Венец для Героя.

Обслуга быстро развела огонь, натянула тенты, окружила их небольшой лагерь странного вида веревками и, выставив охрану, занялась приготовлением нехитрого обеда. Как оказалось, веревки эти были зачарованными и сплетены были из специальных сортов волокон – так оберегали небольшие караваны от ядовитых обитателей пустыни, которые обычно появлялись с наступлением ночи. После сытного обеда - ужина, они лежали на кушетках, заботливо прихваченных аристократом в дорогу и уменьшенных для удобства транспортировки, наслаждаясь послеобеденной негой. Мягкие подушки, удивительно вкусный кофе и приятный собеседник – всё это сделало окончание тяжелого дня потрясающе приятным. Когда на небе зажглись первые звезды, оба путешественника ахнули от восторга – как ни крути, а небо над городом никогда не будет столь прекрасным, как вдали от мест обитания человека. Друзья искренне наслаждались, молча глядя в бесконечные небеса и уже стали понемногу дремать, когда откуда-то издали, послышался отчаянный крик, и несколько охранников быстро перебросившись парой слов, отправились на разведку. - Интересно, что там случилось? – первым не выдержал Люциус. - Ничего интересного, - скучным голосом ответил Северус. - Как обычно, в пустыне кто-то заблудился и теперь наши люди пошли, чтобы подобрать бедолаг и оказать им посильную помощь. Он только – только закончил перебрасываться быстрыми отрывистыми фразами с начальником охраны и теперь недовольно кривился, представляя переполох, который устроят нежданные гости. Наверняка еще придется и ему поучаствовать – продемонстрировать свои познания в медицине, ведь у него в запасах имеются редчайшие зелья и мази, которые способны поднять на ноги даже умирающего человека. Видимо он слишком уж увлекся своими мыслями, потому что даже вздрогнул, когда аристократ с понимающей улыбкой протянул: - Да уж… Счастье, что из меня лекарь никакой, так что и пользы от меня в этом деле не будет. Так что придется тебе Севочка отдуваться за двоих! Профессор прикрыл глаза на несколько коротких мгновений и тут же, решительно открыл их и подхватился на ноги. Он был собран, сосредоточен на предстоящей работе и полон желания сделать ее как можно быстрее, чтобы успеть отдохнуть до завтрашнего долгого пути. Он едва успел сделать пару шагов в сторону небольшой группы, приближавшейся к костру, когда взгляд его упал на тело, которое несли двое здоровяков из охраны, вернее на черную макушку, знакомую до слез. Почти не осознавая, что делает, зельевар схватился за сердце и шокировано прохрипел: - Мерлин всемогущий! Не верю! Такого в реальной жизни просто не бывает! Это ведь не сказка! Хотя… - он тяжело вздохнул и страдальчески поморщился. - Как раз с Поттером такое и бывает. Вот уж кто умеет перевернуть все вверх дном и перекроить реальность, даже не прикладывая к этому усилий! Услышав, о ком идет речь, Малфой подскочил, словно ужаленный и бросился к неподвижному телу, сноровисто уложенному охраной на плетеную циновку. - Что?!? Что с ним случилось?!? – взволнованно допытывался он у не понимающих его людей. - Что-что! – тут же раздраженно фыркнул Снейп. - Заблудился в пустыне, обгорел на солнце и грохнулся в обморок. Полный упадок сил. В общем, все как обычно: нате вам меня любимого и решайте мои проблемы за меня! - он умело оттеснил окруживших пострадавшего магрибцев и быстро наложил диагностические чары. В этот момент взгляд его упал на артефакт на шее гриффиндорца и он убито закончил. - И ко всему прочему - Венец Венеры на шее у этого идиота! В очередной раз Поттер вляпался по самое «не могу»! - Ну и чего же ты тогда стоишь и ничего не делаешь? – возмущенно прошипел аристократ. - Бедному мальчику плохо, а ты лишь стенаешь, словно тебе заняться больше нечем! Он опустился на циновку и бережно положил голову Национального Героя себе на колени. Пригладив непослушные вихры, он с тревогой вгляделся в осунувшееся лицо ставшего за короткое время таким дорогим зеленоглазого мальчишки и требовательно взглянул на разъяренно застывшего зельевара. Впервые в своей богатой на события жизни, профессор Снейп потерял дар речи от возмущения такой вопиющей несправедливостью. С трудом взяв себя в руки, он бросил на любовника столь убийственный взгляд, что если бы взглядом можно было убивать, то бездыханный труп Люциуса уже покоился бы на остывающем в сумерках песке. Впрочем, Малфой этого даже не заметил: он был всецело поглощен драгоценной находкой, столь неожиданно оказавшейся в их руках. Он гладил спутанные волосы Национального Героя и ласково шептал: - Не волнуйся, теперь все будет хорошо! Мы заберем тебя домой, в Мэноре ты быстро поправишься и будешь таким же шилом в мягком месте, как и прежде! Северус решительно настроился объяснить во всех животрепещущих подробностях глубину заблуждений окончательно распоясавшегося Люциуса, как вдруг они услышали тихий жалобный стон пришедшего в себя Поттера и все мысли мужчин тут же переключились на него. Гарри было плохо. Чрезвычайно плохо, если говорить честно. Пока он мог – шел, двигаясь из последних сил, а потом провалился в зыбкое беспамятство, время от времени выныривая из него на пару мгновений и снова погружаясь в блаженное ничто. Вот и теперь он открыл глаза и увидел рядом лицо старшего Малфоя. Очень встревоженное, но с отчаянной надеждой в глазах. Ему показалось, что это просто еще одно из множества видений, посетивших его разум за это время и потому, он, не стесняясь никого, протянул руку и попытался разгладить трогательную морщинку, пролегшую между его бровей, и тихо пробормотал: - Люц, я так рад, что ты привиделся мне! Не нужно было мне уходить из Мэнора. Нужно было остаться с тобой и Севом, а я ушел… и снова влез в неприятности! Пальцы ласково прошлись по морщинке, разглаживая ее, и он добавил, удивляясь про себя тому, что видение оказалось столь реалистичным: - Я просто хотел чтобы ты знал: мне очень жаль… Рука бессильно упала на песок, глаза закрылись и гриффиндорец снова потерял сознание. Уже в который раз. - Сев! Севочка! С ним же все будет в порядке?!? – нервы аристократа не выдержали и он бросил на Снейпа отчаянный взгляд. Это было так странно и непривычно – видеть Малфоя таким расстроенным и обеспокоенным, каким-то беспомощным и чуточку беззащитным, что слизеринский декан позволил себе пару мгновений насладиться этой картиной, а потом вздохнул и терпеливо заверил: - Не волнуйся. Общее состояние нашего Золотого Мальчика я стабилизирую, но вот что делать с артефактом у него на шее я не знаю. Нужно будет заглянуть в библиотеку Мэнора и там поискать все, что есть на эту тему. Люциус согласно кивнул и снова сосредоточился на безвольно лежавшем у него на коленях теле. Гриффиндорец выглядел умиротворенным, словно сделал то, что считал самым важным для себя и теперь отдыхал, зная, что можно расслабиться. Пальцы зарылись в черные непокорные пряди и теперь ласково перебирали их, бережно поглаживая и усмиряя. Удивительное ощущение нежности и готовности защитить своего мальчика от всего мира переполняло аристократа, и это было так странно и необычно, что он терялся в этих чувствах, захлебывался в них. И в то же время ощущать Гарри в своих объятиях было так естественно и приятно, так правильно, что Люциус понимал, что уже никогда не сможет отпустить свое зеленоглазое чудо, отдать его кому-нибудь еще. Разве что разделить эти чувства с Северусом – они ведь партнеры! Поправил себя Малфой. И от этого всего где-то в глубине души проснулось счастье. Такое хрупкое и звонкое, смелое и искреннее, оно кружило голову не хуже стакана огневиски и согревало изнутри. И это тоже было правильно и важно. Для него. Мужчина улыбнулся и попросил зельевара: - Когда закончишь с Гарри, скажи начальнику охраны, что мы возвращаемся назад. Нужно поскорее переправиться в Мэнор – уж там-то нам никто не будет страшен!