Теория Уробороса

Конкордия встретила меня приветливой солнечной погодой и звонким смехом ребятни, игравшей на пристани в снежки. - Ну, вот мы и дома, Леонардо! Советую тебе осмотреться, сходить в кабак или к куртизанкам, а я пока запасусь провизией и водой. До скорого! Маршанк, так назывался этот город-порт, был довольно мрачным и, на мой взгляд, гниющим изнутри. На улицах в основном мелькали люди славянской наружности, но и орков с гномами и эльфами хватало. Возле стен в сугробах сидели попрошайки, но в основном это были старики. Мне даже захотелось вернуться в Траск, наплевав на всю эту облаву Святой Инквизиции. В чужой монастырь со своим уставом не ходят... Привыкну как-нибудь. - Господин Леонардо? - окликнул меня приятный женский голосок. Позади стояла вполне себе привлекательная девушка, одетая в мужской мундир красно-серых тонов, а рыжие кудряшки дополняли всю картину. - Чем могу помочь? - Граф Вамбольт преглашает вас к себе для важного разговора. Прошу следовать за мной, - сказала она и повела меня за собой. Она вела себя как самый натуральный солдат. Ненавижу, когда девушки ломают себе жизнь подобным орбразом и идут в армию. Лучше бы она пошла актрисой в театр или танцовщицей в кабаре, но не в армию. Хотя... Страна разорена вследствии недавно начавшейся войны с Туманным Конгламератом, и такие отрядики из женщин-добровольцев не раз помогали основной армии, но всё же я это не одобряю. Но всё же надо признать, мундир на ней смотрелся неплохо. Через четверть часа наших блужданий по запорошенному снегом городу мы вышли на довольно большую и широкую площадь с некогда белыми, а сейчас посеревшими от времени и экскриментов птиц, статуями и монументами. - Что это за место? - робко спросил я. - Площадь памяти основателям этого города, - ответила она, сворачивая к неприметному серому особничку в два этажа. Дом графа не отличался особой роскошью, коей могли похвастаться микарские вельможи низшего порядка. На мой логичный вопрос: "А почему вы так бедно живёте?" - он отвечал довольно просто. - Всё то богатство, что я когда-нибудь имел, я отдал на благо нашей армии в борьбе против захватчиков принцессы Амайи Торрес. - Зачем вы меня сюда позвали? - Я хочу, что бы вы помогли нам достать из лагеря противника кое-какую вещь. Она находится в самом сердце лагеря и охраняется так, что там даже мышь не проскочит. - Я не смогу провернуть это в одиночку! - воскликнул я. - Успокойтесь, вы не будете одни. А сейчас предлагаю вам сесть за стол и разделить со мной этот скромный ужин. Значит они хотят, что бы я сделал за них всю грязную работу?! Достать им какую-то вещь и, подобно верной собаке, вернуться обратно. Но я не собака, и они ничерта от меня не получат, пока я не пойму всей картины событий в которую был вписан кистью неведомого художника-безумца. Ни за какие деньги мира! Да чтоб им пусто было! После ужина меня определили в комнату на втором этаже, где я быстро попал в объятья Морфея. Утром к дому графа подъехала повозка с девочкой-солдатиком на козлах и забрала меня на линию фронта. По дороге мы разговорились и оказалось, что под шкурой идеально выдрессированной армейской собачёнки скрывается хрупкая девица с широким спектром интересов которая пошла в армию, что бы помочь своей семье не попасть в разряд дармаедов, которых в городе не любили ещё больше, чем принцессу Конгламерата. Скоро мы были в лагере армии Конкордии, где нас встретил некий генерал. - Так это и есть тот самый наёмник из-за моря о котором мне говорил Хорниголд? - спросил генерал, косясь на меня, - ну тогда гоните его в лагерь противника и пусть выполняет свою часть сделки! - никто ему не прекословил. Меня просто-напросто выперли из лагеря с условием того, что без вражеского языка я могу не возвращаться. Да больно надо!  Лес окутывал меня подобно ночной тьме, не давая мне расслабить мои бедные нервы. Вдали показался вражеский лагерь и дежуревшие рядом с его воротами солдатами. Вытащив из кабуры подаренный Хоэнхаймом картечник, я прицелился и выстрелил. Половина стены лагеря изчезла. В мою сторону побежали отропевшие солдаты. Обнажив меч и спрятав картечник, я тоже побежал к ним на встречу. В итоге, перемолотив кучу изделий, я добрался до главного шалаша и уже собирался войти, но начавшийся мортирный обстрел со стороны моря помешал мне. Отовсюду повалили микарские солдаты с пулевиками "Обливион" и под началом, вы не поверите, Генри Д'Лакруа. Да, да - того самого Горация, главы семьи Лакруа убившего свою мать. Увидев меня, они начали беспорядочно палить в мою сторону. Это уже не в какие ворота! Залетев в недавно подорваный шалаш, я увидел ошмётки языка и странную книгу, к которой огонь даже подступить не мог. Так вот, что за предмет, о котором мне говорил Вамбольт! - Надо хватать этот фолиант и валить от этих фанатиков. Но куда? Может в Конгламерат? - размышлял я, сидя в шалаше. Но вдруг прогремел очередной взрыв, и шалаш буквально снесло. Пулей вылетев из развалившегося штаба, я побежал к лесу. За спиной стрекотали пулевики, рвались разрыв-шашки, в деревья втыкались метательные тамагафки, и вот я уже лечу с обрыва в реку. Я спасся. Убедившись, что за мной нет хвоста, я вылез на берег и пошёл куда глаза глядят. Через три часа я вышел к границе Конкордии с Конгламератом и без труда её перешёл.