Ошибки прежней жизни

Уильям медленно возвращался домой по ночным улочкам. Конечно, было бы быстрее и проще просто переместиться в свою квартиру из дома Сатклиффа, но Спирсу необходимо было спокойно обдумать теорию о полукровке. Однако, о предположении Грелля почему-то не думалось, все мысли крутились вокруг него самого. Сегодня он увидел Грелля таким, каким не знал никогда. Уильям чувствовал, что судьба позволила ему нащупать ниточку, чтобы распутать клубок их странных, неоднозначных взаимоотношений. Но ухватить эту ниточку никак не получалось. А это необходимо было сделать, чтобы понять, как сохранить то шаткое равновесие, которое у них установилось. Что надо сделать, чтобы против воли вновь не оказаться участником чужого спектакля? Уильям прекрасно понимал, что всё сейчас зависит только от него. Все безумные выходки "прошлого" Грелля были в первую очередь направлены на него, значит это он когда-то что-то сделал неправильно. Осталось понять: когда и что. Уильям не любил заниматься анализом собственных чувств, считая их второстепенным явлением в своей жизни, только мешающим хладнокровному и рациональному рассудку. У него были правила, мораль, кодекс, закон. Этого ему было достаточно. Но сейчас он понимал: только разобравшись в себе, взглянув на себя со стороны, он сможет найти правильное решение. Дорога, по которой Уильям возвращался домой, заканчивалась развилкой. Он остановился. Он и чувствовал себя так, словно стоит на перепутье: можно выбрать лёгкий путь – освещённую дорогу, вернуться домой и продолжать жить, как раньше; или углубиться в темноту ночного парка, плутать по его запутанным дорожкам, плутать по хитросплетениям собственных чувств и надеяться, что там в темноте сможешь отыскать единственную верную дорогу. Уильям взглянул на ярко горящие фонари и повернул в сторону парка. Он брёл по полузаросшим аллеям, куда-то поворачивал, не осознавая куда, и думал. И снова вспоминал. Академия. Почему Грелль вызывал в нём такую бурю разнообразных эмоций? Просто потому, что был не таким, как все. Он просто был "не по правилам". В нём всё было "слишком". Уильяму сложно было это понять и принять. И ещё, эти постоянные ухаживания и знаки внимания, которые ему оказывали, и которые он спокойно принимал! Уильям резко остановился. Стоп! Грелль принимал! ухаживания, но Уильям никогда не видел, чтобы тот отвечал! на них. Грелль ко всем своим поклонникам относился одинаково прохладно, соблюдая со всеми дистанцию, не приближая к себе ни одного из них. Тогда, что же так злило Уильяма? Сам факт их наличия! Их маслянисто-пошлые взгляды, их попытки привлечь к себе внимание, их явственно читаемая похоть! Уильяму было мерзко от этого! А ещё, от осознания того, что он сам становится таким же! И вместо того, чтобы понять себя и сделать что-нибудь с собой, он малодушно переложил всю вину на Грелля. Уильям сел на ближайшую скамью и сжал пальцами переносицу. Это было не всё. Он знал, что это только начало. Экзамен. Крыша. Его вспышка. Играющий в возбуждение Грелль. Или не играющий? Это воспоминание перемешалось с совсем недавним, когда он проверял навыки Сатклиффа в зале. Тогда он тоже не сдержался, и тогда он чувствовал возбуждение Грелля. Неужели и на крыше… - Идиот, - тихо наградил себя Уильям нелестным эпитетом. А потом вспомнил, как сквозь боль от врезающихся в его тело чужих "воспоминаний на плёнке", услышал: - Это мой мужчина. Почему он на долгие годы забыл, как это "мой" хлестануло его осознанием, что он особенный? Никогда ни о ком Грелль не говорил "мой". Ни до, ни после. - Дважды идиот, - прошептал Уильям в небо. Возвращение Сатклиффа из Австрии. И снова всё, как в академии. И снова та же злость, и снова то же желание. И как просто было, по уже отработанной схеме, обвинить во всём Грелля. А чтобы убедить себя в своей же собственной правоте (ведь Уильям Т. Спирс не может быть неправ априори) - ловить все слухи, прислушиваться ко всем сплетням и даже не ставить их под сомнение. А главное, не замечать того, что единственный, с кем Грелль сам! искал контакта, это он – Уильям. Спирс закрыл глаза. Грелль, изображающий из себя женщину, ему не нравился: он портил свой голос высокими нотами, он портил черты лица макияжем, ему совсем не шло строить из себя "слабую леди". Когда это началось? Ах да, это совпало с тем временем, когда сам Спирс начал появляться вместе с Норой. Совпало ли? Теперь Уильям не был в этом так уверен. Грелль-леди вызывал ещё больше похотливых взглядов, намёков, сплетен. Это приводило в бешенство. - Я так люблю тебя, - прозвучало так отчётливо, будто Грелль был рядом. А потом… Пустой, мёртвый взгляд и тихий, безмолвный уход. Именно тогда Уилл потерял Грелля Сатклиффа и получил маску, за которой больше никогда не видел настоящего лица. Один единственный раз Уильям был близок к тому, чтобы обнажились его истинные чувства, которые он так умело запрятал даже от себя самого. Он стоял в белоснежном коридоре реанимационного отделения и только присутствие Слингби, Нокса и Хамфриза удерживало его от того, чтобы выломать, к демонам, проклятую дверь, с горящей над ней красной лампочкой, и ворваться внутрь. Ждать, но рядом, прислушиваясь к дыханию и улавливая биение сердца. Уильям поднялся со скамьи. Что ж, сеанс самоанализа закончен. Надо решать, что делать дальше. Теперь он понимал, что собственноручно уничтожил свой шанс ещё не раз услышать "мой" и "я люблю тебя". Если бы он был не Уильям Т. Спирс, то попробовал бы снова влюбить в себя Грелля. Но, к сожалению, он был именно Уильям Т. Спирс и влюблять в себя не умел. Зато теперь он сможет общаться с Сатклиффом, не выискивая в его словах и поведении скрытых мотивов, потому что у настоящего Грелля их нет, они были лишь у маски. И он очень надеялся, что сможет сохранить хладнокровие, когда место в сердце Грелля займёт другой. Уильям вышел из парка. Странно, он так долго плутал, а оказалось, что ушёл не так уж далеко. Он горько усмехнулся: как и с Греллем – всё, что было ему нужно, находилось так близко, а он и не подозревал. - Круглый идиот, - поставил себе окончательный диагноз Уильям и пошёл домой, надеясь, что Нора останется сегодня ночью у любовника. Весь следующий день Спирс провёл в архиве, но никаких записей по интересующей их теме не нашёл. Грелль пытался выяснить у Рональда, как выглядел незнакомец, которого он видел с Алексом, но тоже безрезультатно. – Я ничего не нашёл, - сказал Уильям вечером, не отрывая взгляда от просматриваемых списков. - Нокс тоже не запомнил его внешность, - Грелль устало откинулся на спинку кресла. – Это тупик? Спирс пожал плечами. - Но ведь надо что-то делать, Уилл. Не ждать же, когда он снова убьёт. - Грелль, - Уильям поднял взгляд от бумаг, - сейчас у меня нет на это времени. Ты же у нас генератор идей. Вот и подумай, а я вернусь к бумагам. Сатклифф задумался, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Это отвлекало. - Интересно, он ограничивает выбор жертв только жнецами, или люди тоже входят в этот список? – задался вопросом Грелль. - Если судить по причинам смертей, - Спирс указал на пухлую папку на своём столе, - никаких загадочных среди них не было. - А они и не должны быть загадочными, - Грелль подался вперёд. – Несчастный случай! Проще всего инсценировать несчастный случай. Не увеличилось ли количество смертей из-за этого? - Я не веду статистику, - Уильям отложил бумаги в сторону и поднялся. – Но я знаю, кто может быть в курсе. Идём. Они вышли из здания. - Держись, - Спирс протянул руку, - я перенесу нас. - Почему мы вышли? – спросил Грелль. – Ты же можешь перемещаться и из департамента. - Все случаи перемещения из здания отслеживаются. Мне бы не хотелось, чтобы узнали, куда мы сейчас отправимся, - ответил Спирс. Грелль крепко схватил его за руку. - Предупреждаю, это не совсем обычная пара. Грелль хотел уточнить, но не успел. Через мгновение он стояли у ворот большого загородного особняка. Присутствие демона в доме Грелль почувствовал сразу и материализовал косу. - Успокойся, - Уилл положил руку ему на плечо. – Идём. В просторном холле их учтиво встретил красивый мужчина в униформе дворецкого. Демон. Высший. - Добрый вечер, господа. Что привело вас сюда в столь поздний час? - Добрый вечер, господин Михаэлис, - коротко кивнул Спирс. – Мы бы хотели кое-что уточнить у вашего хозяина. - Я спрошу у графа, сможет ли он вас принять, - поклонился Себастьян и поднялся наверх. "Вот оно что. Значит это и есть тот самый демон и его граф", - подумал Грелль. - Что всё это значит? – шепнул он, напустив в голос возмущения. – Это демон вообще-то! - А я и не заметил, - с лёгким сарказмом ответил Уильям. – Если в мире смертных происходит что-то странное, то эти двое обязательно в курсе. - А он красавчик, - облизнулся Грелль, - жаль только, что демон. Спирса передёрнуло. Неужели опять?! Как же он не хотел, чтобы Сатклифф вновь встретился с Себастьяном! Ему хватило прошлого раза! "Ах, Себастьянчик, я хочу от тебя ребёночка!" – мерзость. Чушь конечно, но всё равно – мерзость. Уильям взглянул на мечтательно прикрывшего глаза Грелля. Сатклифф казался ему сегодня более сдержанным и каким-то холодным. Но вот появился Себастьян, и Грелля как подменили. И чем его так цепляет этот демон?! - Диспетчер Сатклифф, я бы попросил Вас не забывать о цели нашего визита, - едва не скрипя зубами, процедил Спирс. Он что, ревнует? К демону? Уильям тяжело вздохнул. Ну да, ревнует. Слишком уж много внимания уделял ему Грелль в прошлом. Себастьян вернулся через пару минут. - Граф вас примет, - сказал он. Он проводил жнецов в кабинет своего господина. - Чем могу быть вам полезен, господа, в столь неурочный час, - холодно спросил Сиель, намекнув этим, что для визитов жнецы выбрали неподходящее время. Грелль был поражён, когда увидел Сиеля. Он конечно предполагал, что граф Фантомхайв весьма молод, но никак не ожидал увидеть, по сути, ребёнка. - Да, - задумчиво протянул Сатклифф, с деланым равнодушием рассматривая свои ногти, - мельчает нынче демон, мельчает. Раньше-то всё с душами взрослых играли – сильными душами, цельными. А сейчас, смотрю, на детей перешли. Разочаровал ты меня, красавчик, - вздохнул он, призывая косу. – В самое сердце ранил. - Диспетчер Сатклифф! – Уильям встал между готовым напасть Греллем и абсолютно спокойным Себастьяном. - Уйди, Уилл! Это же ещё ребёнок! – Грелль указал на Сиеля. - Я не ребёнок! – рыком маленького тигрёнка возмутился тот. - Да ну? А я тогда Папа Римский! - В кабинете слишком жарко натоплено. Возможно, резкий перепад температуры - от вечерней прохлады к такой жаре - неблаготворно сказался на здоровье господина Сатклиффа, - почтительно предположил Себастьян. – Позвольте, я провожу Вас на воздух. Грелль попытался уничтожить его взглядом, но не преуспел. Фыркнув, он развернулся и вылетел из кабинета, хлопнув дверью. - Ваш подчинённый окончательно сошёл с ума? – поинтересовался Сиель. - Он потерял память, - вынужден был признаться Спирс. - Так что же привело Вас ко мне? – ещё раз спросил мальчик. Грелль возмущённо мерил шагами дорожку у ворот особняка графа. Вообще, между жнецами и высшими демонами конфликты случались крайне редко. Высшие заключали добровольные договора со смертными, и те в обмен на душу получали всё, чего желали. На такие души жнецы уже не имели никакого права. Конечно, они не были в восторге от этого, но поделать ничего не могли. В конце концов, смертные заключали подобные договора, прекрасно осознавая на что идут. Но, в восприятии Грелля, Сиель был ребёнком, вряд ли осознающим последствия своего поступка. Сатклифф вообще очень болезненно относился ко всему, что было связано с детьми. Его мечта о собственном ребёнке навсегда останется только мечтой. И даже не потому, что женщины его не привлекали, а потому, что он хотел, чтобы у него был общий ребёнок с тем, кто станет его спутником жизни. Только их ребёнок. А это, по вполне понятным причинам, было невозможно. Уильям вышел из дома минут через пять. - Грелль, я же предупреждал тебя… - начал он. - Ты не предупреждал, что граф так молод! За что он продал свою душу? За конфетку? - Грелль, оставь их, - вздохнул Уильям. – Душа графа Фантомхайв уже не наша забота. Грелль не нашёл, что возразить на это. Даже не узнав, о чём рассказал Сиель, он исчез из мира смертных. Несколько последующих дней Сатклифф демонстративно игнорировал Спирса. - Слушай, что у вас произошло? – не выдержал Эрик. – Опять из-за чего-то поцапались? Всё же нормально было. - Да так. На днях я заново познакомился с Сиелем Фантомхайв и его демоном. - А, вот оно что. - И ты так спокоен?! – возмутился Грелль. – Тебя совсем не волнует, что он сожрёт душу этого ребёнка и даже не поморщится?! - Грелль, - вздохнул Эрик, - оставь этих двоих в покое. Я это говорю не потому, что Себастьян спас жизнь Алану. С этим мальчиком произошло столько, что хватит не на одну человеческую жизнь. И встреча с демоном – самое лучшее из всего. Посмотри его книгу. Они уже довольно давно вместе, и он получал от демона только помощь, поддержку и защиту. Сатклифф задумался. Если вспомнить условия, на которых Себастьян согласился помочь Алану, и глупую причину, чтобы остаться в мире смертных, то он не намерен сожрать мальчишку в ближайшее время. Мало того, он наоборот хотел, чтобы этот контракт не исполнился как можно дольше. - Может, ты и прав, - согласился Грелль. – Но какой же он всё-таки шикарный мужчина, - он мечтательно прикрыл глаза. - Ну, не знаю, - хмыкнул Эрик. – Не в моём вкусе. Грелль поднялся и направился вон из кабинета. - Ты куда? - Пойду, извинюсь перед Уиллом. - Можно, - поинтересовался Сатклифф, приоткрыв дверь в кабинет Спирса. - Входите, диспетчер. Грелль последовал приглашению и плотно прикрыл за собой дверь. - Ты что-то хотел? – спросил Уильям. Грелль обошёл его стол и присел на краешек рядом с креслом начальника. - Я извиниться пришёл. Прости. Меня немного выбил из колеи возраст графа. Уильям откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на задумчивого подчинённого. - И вообще, - продолжил Грелль, - я в депрессии. - Из-за чего это? - Как ты не понимаешь?! – Сатклифф всплеснул руками и отошёл от стола. – Я встретил потрясающего мужчину, можно сказать – мой идеал, а он не жнец! Он даже не человек! Он – демон! Есть из-за чего впасть в уныние. Вот скажи, что же мне не везёт-то так? Грелль опустился в кресло для посетителей и тяжело вздохнул: - Порадуй меня, а. Никакого желания "радовать" Сатклиффа, когда он поёт дифирамбы Себастьяну, у Спирса не было. - Нечем мне тебя радовать, - буркнул Уилл. – Все несчастные случаи с участием людей – в рамках статистики. Ничего необычного. - Значит, он нацелен исключительно на жнецов. В кабинете воцарилось молчание. - Идём, - через пару минут поднялся Уильям. – Проведаем ещё кое-кого. Если и у него не будет информации, то придётся пересмотреть твою теорию. - Уилл, - Грелль положил руку ему на плечо и улыбнулся, - если хочешь познакомить меня с кем-либо похожим на Себастьяна, то пусть он окажется жнецом, ну или хотя бы человеком. - Не хочу, - отозвался Спирс и переместил их к конторе Гробовщика. - Кто пожаловал! Какие гости! Проходите, располагайтесь, - Легендарный светился гостеприимством. Он захлопнул крышки двух ближайших гробов. Сам уселся на один из них и указал гостям на другой. Однако, оба жнеца предпочли стоять. - Добрый день, - поздоровался Уильям. – Не могли бы Вы поделиться с нами кое-какой информацией, если, конечно, располагаете таковой. - Мой дорогой, за информацию надо платить. Вы же знаете, что я беру в качестве оплаты. Уильям на мгновение задумался, а потом попросил Грелля выйти из конторы. Через несколько минут из-за двери раздался взрыв неудержимого хохота, распугавшего стайку ворон. Несколько птиц упали к ногам Грелля, то ли оглушённые, то ли мёртвые. Сатклифф бросился обратно в контору. Легендарный, блаженно улыбаясь, лежал на одном из гробов. Рядом стоял Уильям с абсолютно непроницаемым выражением лица. - Мальчик мой, ты подарил мне две самые прекрасные вещи в этом мире – смех и любовь. Я отвечу на все ваши вопросы. Грелль переводил взгляд с одного на другого, не понимая, о чём вообще речь. - Что происходит? – спросил он у Спирса. - Спрашивай, - указал тот на Гробовщика, а сам отошёл к окну, явно не собираясь в ближайшее время присоединяться к беседе. - Легендарный, - начал Грелль, - мы бы хотели узнать, известны ли Вам случаи связи демонов со жнецами. - О каких связях идёт речь? - Секс. - Много. Демоны, особенно молодые, только получившие силу Высших, очень любят развлекаться тем, что подчиняют себе какого-нибудь нерадивого юнца из жнецов. - Зачем? - А кому не захочется иметь при себе ручного жнеца? – улыбнулся Гробовщик. – Это весьма льстит их самолюбию. Конечно, таких зависимых очень быстро распознают, снимают чары и прочищают мозги. Так что опасности они никакой не представляют. - А бывает такое, что жнец уходит к демону по своей воле? Что происходит в этих случаях? Улыбка исчезла с лица Легендарного. - Бывало и такое. Демонам обычно наплевать, с кем живёт один из их сородичей. Жнеца же свои пытаются уговорить отказаться от этой связи. Если же жнец упорствует, то его объявляют отступником. - И казнят, - прошептал Грелль. - А если у такой пары есть дети? – подал голос Уильям. - Их ждет та же участь, что и родителей, - жестко ответил Гробовщик. Грелль молча покинул контору. Ему необходим был глоток воздуха. - Извините, - поклонился Уильям. – Спасибо Вам. - Неужели кто-то смог спастись? – спросил у пустоты Легендарный. Грелль стоял, прислонившись к стене похоронной конторы. - Это жестоко, Уильям, - сказал он, когда к нему подошёл Спирс. - Возможно. Но связь жнеца и демона недопустима. Это одно из тягчайших преступлений. А дети… Им нет места ни среди демонов, ни среди жнецов. Даже здесь, среди людей, из-за своих особенностей они будут изгоями. Может быть, это даже гуманно. - Да пошёл ты со своей гуманностью, - зло процедил Грелль. Через секунду Уильям остался один. - Ну вот и помирились, - прошептал он. Из мира смертных Грелль сразу перенёсся домой. Потом вспомнил, что не закончил свои списки. Пришлось возвращаться в департамент. В кабинете, кроме Нокса, обнаружился ещё один жнец. Грелль его видел впервые. - Грелль, - кивком поприветствовал его Рональд, - ты начальство не видел? Незнакомец тоже повернулся в сторону Сатклиффа. Это оказался привлекательный мужчина с выразительными голубыми глазами, тонким носом и уложенными назад черными волосами. Из аккуратной причёски выпадала непослушная прядь, и мужчине приходилось поминутно её поправлять. По земным меркам он выглядел лет на тридцать. - Нет, - ответил Грелль Ноксу, рассматривая незнакомца. - И видеть не хочу. - Генрих Леманн, - поднявшись, представился тот. – Прибыл из Берлина. С целью, так сказать, обмена опытом. Он протянул Греллю руку. - Грелль Сатклифф, - ответил на рукопожатие тот. – Вы не очень похожи на немца. - Стереотипы, - рассмеялся Генрих. – Вы тоже не выглядите, как чопорный англичанин. - Стереотипы, - улыбнулся Грелль. – Надолго Вы к нам? - На две недели. - Пойдёмте, я провожу Вас к мистеру Спирсу, герр Леманн. - Просто Генрих, не люблю излишний официоз. - Как и я. Так что зовите меня Грелль. Оба жнеца, оживлённо переговариваясь, ушли в сторону кабинета Спирса. Секретаря на месте не оказалось. Сатклифф постучался в дверь кабинета Уильяма и, услышав короткое "да", вошёл. - Мистер Спирс, - после такого обращения брови Уильяма медленно поползли вверх, - к Вам посетитель. Грелль посторонился, чтобы пропустить Генриха. - Если возникнут вопросы, ты знаешь, где меня найти, - сказал Сатклифф Леманну, холодно кивнул Спирсу и вышел. - Я слушаю Вас, - Уильям постучал карандашом по столу. Через двадцать минут Генрих вернулся. К тому времени в кабинете прибавилось народа – Эрик и Алан закончили смену. - Ну как? – поинтересовался Грелль. - Завтра приступаю, - ответил Леманн. - Кто будет напарником? - Пока не знаю. - Подождёшь? – после минутного молчания спросил Сатклифф. – Я почти закончил. Занесу бумаги Уи… мистеру Спирсу и покажу тебе, где у нас общежитие. Генрих кивнул. Грелль вписал в бланк последнюю фамилию и поспешил к Уильяму. - Кого ты назначил в напарники новенькому? – спросил Сатклифф, пока Спирс проверял списки. - Френсиса. - Я бы хотел с ним поработать. - У тебя есть напарник, - Уильям поднял взгляд от бумаг. - Не проблема. Поставь с Френсисом Нокса. - Что ты задумал? – Спирс отложил бумаги и внимательно посмотрел на Грелля. – Откуда такое рвение? - Ничего я не задумал. Откуда такая подозрительность? – отзеркалил его взгляд Сатклифф. – Люблю знакомиться с новыми людьми. По большому счёту, никаких причин отказать Греллю в его просьбе, кроме личных, у Уильяма не было. Спирс видел, что новенький заинтересовал Грелля. Судя по всему, тот был лёгок в общении и быстро располагал к себе окружающих. Да и внешностью Генрих мог посоперничать с Себастьяном. Хоть Уильям и предполагал, что в жизни Сатклиффа когда-нибудь появится мужчина, но к такому быстрому развитию событий был не готов. - Хорошо, - через силу согласился Уильям. - Вот и чудненько. До завтра, босс. Как только за обрадованным Сатклиффом закрылась дверь, Спирс отбросил бумаги и сжал пальцами виски. Неужели ему придётся наблюдать роман Грелля с Генрихом? Восторженные комментарии Сатклиффа о Себастьяне бесили конечно, но там было без шансов. В случае Леманна шансы были, и Грелль, похоже, решил ими воспользоваться. Уильям поймал себя на желании отправить Генриха в госпиталь на всё время пребывания последнего в командировке. - С завтрашнего дня работаешь со мной, - заявил Сатклифф, вернувшись в кабинет. – Не возражаешь? - Только рад, напарник. - Идём? Пока, мальчики, - помахал присутствующим Сатклифф. - Сдаётся мне, Грелль решил взять новенького в оборот, - глядя вслед уходящим жнецам, прокомментировал Рональд. - Не нравится мне всё это. Чую, грядёт буря, - задумчиво высказался Эрик. - Разобрались бы уже друг с другом, а то весь отдел из-за них в напряжении, - внёс свою лепту Алан. – До ранения – Грелль чудил; теперь мистер Спирс, кажется, готов метать во всех молнии. Отпуск взять что ли? Пока тут всё не успокоится. - Да кто ж его нам даст-то? – усмехнулся Эрик. Грелль быстро сошёлся с Генрихом. У них оказалось очень много точек соприкосновения, благодаря которым они понимали друг друга чуть ли не с полуслова. Но несмотря на это, Сатклифф не открылся немцу в той же степени, в какой открылся в своё время Эрику. Со стороны казалось, что эти двое уже перешли границу, разделяющую отношения друзей от отношений любовников, но это было не так. Они вместе работали, вместе отдыхали, но не спали вместе. Сатклиффу нравился новый напарник, но он ни разу не посмотрел на Генриха, как на потенциального любовника. Леманн тоже ничем не показывал, что хочет перевести их отношение в новое русло. А в отделе царило ощутимое напряжение. Уильям был постоянно не в духе, распекал подчинённых за любой, даже незначительный, проступок. Когда он грозовой тучей выходил из кабинета, служащие разбегались по своим местам, как испуганные мыши. Грелль задерживался вечерами в кабинете начальника ровно на столько, сколько требовалось для проверки его списков. А Уильям не мог придумать предлог, чтобы задержать его подольше. Но вскоре предлог нашёлся сам. Следственную группу, занимающуюся расследованием убийств жнецов, хорошенько пнули под зад за полное отсутствие результатов. - Задержись, - приказным тоном обратился к Греллю Спирс в тот же вечер. - Уилл, давай утром? Мы с Генрихом собрались… - начал Сатклифф, но его бесцеремонно перебили. Кто ж знал, что имя "Генрих" будет действовать на Спирса посильнее, чем "Себастьян". - Диспетчер Сатклифф, сейчас есть дела поважнее ваших шашней с диспетчером Леманном. - Моих чего?! – возмущённо переспросил Грелль. - Личную жизнь прошу устраивать вне рабочего времени! – не выдержал Спирс. - Моё рабочее время закончилось, - Сатклифф взглянул на часы, - две минуты назад! До завтра, босс. Уильям угрожающе поднялся с кресла. - Ваше рабочее время, диспетчер, закончится тогда, когда я решу, что оно закончилось! Грелль тоже вскочил с места и резко подался вперёд. - Не имеешь права, - прошипел он Спирсу в лицо. - Полное, - с превосходством бросил тот и снова сел. – Подписать приказ о сверхурочных – дело одной минуты. Предупредите вашего… друга, чтобы не ждал Вас и возвращайтесь. Грелль понял, что спорить с Уильямом, когда он в таком настроении, бесполезно и, возможно, небезопасно. Он вышел из кабинета, демонстративно хлопнув дверью. Какого чёрта творится с его выдержанным начальником? С момента появления в их отделе Генриха, в Спирса словно бес вселился! Если бы на месте Уильяма был кто-нибудь другой, то Грелль бы решил, что он ревнует. Сатклифф усмехнулся собственным мыслям: нет, ревность и Уильям существуют в параллельных реальностях и встретиться не могут по определению. Спирс прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Побыстрее бы закончились эти две недели. Грелль вернулся через десять минут, быстрым шагом пересёк кабинет, выхватил из стопки на столе первый попавшийся лист бумаги и бросил его перед Уиллом. - Пиши. - Что? - устало спросил Спирс. - Приказ о сверхурочных. Решил общаться со мной через приказы?! Принимаю. - Грелль, послушай… - начал Уильям. - Нет, это ты послушай! - возмутился Сатклифф. - Если для тебя нет мира за пределами этого кабинета, если нет ничего важнее правильно заполненных списков, то у других есть! Не хочешь сам жить полной жизнью - не мешай тем, кто хочет! Эгоист! Чурбан с глазами! Ты скоро мхом покроешься, сидя в этом кресле! Посмотри, на кого ты стал похож… Тут Грелль и сам внимательно присмотрелся к Уильяму. Тот выглядел вымотанным до предела и смертельно уставшим. Грелль впервые видел Уильяма в таком плачевном состоянии. Он обошёл стол и взял Спирса за руку. - Перенеси нас, - попросил Сатклифф. - Куда? - На улицу. Дальше я сам. - Зачем? - Ты можешь ничего не спрашивать? Если не хочешь, чтобы я силком за ручку вывел тебя из здания, то переноси! У ворот департамента Грелль снова переместил их. Уильям огляделся по сторонам. Они находились на краю то ли слишком ухоженного леса, то ли слишком заброшенного парка. - Где мы? - Какая разница. Прекрати уже пытаться всё контролировать. Грелль удобно расположился под раскидистой кроной дерева и протянул Уильяму руку. - Иди сюда, - предложил он. - Что ты ещё выдумал? – начал Спирс. – Мне надо… - Ничего тебе сейчас не надо! Ты можешь, хотя бы на пятнадцать минут забыть о работе?! Садись! – Грелль указал на место рядом с собой. Уильям решил больше не спорить. Ссориться с Сатклиффом ещё сильнее не хотелось. В конце концов, пятнадцать минут ему погоды не сделают. Он присел рядом. Неожиданно Грелль обнял его за плечи и потянул вниз, уложив головой себе на колени. - Что ты… - начал Уильям и попытался подняться. - Лежи смирно! – прикрикнул на него Сатклифф, удерживая на месте. На лоб Спирса опустилась узкая ладонь. Второй рукой Грелль, едва касаясь, перебирал его волосы. - Если ты и дальше будешь так загонять себя, то не выдержишь. Даже ты не железный, Уильям. Подумай о нас, - хмыкнул он. – Что мы будем делать без своего строгого начальника? Обленимся, станем работать кое-как и похерим все твои старания. Грелль говорил что-то ещё, но Уильям не прислушивался к смыслу его слов. Прохладная ладонь Грелля отвлекала от всего окружающего, а тихий голос не позволял сосредоточиться ни на одной мысли, полностью погружая сознание в свои звуки. Грелль замолчал. Он вдруг подумал о том, что готов просидеть так долго-долго; и чтобы Уильям лежал у него на коленях; и чтобы никого вокруг. Похоже, Спирсу было совсем хреново, раз он позволил такие вольности по отношению к себе. Внутри у Грелля всё сжалось. Он тяжело сглотнул пережавший горло комок. Пришло осознание, что вот он – "его" мужчина. Лежит у него на коленях уставший, красивый, любимый, но чужой. Сколько у Грелля осталось времени? Пять минут? Шесть? А потом Уилл поднимется и уйдёт. Уйдёт к "своей" женщине. Грелль прижался затылком к стволу дерева. Хотелось плакать. Выкричать в небо всю свою боль и безысходность. Всё оказалось бесполезно. Всё! Даже подаренная потеря памяти не смогла излечить его от этой любви. Хорошо хоть он знает, что бесполезно добиваться взаимности. Даже пытаться не будет, чтобы не вызвать в Уильяме ту неприязнь, о которой он так много читал. А Уильям не думал ни о чём. Наверное, впервые за всю его бытность жнецом ему было так хорошо и спокойно. Всё, что волновало и угнетало его в последние дни, показалось вдруг таким мелким и несущественным. Просто потому, что Грелль был рядом с ним. Ни с Генрихом, ни с кем-либо ещё, а с ним. - Уильям. - М? - Пойдём ко мне. Расскажешь, что у тебя стряслось. Вот и закончилась их общая, но скрываемая друг от друга мечта. Настало время возвращаться в реальность. Они поднялись, пряча в глазах сожаление, и Грелль перенёс их к себе. Кофе помог прогнать остатки наваждения, навеянного то ли лесом, то ли парком. - Так что у тебя сегодня случилось? – спросил Грелль. - Это из-за расследования. Я не озвучил твою теорию. Не уверен, верна ли она. Ты же слышал, какая судьба ждёт таких детей. - Не думаешь, что о ком-то просто не знали или не нашли? Нельзя сбрасывать со счетов такую возможность. - Предположим, - согласился Уильям. - Ловить надо на живца, - сказал Грелль. - И кто будет наживкой? - Не знаю. Надо тактично расспросить, понаблюдать. Может, и подойдёт кто. Уильям кивнул. В молчании допили кофе. Уходить не хотелось, отпускать тоже. - Что ж, пора мне, - поднялся Спирс. – Спокойной ночи. И… спасибо. - Уилл, - окликнул его Грелль, - отдохни сегодня. Не думай ни о чём. Хорошо? Уильям кивнул и исчез. Через три дня Генрих покинул Лондонский департамент и вернулся в Германию. Спирс и Сатклифф начали подыскивать кандидата на роль приманки. Они внимательно прислушивались ко всем сплетням и слухам, гуляющим по отделу. Иногда, Грелль ловил себя на мысли, что он бы был идеальной наживкой, но предложить свою кандидатуру не решался. И не потому, что опасался за свою жизнь, а потому, что боялся случайно выдать себя. Вряд ли Уильям придёт в восторг от того, что Грелль вновь им заинтересовался. В конце концов, они выбрали двоих наиболее подходящих. Решили не посвящать их в детали операции, а просто установить слежку. Но за кем именно? Вопрос решился сам собой – одному из несчастных влюблённых ответили взаимностью, что автоматически исключило его из списка. Остался последний.