвращался в Лондон, а один раз Шерлок приехал в Германию. Потом я узнал, что меня отправляют в Афганистан. Шесть месяцев спустя я был в аэропорту. Шерлок приехал меня проводить. Я видел, как он без всякого страха сталкивался с хулиганами, незнакомцами, даже со своей семьей. Тогда я впервые увидел страх в его глазах. Не за себя, а за меня. Он заставил меня пообещать, что я вернусь домой живым. Теперь я могу сдержать это обещание. Я не могу дождаться, чтобы посмотреть на Шерлока за работой. Я никогда не видел, как он решает случай, и не встречал никого из ярдовцев. Я знаю о Лестрейде только потому, что Шерлок рассказывал о нем во время наших бесед по Скайпу. Все, что я знаю, - то, что Шерлок считает их всех идиотами, особенно какого-то типа по фамилии Андерсон. - Мы на месте, сэр. - О, спасибо. Я приближаюсь к двум полицейским, чтобы спросить о Шерлоке. - Почему Лестрейд вызвал его сюда? Мы не нуждаемся в нем, - разглагольствует крысоподобный мужчина. Мне этот человек сразу не понравился по нескольким причинам. - Я не знаю. Однажды нас вызовут на сцену преступления, и это Холмс оставит там тело, - глумится женщина. Я чувствую, как мое лицо начинает гореть. Спокойно, Уотсон. Только спроси, здесь ли Шерлок, и уходи. - Я хочу сказать, что этот парень – не человек. У него нет никаких чувств, и, если бы он умер, то ни один человек не озаботился бы, - добавляет мужчина. Мои руки сжимаются в кулаки. Я не могу отбросить желание ударить его в лицо. - Он - такой псих! - на ее лице достаточно легко увидеть отвращение. Так, хватит! Никто не называет Шерлока психом и избегает с этим неприятностей. Я кашляю, чтобы привлечь их внимание. - Мы можем вам помочь? - спрашивает крыса. - Да, пожалуйста, мне нужно видеть Лестрейда, - я заставляю свой голос быть спокойным. Женщина кивает: - Я пойду, посмотрю, есть ли у него время… - Я здесь, Донаван, - говорит от дверей седоволосый мужчина. - Привет, - пожимает он мне руку. - Чем я могу вам помочь? - Пожалуйста, не могли бы вы объяснить мне, почему ваши офицеры ведут себя, как избалованные сопляки? - Мой голос превращается в лед. - Да кто вы такой? - кричит женщина. - Джон Уотсон, но вы можете назвать меня капитаном Уотсоном, - пришло время показать этим людям, что бывает, когда задевают моего лучшего друга.