Ошибки прежней жизни

Уильяма проводили обратно в камеру. Всю дорогу из зала суда он шёл, как в тумане. Приговор, вынесенный Греллю и Эрику, оглушил его. Он очнулся только перед дверью-решёткой. Ноги вдруг перестали подчиняться приказам мозга, а по телу прокатилась волна неконтролируемой дрожи. Переборов это мгновение внезапной слабости, Уильям, словно в ледяной омут, шагнул туда, откуда ещё недавно они вышли вдвоём. На негнущихся ногах он подошёл к своему лежаку и тяжело опустился на него. Судья, сам того не осознавая, назначил им четверым очень тяжёлое наказание: знать, что самый важный для тебя человек жив, но не иметь возможности увидеть его хотя бы мельком. Воспринять их смерть было бы ещё возможно, но как смириться с этим? Изгнанные в Междумирье редко возвращались, даже если заканчивался срок их ссылки, или принималось решение о помиловании. Чувство обречённости и бессилия могильным камнем опустилось на плечи, пригибая всегда гордо выпрямленную спину Уильяма Т. Спирса к земле. И он не чувствовал в себе силы скинуть этот непомерный груз. Пришёл секретарь суда и объявил, что вечером его этапируют в тюрьму. Перед этим ему было разрешено встретиться с одним посетителем. Уильям попросил встречу с Аланом. Секретарь ушёл, и Спирс вновь остался в одиночестве. Он пытался заставить себя собраться, сосредоточиться на том, что хотел сказать Хамфризу. Прошлой ночью он долго думал, сопоставлял, анализировал и пришёл к некоторым выводам, которыми необходимо было поделиться с Аланом, чтобы тот, будучи на свободе, их проверил. Сейчас только у Алана были развязаны руки, а положение главы отдела давало особые преимущества. Однако сегодня рациональность и хладнокровие не захотели прийти на помощь Спирсу. В голове были лишь обрывки мыслей, которые никак не собирались воедино. Уильям вжался затылком в холодную стену и прикрыл глаза. - Возьми себя в руки, - процедил он сквозь зубы. - Я люблю тебя, - отчётливо раздалось в тишине камеры. Уильям ещё сильнее сомкнул веки и с каким-то остервенелым отчаянием мотнул головой. Это всё обман! Того, чей голос произносил эти слова, не могло быть рядом! И всё равно: - Я люблю тебя. И сердце остановилось, сдавленное тисками. - Я люблю тебя. И в лёгкие вонзились тысячи штыков. - Я люблю тебя. И холодные липкие пальцы сжались на горле. - Прекрати говорить мне это, - прошептал Уильям и сжал пальцами виски. – Я не могу тебе ответить. Он готов был сделать что угодно, лишь бы избавиться от этого наваждения, лишь бы заполнить разрастающуюся внутри чёрную дыру, лишь бы вернуть свой ясный и холодный разум. - Спирс, к тебе пришли. Он даже не заметил, как около его камеры появился охранник. Его проводили в небольшую комнатку, предназначенную для встреч осуждённых с посетителями. Там его ждал Хамфриз. - Здравствуйте, Алан, - поприветствовал его Уилл. Забыв о правилах приличия, Алан рассеяно кивнул. Сейчас он был всего лишь тенью самого себя. В состоянии ли он услышать то, что хотел сказать ему Уильям? Понять? Как бы то ни было, Спирсу необходимо достучаться до его сознания. Алан, словно очнувшись, тряхнул головой и перевёл пустой взгляд на Уильяма. - Вы хотели отдать распоряжения касательно работы отдела? – равнодушно спросил он. – Я слушаю Вас. - Нет. Уильям встал по другую сторону стола напротив Алана. - Я много думал над этим делом, Алан, - начал он, - и у меня появилось несколько вопросов. Почему снова занялись делом о душах, спустя столько времени? Видимо, появилась новая информация. Откуда? Фиск не стал бы по собственной инициативе поднимать это дело. Я уверен, за ним кто-то стоит. Кто-то дал ему доказательства против Эрика и Грелля. Доказательства серьёзные, но не исчерпывающие. Такие, что их хватило, чтобы добиться разрешения на просмотр наших плёнок. А еще договор с демоном, о котором он не только узнал во всех подробностях, но и каким-то образом связал его с делом о душах. Алан, Фиск слишком туп для таких логических выкладок. Я хочу знать, кто руководит Фиском, - сквозь зубы прорычал Уильям. – Хочу лично разобраться с тем, кто натравил этого пса на Слингби и Сатклиффа. - Уильям, но почему? – шокировано прошептал Алан. – Ох, простите, мистер Спирс, - поправился он. Уильям махнул рукой – не до формальностей сейчас. - А что тебя удивляет? – он упёрся в стол кончиками пальцев и заглянул в растерянные глаза Хамфриза. – Ты разве не хочешь отомстить тем, кто отнял у тебя самое дорогое? - Хочу, - ответил Алан. – Я просто не понимаю, почему Вы… ты. Они же… ведь по закону они… - от растерянности он никак не мог связно выразить свои мысли. - Преступники? – подсказал Спирс. Алан кивнул. - А я и не утверждал обратное. С точки зрения закона и общества и твой Эрик, и м… - на секунду замялся Уилл, - и диспетчер Сатклифф совершили очень тяжкие преступления, но… - он провёл ладонью по лицу, - я просто не могу это всё так оставить. Алан внимательно вгляделся в уставшее, осунувшееся лицо Уильяма. Таким он видел своего начальника впервые. - Уильям Т. Спирс, которого знал я, написал бы благодарственное письмо тому, кто поймал двух особо опасных преступников, - мрачно усмехнулся Алан. – Он был непредвзят и хладнокровен. - Оказывается, не так уж и непредвзят и совсем не хладнокровен, - тихо выдохнул Уильям. – Ты поможешь мне? - Что от меня требуется? - Во-первых, ты должен любым способом сохранить за собой должность главы отдела. Так у тебя будет больше свободы и возможностей. - Что ещё? – кивнул Алан. Уильям помолчал и медленно произнёс: - Тебе придётся вытащить информацию из Фиска. Алан содрогнулся. - Я понимаю, как это трудно для тебя, - продолжил Спирс. – Но другого пути не вижу и не знаю, кому ещё это можно поручить. Ты имеешь полное право отказаться… - Я сделаю, - Алан решительно поднялся. – Я добуду у Фиска информацию. Но на это потребуется время. - Времени у нас предостаточно. Пока я в тюрьме, наши возможности сильно ограничены. Главное, не вызвать у него подозрений. - Надо что-нибудь придумать, чтобы побыстрее вытащить тебя отсюда, - Алан сам не заметил, что перешёл с Уильямом на "ты". - Нет. Даже не думай этим заниматься. О себе я сам позабочусь. Есть много вполне законных способов сократить срок. Думаю, у меня получится, - наконец губы Спирса тронуло подобие улыбки. Алан понял, что у него уже есть какой-то план. Крепко пожав друг другу руки, они расстались. Этим же вечером Уильяма перевели в основную тюрьму. О побеге он даже не задумывался: пользы бы это не принесло, а проблем бы добавило массу. В тюрьме были только одиночные камеры. Так как ему не определили строгое содержание, то разрешены были книги, долгие прогулки, посещения раз в неделю. - Считайте, что Вас отправили в долгосрочный отпуск. Да ещё и проживание в отеле оплатили. Не пять звёзд, конечно, но чистенько и светленько. Даже душ в камере есть, - жизнерадостно сообщил улыбчивый старичок-смотритель. Уильяму снился сон. Он сидел в удобном кресле. Его ноги укрывал мягкий шерстяной плед. Слева весело потрескивал камин. Справа, положив морду на лапы, дремал прекрасный пёс – золотистый ретривер. Стеклянные двустворчатые двери напротив вели на небольшую крытую террасу. Щедрая царица Осень открыла свои сокровищницы, чтобы раздать миру золото и рубины, сердолик и топазы, янтарь и яшму. На террасу вышел Грелль, такой же осенний с его алыми волосами. Он что-то напевал, поправляя букет из листьев и плодов в вазе на столе, и совершенно не замечал усиливающегося с каждой минутой ветра. А тот, разбушевавшись, закидывал террасу листьями. Уильям хотел выйти и увести Грелля в дом, но не мог пошевелиться. Он хотел позвать его, но голос отказал ему. Он мог только сидеть и смотреть, как исчезает в багряно-золотом урагане его осенний Грелль. *** -Ну, что делать будем? – наигранно бодрым тоном спросил Сатклифф, совершенно не замечая бегущих по щекам слёз. - Для начала, прекрати реветь. Не выношу женских слёз, - буркнул Эрик. Грелль издал странный звук – то ли всхлип, то ли смешок – и уткнулся лбом в плечо Слингби. - Хорошо, что ты рядом, - благодарно произнёс он. - А где ж мне ещё быть? - Эрик приобнял его за плечи. – Не раскисай, дружище, прорвёмся. - Думаю, для начала, надо осмотреться, - заговорил Эрик через пару минут. Грелль поднял голову и огляделся: потрескавшаяся земля, никогда не знавшая растительности. Кое-где возвышаются острые чёрные обломки скал, словно зубы какого-то давно умершего огромного чудовища. Небо, на котором застыл вечный закат. Вдалеке были видны остатки каких-то построек. - Глянем, что там? – предложил Эрик. Грелль кивнул, и они зашагали в сторону развалин. - Что ты знаешь о Междумирье? – спросил Сатклифф. - Ну, люди называют его Чистилищем, - ответил Эрик. - Но на самом деле, Чистилище занимает всего лишь его часть. Твоя очередь. - В смысле? – не понял Слингби. - Выигрывает тот, кто назовёт больше фактов об этом месте. - Сюда ссылают не только жнецов, но и ангелов с демонами. - Тут нет людей. - Ничего не известно о коренных обитателях. Возможно, это место изначально было необитаемо. - Хотя, в одном очень древнем свитке упоминается о каких-то птицах. - Из нашего мира сюда можно попасть только через портал в зале суда. - Никто, кроме судьи, не может открыть этот портал. - С тех, кто проходит через портал, снимается слепок ауры. - По этому слепку специальная команда отыскивает тех, чей срок ссылки закончен. - На поиски отводится пять дней. Всё это время портал остаётся открытым. - Отсюда редко кто возвращается, - тихо сказал Грелль. - Кого-то не находят, кто-то погибает, - продолжил Эрик. - А все, кого смогли вернуть, сошли здесь с ума. - Ну, нам это точно не грозит, - улыбнулся Слингби. - Ещё бы! Таких психов, как мы, ещё поискать надо, - рассмеялся Грелль. – Вперёд! На экскурсию по местным достопримечательностям! *** Алан всерьёз переживал: казалось, Фиск утратил к нему интерес. Во всяком случае, он уже долгое время не делал никаких попыток к сближению. Алан рассчитывал сделать ставку на то, что Фиск увлечён им. Сыграть постепенно разгорающиеся ответные чувства, и тем самым подобраться к его секретам, не вызвав при этом подозрений. Он уже было решил, что пора придумывать новый план, но этого не потребовалось. Однажды вечером Фиск заявился в его кабинет. Алан встретил его довольно прохладно, но постарался вести себя так, чтобы дать тому надежду на возможное потепление. Фиск с лёгкостью заглотил наживку. Этот первый разговор дался Хамфризу очень тяжело. Ему приходилось контролировать каждое слово, каждый жест; прятать за полуопущенными веками сквозившую во взгляде ненависть, скрывать пробегающую по телу дрожь отвращения. Но он понимал, если не станет первоклассным актёром, то вся их затея обречена на провал. "Только Греллю по силам такая задача", - подумал он, когда окрылённый Фиск ушёл. Он начал всё чаще появляться в кабинете Хамфриза, и с каждым новым визитом его речи становились всё откровеннее, а поступки – фривольнее. Пару раз он пытался проводить Алана до дома, но в этом случае тот был непреклонен: если Фиск заинтересован в продолжении их общения, то никаких встреч на виду у всего департамента во внерабочее время. Через какое-то время Алан решил, что пора сократить расстояние между ними - до разумных пределов, само собой – и согласился на вечернюю прогулку в парке. Фиск, пользуясь тем, что они одни, пытался распускать руки. Большинство таких попыток Алан игнорировал, исключая совсем уж откровенные. Здесь Фиск получал мягкий, но уверенный отпор. - Малыш, - шептал Фиск, прижимая его к стволу дерева, - ты так холоден. А я едва могу сдерживаться, когда ты рядом. Прошу, скажи да, стань моим. Его дыхание противно липло к коже. Алан с трудом удерживал себя от того, чтобы не оттолкнуть ненавистного мужчину. Вместо этого он мягко отстранился. - Мистер Фиск, - начал Хамфриз. - У меня есть имя, - прервал его Фиск. – Неужели тебе так трудно? - Альберт, дай мне ещё немного времени. - В койку к Слингби ты прыгнул значительно быстрее, - зло процедил Фиск. - И видишь, как жестоко ошибся. Такое лицемерие было уже за пределами возможностей Алана. Он чувствовал, что дальнейшей игры он не вынесет. Не сегодня. - Прости, Альберт, я пойду домой. Не провожай. Хочу побыть один. И, пока Фиск не успел его остановить, переместился поближе к своему дому. Было тошно от самого себя и тех слов, что он сказал. И пусть не было в них правды, а всё равно чувствовал он себя так, словно предал Эрика. - Прости меня, Эрик, - прошептал Алан в небо. – Прости. У дверей квартиры его ждал раздражённый Нокс. - Нагулялся? – хмыкнул он. - Что ты здесь забыл? – устало спросил Хамфриз. – Прости, Рональд, я не в настроении сейчас с тобой разговаривать. - Я видел вас с Фиском. Ничего не хочешь объяснить? - Ведёшь себя, как ревнивая жена. Я должен что-то объяснять? Нокс уверенно кивнул, показывая, что без разговора не уйдёт. - Хорошо, - сдался Алан. – Проходи. Он пропустил гостя в квартиру. Как только за ними захлопнулась дверь, Рон тут же накинулся на него: - Ты что творишь?! – кричал он. – По отделу уже пошли шепотки! Ради чего, скажи мне, ты рискуешь всем?! Что ты задумал? - Рональд, я прошу тебя, не вмешивайся. Я уже потерял Эрика. Из-за меня пострадали ещё двое. Я не хочу потерять ещё и тебя. Не хочу, чтобы и с тобой что-то случилось. - Значит так, - деловито начал Нокс, - или ты мне сейчас всё выкладываешь, и тогда хрен я куда денусь, или молчишь, и тогда я навсегда перестану считать тебя своим другом. Выбирай. - Это шантаж? – впервые за этот вечер улыбнулся Алан. - Да, - не стал отрицать очевидного Нокс. – Я помочь хочу. Что бы ты там ни задумал. - Пойдём, напою тебя чаем. Разговор будет долгим. Алан рассказал другу о беседе со Спирсом, предусмотрительно умолчав о несвойственных для того эмоциональности и открытости. - Вот оно что, - задумчиво протянул Нокс. – Ну, я с вами. Можешь на меня положиться. *** - Какие странные постройки, - заметил Эрик, рассматривая какой-то дом в очередных развалинах. - Да, на людские не похожи, - согласился Грелль. Это были уже третьи остатки жилья, которые они нашли. Предыдущие были явно людские, правда принадлежали они разным эпохам. - Да и вообще интересно, откуда тут взялись все эти строения? Эрик подошёл к Сатклиффу со спины и шепнул: - Заметил, за нами следят? - Ещё бы, - хмыкнул тот. – Такую жажду убийства сложно не заметить. Что делать будем? - Пока ничего, а там… посмотрим. Держась рядом, они поспешили покинуть опасное место. Но так просто уйти им не дали: на пути возникла высокая чёрная фигура. - Ну ничего себе! – присвистнул Грелль. – Демон! Высший. - Да ещё и в истинной форме, - подхватил Эрик. - Тебя тоже сослали, дорогуша? Вместо ответа "дорогуша" оскалился и с рычанием бросился на жнецов. Те синхронно отскочили в разные стороны. - Агрессивный какой-то, - глубокомысленно заметил Эрик. - Эрик, душа моя, в лице этого несчастного нам предстало безумие одиночества. Между тем, демон, выбрав, на его взгляд, менее сильного, кинулся на Грелля. Жнец понимал, что в обычной рукопашной, без косы, ему демона не победить. Поэтому он лишь уворачивался от атак, выжидая удобного момента, чтобы одним правильным ударом решить исход поединка. Ну, или дать возможность Эрику, который куда-то свинтил, это сделать. Какими бы ловкими ни были движения Сатклиффа, пару ударов он всё же пропустил. Не серьёзных, но довольно болезненных. Вдруг в поле зрения попал вернувшийся Слингби, который что-то объяснял жестами. Грелль отвлёкся, пытаясь понять смысл эриковой пантомимы, и это стало его ошибкой. Он в последнюю секунду смог почти увернуться от нацеленных ему в шею клыков демона. Клыки вонзились в плечо. Сатклифф не устоял на ногах и вместе с демоном рухнул на землю. - Я, конечно, не против побыть снизу, - выдавил он, пытаясь спихнуть с себя намертво присосавшуюся тварь, - но ты не в моём вкусе. Он повернул голову и увидел Эрика, который осторожно приближался к ним с каким-то штырём наперевес. - Да можешь не осторожничать, - сказал ему Грелль, - мальчику не до тебя. Он кушает. Демон действительно не замечал ничего вокруг. Слингби прицелился и вонзил штырь тому в шею. - Всё-таки их настоящая форма довольно мерзкая, - заметил Грелль, выползая из-под придавившего его тела. - Ты как? – обеспокоенно спросил Эрик. - Жить буду. - Пойдём, посидим в тенёчке, пока регенерируешь. Эрик протянул руку. - А ловко ты его. Спасибо, - поблагодарил Грелль. Они покинули негостеприимные развалины и отдыхали, сидя у огромного валуна. - Обращайся, - усмехнулся Эрик. – Если бы я вернулся без тебя, Спирс произвёл бы такие манипуляции с моим телом, после которых я бы смог петь в церковном хоре мальчиков. Причём солистом. Грелль на минуту задумался, а потом расхохотался. - И чего тебя так развеселило? – изобразил смертельную обиду Эрик. - Представил себе эту картину. Я бы приходил слушать тебя каждую воскресную мессу. Смех Сатклиффа внезапно оборвался. - Ты думаешь, мы сможем вернуться? - Даже не сомневайся! Я ещё не придумал как. Но задерживаться здесь я не хочу. - Твоя уверенность заразна, - сообщил Грелль. - Вот и отлично. Идём искать вход в Чистилище! - Зачем? - Да ты что? Побывать в Междумирье и не увидеть Чистилище? Считай, зря прожили послесмертие. - А пойдём, - согласился Грелль. – За тобой, хоть на край света! *** - Спирс, к тебе посетитель. Уильям удивлённо взглянул на конвоира. У него не было настолько близких друзей, которые бы пришли навестить его в тюрьме. Его проводили в небольшую комнату для свиданий. - Здравствуй, Уильям. Навстречу ему, из-за стола, поднялась женщина. - Нора? Что ты здесь делаешь? - Я не имею права навестить тебя? – улыбнулась она. – Как ты? - Неплохо, по сравнению с Сатклиффом и Слингби. - Да уж, им не позавидуешь. Казнь была бы гуманнее. - Ты что, их жалеешь? – удивился Спирс. - Нет. Один – убийца. И неважно, какие мотивы им двигали. Другой – сумасшедший предатель. Что мне их жалеть? Она подошла к нему, коснулась ладонью его груди и заглянула в глаза: - Я тебя жалею. Из-за этих двоих ты пострадал. Поэтому я ненавижу их ещё сильнее. Она прижалась к нему; провела кончиками пальцев по щеке, шее, плечу; опустила голову на грудь. - Бедный мой, бедный. Я так хочу помочь тебе. Хоть как-то облегчить твоё пребывание в этом ужасном месте. Могу я что-нибудь сделать для тебя, Уильям? - Можешь, - Спирс решительно отстранился. Он открыл дверь и обратился к ожидающему его конвоиру: - Проводите меня в камеру. А ты, - бросил он через плечо, обращаясь к Норе, - не приходи больше. Это лучшее, что ты можешь сделать. - Ублюдок, - прорычала она, когда за ним закрылась дверь. Уильяму снился сон. Он сидел в кресле. Его ноги были накрыты полуистлевшим, прогнившим пледом. Слева, в потухшем камине уныло завывал ветер. У ног белели кости прекрасного золотистого ретривера. Властительница Зима засыпала всё вокруг жемчугами и бриллиантами. Ее придворные дамы – метели – кружились в вальсе с кавалерами – холодными северными ветрами. Дверь на террасу была распахнута, и снег беспрепятственно залетал внутрь. Уильяму было холодно. Но этот холод, сковавший его, шел изнутри. Словно он сам был сердцем этой зимы. Он сидел, закрыв глаза – живой труп без желаний, без чувств, без эмоций. Господствовавший внутри него холод рождал острые, как самые лучшие клинки, льдины. Их становилось всё больше. Они пробивали органы и заполняли собой всё его тело. Он не чувствовал боли. Только холод. Он слышал, как под напором льда трещат и ломаются кости. Уильям с трудом открыл глаза и посмотрел на себя. Из его тела торчали окровавленные ледяные осколки. Он снова закрыл глаза. Ему было всё равно. *** - Ого, - присвистнул Эрик, - да тут трудилась целая артель скульпторов и архитекторов! - Удивительно, - восхищённо подхватил Грелль. Он подошёл к стене одного из домов. - Кто мог построить всё это? У его восхищения была причина: все строения в городе были выполнены из белого и розового мрамора и украшены малахитом, бирюзой и агатом. Жнецы медленно шли по одной из улиц. Чем ближе они подходили к центру города, тем более разрушенными выглядели строения. Зато всё чаще стали попадаться скульптуры, изображающие людей. Обнажённые мужчины и женщины застыли в откровенных позах, приглашающих заняться с ними сексом. - Какое-то однообразное мышление у местных жителей, - заметил Эрик. - Ну и что, - фыркнул Грелль. – Ты посмотри, как они красивы. Они выглядят, как живые. Какое мастерство! Мне вот этот нравится, - он провёл по груди одной из статуй. - Меня больше живые возбуждают. - Зато этот молчаливый, послушный и безотказный, - рассмеялся Сатклифф. Вдруг они заметили мелькнувшую в конце улицы фигуру. - Пойдём, познакомимся, - предложил Грелль. - С одним уже познакомились, - буркнул Эрик. – Тебе мало? Но Сатклифф его уже не слышал. Слингби обречённо вздохнул, выматерился и пошёл догонять неугомонного друга. На центральной площади, возле одной из статуй, они увидели красивого мужчину с длинными серебристо-белыми волосами, которые прикрывали торчащие из спины обрубки некогда прекрасных крыльев. - Здравствуйте, любезный. Не вы ли являетесь творцом всех этих великолепных изваяний? – учтиво поклонился Грелль. - Сосланные жнецы, я полагаю? – ответил вопросом на вопрос бывший ангел. – Вам нравятся мои творения? - Безусловно! - сказал Сатклифф. – Они совершенны! Кажется, ещё мгновение и они начнут двигаться. В них столько жизни, столько пыла. Воплощённая в камне страсть! - Вы смогли увидеть это! – оживился ангел. – Никто не видел этого. Все твердили, что я создаю пошлость, воспеваю похоть. Я пытался объяснить. Я говорил, что они прекрасны в своём вечном желании. Я любил их. Всех, кого создал. Я показывал другим, ту чистую страсть, что может подарить творец своему созданию. - А уточнить можно? – прервал его Эрик. – Ты что, трахался со своими статуями? - Как могли Вы назвать величайший и прекраснейший акт единения создателя и его творения этим мерзким словом! – возмутился ангел. - Простите великодушно моего друга. Он несколько грубоват, но ни в коей мере не хотел оскорбить ваших чувств, - Грелль многозначительно посмотрел на Слингби. - Да, не хотел, - согласился тот. - Мои сородичи были столь же слепы, как и Ваш друг. Они уничтожили созданное мной, а меня изгнали. Я долго скитался, нашёл этот город и остался здесь. - Давно вы здесь? – спросил Грелль. - Не помню. Да это и не столь важно. Взгляните лучше, - ангел подошел к статуе обнажённого мужчины, - разве он не прекрасен? Это вершина моего таланта. Лучшее, что я мог создать. - Пойдём отсюда, - шепнул Эрик. – Что-то мне совсем не хочется видеть то, что тут сейчас будет происходить. Грелль кивнул. Судя по поведению ангела, тот собирался показать всю силу своей любви к собственному творению. *** - Рональд, прогуляемся сегодня после работы, - сказал Алан, просматривая вечером списки друга. - Как скажешь. После смены они встретились у ворот департамента. - Куда пойдём? – спросил Нокс. - Туда, где нас никто не сможет подслушать. Держись за меня. Через секунду друзья оказались посередине большой вересковой пустоши. - Не знал, что рядом с городом есть подобное место, - оглянулся Нокс. - Оно и не рядом. Эрик его случайно нашёл. Но я тебя сюда привёл не красоты природы обсуждать. - Какие будут указания, босс, - Рональд отвесил шутливый поклон. - Послезавтра я иду в гости к Фиску. - С ума сошёл?! Ты думаешь, он с тобой чай пить будет?! - Нет, не только. Поэтому мне надо сделать так, чтобы всё ограничилось чаем, но у меня была возможность осмотреть его дом. Идеи? - Пойду на поклон к медсестричкам, - вздохнул Нокс. – Что-то в последнее время я нервный стал, тревожит что-то постоянно. Надо бы успокоительного попросить, посильнее. - Проси такое, чтобы его действие было медленным, но долгим. - Да уж разберусь. Через день Алан стоял у дверей квартиры Фиска. В его кармане лежала ампула сильного снотворного. Нокс страховал его, затаившись этажом выше. Хамфриз, с трудом пересилив желание малодушно сбежать, нажал на кнопку звонка. Сияющий, как только что начищенный чайник, Фиск открыл мгновенно, будто ждал под дверью. - Алан, наконец-то ты согласился посетить моё скромное жилище. - Добрый вечер, Альберт. - Зачем же так официально? – рассмеялся Фиск. Он проводил Алана в гостиную, где всё было готово к романтическому вечеру. От увиденного Хамфриза передёрнуло. Все ухаживания Фиска казались противно-приторными. Такое могло бы понравиться женщине, да и то не каждой. Эрик – грубоватый и прямолинейный – был чужд всей этой романтической мишуре. Ему были не нужны высокопарные слова, красивые жесты и другие вычурные внешние атрибуты, чтобы рассказать о своих чувствах. Алану достаточно было просто заглянуть в его глаза. Но вечер, устроенный Фиском, оказался очень кстати. Улучив момент, когда хозяин вышел из комнаты, гость вылил содержимое ампулы ему в бокал. Видимо, действие препарата усиливало действие алкоголя, потому что вскоре Фиск утратил всякий контроль над тем, что говорит. В их предыдущие встречи Алан заметил, что Фиск довольно эгоцентричен. Он любил поговорить о себе, особенно, если попадался благодарный слушатель. А Алан в этот раз именно таковым и был. Через какое-то время язык Фиска начал заплетаться, а глаза то и дело норовили закрыться. Это было очень не вовремя. Хамфриз так и не получил ответа на главный вопрос, а ещё одного подобного вечера он не вынесет. - И всё же, Альберт, как тебе удалось привлечь к ответу Сатклиффа и Слингби? Ведь столько времени они успешно уходили от наказания. - Малыш, мне в руки попало настоящее сокровище. - Ты получил доказательства? Но откуда? - Не скажу, - засыпая, погрозил пальцем Фиск. – Я обещал, что не выдам её. Могу только сказать, что она очень сильно ненавидит Сатклиффа. Фиск гнусно хихикнул и захрапел. Алан выскочил в коридор и открыл дверь. - Нокс, - позвал он, - скорее. Рональд мгновенно оказался в квартире. - Осмотри его кабинет, - сказал он. – А я сделаю слепки ключей. Алан кивнул и направился в кабинет. Он бегло осмотрел книжные полки. В дверном проёме показалась голова Нокса: - Ну как? - Пока ничего. Пошерсти в спальне. Рон кивнул и скрылся. Алан начал изучать содержимое ящиков стола. - Хамфриз, - через несколько минут позвал Нокс. – Я кое-что нашёл. Войдя в спальню, Алан увидел, что Рон просматривает какие-то папки. - Что это? - Дела, которые вёл Фиск. Не все. Почему они запрятаны у него дома? - Может, по ним до сих пор ведётся следствие, - предположил Алан. - Нет, - категорично мотнул головой Рональд и указал на одну из папок. – Я видел это дело в архиве, и оно было закрыто. Надо забрать всё это и изучить. Что-то тут нечисто. - Нельзя! Мы не знаем, как часто Фиск проверяет свой тайник. А вдруг захочет проверить завтра? Как думаешь, скоро он догадается о том, кто увёл у него эти документы? Перепиши номера дел. Проверим в архиве. - Ты прав, - кивнул Нокс. – А что ты нашёл? - Ответы для Уильяма, - Алан показал тонкую тетрадь в плотном переплёте. - Что это? - Дневник Грелля. Думаю, это и есть те доказательства, которые передала Фиску неизвестная женщина. Рональд убрал папки на место. Алан написал Фиску записку, в которой извинялся за то, что "вымотанный и уставший Альберт", вместо отдыха, вынужден был посвятить этот вечер ему.