Волхв

— Что это? — спросил сам себя Светозар, когда наткнулся взглядом на лужу, текущую из-под двери. Он слышал рыдания привидения — Плакса Миртл была печально известна всей школе. Свет ее жалел, наверное, единственный из всей школы. Он аккуратно постучался и вошел в вечно неработающий женский туалет. На стене так и горели слова Наследника Слизерина о том, что «Тайная комната снова открыта» — никто не смог ее оттереть. Привидение рыдало во всю мощь своих прозрачных легких (если у духов вообще есть легкие), восседая на одном из сливных бачков туалета. — Миртл? Да что случилось, что ты так плачешь? — Меня ударили… Хмык-хмык… Этим, — кивнула она на раковину. Иванов, поморщившись, все же разглядел в неосвещенной темноте черную, тонкую книжицу в переплете. — Ее кто-то кинул в меня! И она пролетела через мою голову! — она вновь залилась слезами. — Больно, наверное, — проговорил мальчик, жалея привидение и подходя к раковине ближе и наклоняясь, чтобы взять этот предмет. Но тут, Сьюзи, которую мальчик взял с собой — кошка одна категорически выходить за пределы комнаты категорически отказывалась, неожиданно зашипела в сумке. — Что такое, Сьюзи? Что? Кошка мягко спрыгнула на пол и неожиданно встала между ним и книжкой. Едва Иванов протянул руку, как кошка, выгнув когти, дала ему с силой по руке, оставляя пять кровоточащих царапин. Так же она громко и противно замяукала-полузавыла — еще никогда Свет не слышал от животного таких леденящих кровь звуков… Светозар зашипел от боли — алая кровь закапала на пол, смешиваясь с водой, водопадом текущей из одного туалета. — Сьюзи! Что ты наделала?! Как же я завтра будут жертвоприношения и возлияния делать?.. Кошка стояла все так же — выгнув спину коромыслом, сверкая своими глазами, и махая хвостом из стороны в сторону. Она была недовольна… Недовольна им… — Сьюзи… Что? Эта книжка всему виной, да? Кошка, оглянувшись на мокрую книжицу, зашипела как змея. И тут Светозар вспомнил о том, что читал в книгах. Кошки были очень чувствительны к любого рода магии. Особенно к черной… — В этой книжке магия, да? — Мяу! — ее когти яростно обрушились и на книжку. Но тут же, она от дернула свою лапу и жалобно замяукала — словно обожглась. — Значит, магия… В чем бы ее унести отсюда… Пару амулетов, кинутых на черный мокрый «томик», раскололось. Очевидно, магия в этой вещи была слишком сильной… Иванов пожертвовал страницами из учебника Локонса. Все равно, дурная книжечка… *** Руками в перчатках, готовый от всему, Светозар изучал книгу, оказавшуюся дневником. Но… Ее страницы были пусты, за маленьким исключением того, что этому дневнику без малого пятьдесят лет… И его владельцем был Том М. Реддл. — Пятьдесят лет?.. — спросила Гермиона, когда узнала от парня, что попало к нему в руки. — Пятьдесят лет назад тайная комната первый раз отрывалась, и погиб кто-то… — Ого… Но меня больше всего интересует, как и кто эту книжку заколдовал так сильно… И там ничего не написано… Или мы просто не видим, что там написано… Девушка не сдалась. Она и заклинанием пыталась выудить текст, и фирменным ластиком — магическим обнаружителем. Ничего не выходило… Иванов, после таких же бесплотных попыток, оставил попытки вскрыть ее содержимое. Амулеты его, из-за этого дневника, были сломаны так, что было не восстановить… Светозар ждал праздников, чтобы переправить дневник на родину — чтобы отец с ним разобрался сам, но не успел… *** Нападений больше не было. Школьники, было сомкнувшие ряды и испуганные всем и вся, стали более веселыми и счастливыми — многие думали, что нападений больше не будет, и чудовище куда-то скрылось… Весна на дворе радовала даже больше отсутствия нападений неизвестного. Все, под теплыми солнечными лучами, медленно распускалось и расцветало. Снег таял, таял, и скоре исчез, став талой водой в лужах или паром в воздухе. Мандрагоры, специально посаженые из-за остолбеневших, росли на радость мадам Стебль. Они вступали в подростково-юношеский возраст, и вот через несколько недель можно было готовить из них сок, который вернет всех жертв к жизни… Светозар, направившись в гостиную после библиотеки, был остановлен на полпути в гостиную бежавшим ему навстречу Невиллом Долгопупсом: — Свет… Идем скорее… Но я не знаю, кто это сделал, честно! Светозар тут же поспешил за одноклассником. И тут перед ним предстала его кровать — все было содрано и порвано. По спальне летали перья. Его вещи из чемодана были разбросаны как попало. Все карманы были вывернуты или вырезаны. Несделанные амулеты — расколоты или разбиты. — Кто-то что-то искал… — пробормотал он, взмахом палочки восстанавливая относительный порядок на кровати. — Помоги мне, — обратился Светозар к Невиллу. Тот кивнул, и они молча убрали разбросанные вещи… — Что тут происходит, а, Свет? Невилл? — моментально вышел из себя Дин Томас, который пришел с Симусом в спальню. — Мои вещи кто-то перерыл в поисках чего-то… — Проверь, может, чего пропало… — проговорил Фининган. — Да вроде все на месте… Но, закинув книги Локонса в чемодан последними, Светозар обнаружил, чего именно не хватает… Дневник. Дневник Тома Реддла — именно его не было среди вещей… *** — Луна! Луна, скажи… Зачем кому-то проклятый дневник? — Не знаю… — принесенное известие девочку встревожило. — Но никто не мог его украсть с других факультетов… Так как пароль в гостиную никто не знает… — Вот… Чернобог! А ведь точно! *** Звук колокола разнесся по всему замку и отвлек Света и Полумну от докладов. Голос МакГонагалл, проговоривший спешный сбор учеников в гостиных, выгнал их из библиотеки. Не понимая, что такого могло случиться, они вошли в факультетскую гостиную, которая была набита битком. То, что объявила МакГонагалл, повергло их в шок. — Случилось двойное нападение на учеников. Снова заклятие оцепенения. Одной из жертв стала наша ученица — Гермиона Грэйнджер… Палочка у Светозара, в кромешной тишине, с громким стуком упала на каменный пол…