Butterfly Effect // Эффект бабочки

♫~ Skillet – Comatose ~♫ Коматоз… То, что со мной сейчас происходит ведь можно назвать этим словом? А что со мной происходит? Я ничего не хочу. Ничто меня не радует. Ничего не замечаю вокруг себя. Дни стали абсолютно однообразными и серыми. Живу словно по инерции, не понимая, для чего вообще всё это делаю: сплю, ем, хожу на работу. Давно бы уже покончил с собой, но всё не могу на это решиться. Ну а для чего мне жить? Всё равно то, что происходило со мной за последний месяц, можно назвать только существованием. Так что всё равно ничего не изменится, может даже после смерти мне станет легче, хотя бы там наверняка не будет таких ненужных, но навязчивых мыслей. Моя жизнь за последний месяц стала похожа на какой-то кошмарный сон, от которого ты всё не можешь проснуться. Всё монотонно, серо, ничего вокруг не замечаю. Люди, с которыми я иногда пересекаюсь, напоминают мне безликие, серые манекены. Их смех, который иногда раздаётся на улице, больно ранит мой слух, словно крик какого-то невиданного монстра. Поэтому я стараюсь ходить по улицам лишь в наушниках. Музыка хотя бы придаёт этому миру немного цветных красок. Правда только до того момента, пока не заиграет какой-нибудь трек, из-за которого я начну вспоминать свои наполненные счастьем дни. Эх, сейчас мне кажется, что такие дни были, словно в какой-то другой моей жизни. В такие моменты боль накатывает волнами, хочется плакать, но, кажется, я уже не способен даже на это. Я вообще ни на что не способен, на столько обессиленным я себя ощущаю. С работы меня уже грозятся уволить, потому что я перестал справляться со своими обязанностями, стал много прогуливать. Все мои и так не многочисленные друзья отвернулись от меня, даже не думая меня хоть немного поддержать. Но мне как-то всё равно и на работу и на друзей. Я вообще перестал что-либо чувствовать. Во мне нет уже ни боли, ни гнева, ни страха, ни обиды и в особенности нет радости. Я уже и забыл, когда в последний раз счастливо улыбался. Я словно во сне, в кошмарном сне. Хочу выбраться из него, но с другой стороны наоборот хочу остаться в нём навсегда, чтобы однажды спокойно умереть, прекратив свои страдания. Да, определённо моё нынешнее состояние можно назвать только коматоз, депрессия. Из-за чего она началась? Да из-за того, что я полный дурак! Сам выгнал из своей жизни свою радость, свой свет. С ним из моей жизни пропали и все краски, превратив мир в чёрно-белое кино (причём в плохое и бессмысленное, эдакая трагикомедия). Я решил, что мне с Чанёлем нужно расстаться, что он разлюбил меня. Мне стало казаться, что он холоден ко мне, что я стал ему безразличен, стал раздражать его, ведь не просто же так он стал повышать на меня голос практически каждый день по поводу и без. Я решил, что так продолжаться не может, и ушёл, сказав, что нам нужно отдохнуть друг от друга. Но стало только хуже, практически невыносимо. Хоть он и кричал на меня, но быстро приходил в себя и просил за это прощение. Всегда был рад видеть меня, старался рассмешить, обрадовать. А я ушёл. Ушёл, забыв про всю ту радость, которую Чанёль старался дарить мне. Сейчас, живя без Чанёля, я понимаю, как же я на самом деле обожаю его, как сильно в нём нуждаюсь. Я так скучаю по его прикосновениям, его объятиям, его губам. Я понимаю, что без присутствия Чанёля в моей жизни, без передозировки им я не смогу проснуться, очнуться от своего коматоза. Чанёль - моя зависимость. Почему я просто не пойду и не вернусь к Чанёлю? Я боюсь. Боюсь, что он уже забыл меня, разлюбил, нашёл кого-нибудь другого, ведь он всегда был популярен, причём и у парней, и у девушек. Я боюсь, что он прогонит меня, если я вернусь. Ведь прошло, кажется, уже так много времени. Но если быть серьёзным, то я на самом деле просто слишком долго боялся, пора уже это прекратить. Я пойду к Чанёлю и расскажу, что всё ещё продолжаю люблю его. А если он меня всё же прогонит, скажет, что больше не любит… Что ж, всё равно уже давно подумываю о суициде. Чёрт, а я же прежде всегда считал, что самоубийство из-за несчастной любви – это самая глупая причина убить себя. Но я не вижу для себя другого выхода. Я в таком состоянии, когда смерть уже кажется единственным выходом.

***

Знакомый двор. Здесь на детских качелях как наяву я вижу счастливого себя и Чанёля. Мы весело смеёмся и не думаем ни о чём плохом. По узкой асфальтированной дорожке мы неспешно прогуливаемся холодными осенними вечерами, но этого холода я и в помине не чувствую, Чанёль не даёт замёрзнуть, «укутывая» меня в своих объятиях. В каждом уголочке, в каждом закоулке этого двора хранятся воспоминания о моих счастливых днях. Вот почему я всё это время так тщательно старался обходить этот район, чтобы не окунаться в собственные воспоминания, причиняющие боль. Интересно, а если я всё же убью себя, Чанёль хоть чуть-чуть расстроится, почувствует в этом свою вину? Если он не изменился кардинально за прошедший месяц, то вероятнее всего, да. Правда, если он и не изменился, то и убивать себя не придётся. Если… Подъезд, в котором ничуть не меньше воспоминаний, чем во дворе. Как мы убегали сюда, спасаясь от сильного ливня или холода, который был у нас прошлой зимой. Лифт, на который Чанёль часто ругался, говоря, что он слишком медленный. Страстные поцелуи Ёля, которые однажды увидела его соседка, потому что лифт остановился очень не во время. Или то, как однажды Пак решил прыгнуть в этом лифте, из-за чего он застрял, но Чанёль и в этой ситуации не растерялся и решил с пользой и удовольствием для нас обоих скоротать время, пока лифт починят. После мы часто со смехом вспоминали этот случай. Интересно, а сейчас он вспоминает всё это, поднимаясь или спускаясь на лифте? Он вспоминает о нас?.. В общем, из-за всех этих воспоминаний я решил, что лучше стоит подняться по лестнице, хоть Чанёль и живёт на восьмом этаже. Всё равно мне нужно ещё время, чтобы решить, что же я сейчас буду говорить, как вести себя. Но, кажется, я преодолел это расстояние слишком быстро, вот уже передо мной и квартира Чанёля. Чёрная, железная дверь, которую я часто видел во снах. Видел, как она захлопывается перед моим лицом, окончательно разбивая мою и без того израненную душу. Страх и сомнения вновь вернулись ко мне, но их нужно сейчас спрятать куда подальше и нажать на кнопку дверного замка. Но почему так сложно сделать это? Почему именно сейчас появились эмоции, которые абсолютно не нужны мне, именно сейчас так трудно не замечать, игнорировать? Почему мне так сложно решиться? - Бекхён? Слышу позади себя такой знакомый голос. Этот грубый, но в тоже время бархатный голос нельзя перепутать ни с чьим другим и нельзя его забыть. Но вот как я мог забыть, что в это время Чанёль возвращается с работы? На ватных ногах, неспешно оборачиваюсь, боясь поднимать взгляд и увидеть Чанёля, боюсь увидеть холод и безразличие в его глазах. Хочется плюнуть на всё и просто убежать отсюда, как самый последний трус. Но даже это боюсь сделать, боюсь упустить, возможно, свой единственный шанс вернуть прежнюю жизнь. - Зачем ты пришёл сюда? Вновь спрашивает Чанёль. Слышу, что он подходит по мне, и я всё же решаюсь поднять взгляд на него. А он ничуть не изменился за последний месяц, всё те же короткие чёрные волосы чуть растрёпанные из-за ветра на улице, а главное всё тот же добрый и тёплый взгляд, правда, сейчас ещё и слегка взволнованный и удивлённый. Не заметив в его глазах холода, мои страхи практически сразу же испарились, и я перестал бояться. Практически. - Я пришёл поговорить с тобой, - ровным и безэмоциональным голосом, как и в течение всего последнего месяца, всё же ответил я. - Хорошо. Но может, зайдём в квартиру? – сказал Пак, позвякивая ключами от квартиры. А на них всё ещё весит брелок, что я ему подарил – маленький, лопоухий щенок с высунутым языком. Мелочь, конечно, но приятно. В ответ на вопрос парня я кивнул, отходя в сторону, пропуская его в двери квартиры. После того, как я заметил брелок, я даже слегка улыбнулся. Я улыбнулся? Какое это странное ощущение – растягивать губы в улыбке. Я словно делаю это впервые в жизни. Хотя в какой-то степени так оно и есть. - О чём же ты хотел поговорить? – уже когда мы зашли в квартиру спросил Чанёль. Он прошёл в гостиную, кидая на диван свою сумку, а на низкий столик ключи от квартиры. После Пак обернулся на меня, и я в этот момент с ужасом заметил, что доброта и нежность пропали из его взгляда, сейчас он стал заинтересованным и даже слегка недовольным. Из-за этого я вмиг растерял всю свою прежнюю и такую недолгую уверенность и замялся, вновь не зная, с чего начать, что сказать. После долгой разлуки я видел Чанёля, словно впервые, и из-за этого же не знал, с чего мне стоит начать разговор. А ещё я так боюсь, что Ёли изменился, стал другим человеком. Но начинать надо, ведь я уже стаю в его квартире, пути назад уже нет. - Скажи, что выслушаешь меня, - попросил я, боясь, что он может выгнать меня, даже не дав мне возможности всё до конца объяснить. - Если уж ты пришёл, то, конечно, я тебя выслушаю, - проговорил он, вновь заходя в прихожую и опираясь на дверной косяк, сложив руки на груди. Он недоволен сейчас, я слишком хорошо знаю Чанёля. В такую позу он встаёт, когда сильно недоволен или зол. Плохо это. Но выхода нет. - Чанёль, я скучаю по тебе, - глубоко вздохнув, начал я, опять глядя в пол. – Мне очень плохо без тебя. Этот месяц я прожил, словно в кошмарном сне. Без тебя моя жизнь теряет все краски. С тобой уходит радость и счастье. Только ты способен забрать и скрыть мою боль. Без тебя я не хочу жить, не хочу дышать. Я ненавижу жизнь без тебя. Прости, я так ошибся, усомнившись в тебе, в том, что ты любишь меня. Чанёль, я всё ещё люблю тебя и хочу быть с тобой. Прости, я был таким дураком, - последние слова я произнёс, уже глядя прямо в глаза Паку, который словно замер в своей позе, внимательно слушая меня. Договорив, я вновь отвернулся, боясь увидеть, как он отвергнет мои извинения, как он будет насмехаться надо мной. Я стоял, крепко стиснув кулаки и прикрыв глаза, в ожидании ответа от парня. Но неожиданно вместо слов я услышал приближающиеся ко мне шаги, а следом почувствовал, как меня крепко сжимают в объятиях, в которых я так сильно нуждался всё это время. Эти крепкие, тёплые и сильные объятия, которые, кажется, могу защитить меня от всех угроз и опасностей внешнего мира. Как же я скучал по объятиям Ёля. Из-за этого и из-за неожиданности я резко выдохнул, оказавшись в объятиях, будто почувствовал удар под дых, и широко раскрыл глаза, будто хотел проверить, правда ли Чанёль обнял меня, не игра ли это моего сломленного воображения. - Бек, ты действительно дурак. Ну вот зачем, зачем ты ушёл? – не выпуская меня из своих крепких объятий заговорил Чанёль практически мне на ухо, опаляя его своим горячим дыханием. А я так радовался, что вновь могу слышать его голос, этот любимый грубый и приятный голос. – Я хотел сразу же вернуть тебя, но не знал, куда ты ушёл. Я спрашивал о тебе у твоих друзей, но они вообще понятия не имели, что с тобой. На работе мне сказали, что ты стал много прогуливать. Я думал, что уже потерял тебя. Как же я рад, что ты наконец вернулся. Он выпустил меня из объятий, но лишь для того, чтобы взглянуть на меня. Взглянуть так, словно видел впервые и хотел запомнить мои черты лица на всю жизнь. И я, к счастью, не видел в его глаза ни грамма холода или безразличия, которых так боялся. Я видел привычную теплоту, нежность и любовь. Его глаза искрились и сверкали, подобно обжигающим бенгальским огонькам. - Я тоже очень рад, что всё же вернулся. Ты и представить себе не можешь, какой стала моя жизнь без тебя. Всё это время я так нуждался в тебе, - проговорил я, вставая на цыпочки и целуя любимые мягкие и слегка пухлые губы. Вместе с этим поцелуем я чувствую дыхание жизни. Я просыпаюсь. Просыпаюсь от самого страшного сна в своей жизни. Отхожу от коматоза. Мои глаза теперь открыты. Вместе с Чанёлем в мою жизнь возвращаются все краски и цвета, я вновь могу радоваться, улыбаться. Я вновь живу. Как же хорошо, что я всё же решил рискнуть и вернуться сюда, к Чанёлю. Пусть я и боялся, но я не ошибся. Я вернулся, я вновь могут быть счастливым, любимым, я вновь могу жить. Как же хорошо, что я рискнул. Мой коматоз окончен.