Теряя душу

Гарри и Том переместились к границе антиаппарационного барьера Хогвартса. — Официально, в школе ты можешь не появляться до полудня субботы, так что, не хочешь выпить? — спросил Гарри, находясь в немного скверном настроении после слета. — Я не против, куда пойдем? В «Кабанью голову»? — Не, у меня идея получше, возьми меня за руку и приготовься блевать, сейчас ты испытаешь все прелести аппартации. Это всегда по ощущением мерзко, но со мной это просто невыносимо, во всяком случае, так говорят. Том недоверчиво взял Гара за руку и ухватился посильнее. Это не первая в его жизни парная аппартация, да и аппартация вообще, он и сам мог кого хочешь переместить куда угодно, всего-то не распространялся об этом. Двое людей исчезли в воронке и мгновением позже очутились в одном из темных переулков немагического Лондона. — Где это мы, куда ты нас притащил? — спросил Том, не понимая, что они забыли в маггловском мире. — Нехорошо будет, если мы пойдем в один из баров Хогсмида: все же я профессор, а ты мой студент. В других магических барах можно встретить знакомых или нарваться на вездесущих журналюг, ищущих хоть какую-то сенсацию. Короче, мы здесь во избежание проблем. — Хм. — Не «хм», а «отличая идея»! — Ага, конечно. — Не бурчи. Идем, буду тебя спаивать. — Ужас какой! Ты страшный человек! -сказал Том наигранно испуганным голосом. — О да, я самый ужасный и страшный человек из когда-либо живших на земле! -ответил Гарри, подражая голосу какого-то злодея из маггловских фильмов, хотя получилось не очень, и оба рассмеялись. — Далеко твой бар для спаивания несовершеннолетних? — Нет, почти пришли. В самом деле, почти пришли, осталось только перейти дорогу — и можно заходить в бар, что они и сделали. Гарри набросил на них с Томом чары, отводящие внимание. В итоге никто из зашедших даже не заметил прибавления. Напились они довольно быстро, Том, ранее пробовавший только огневиски, от местного пойла быстро опьянел, в этом он был не одинок, Гарри такой алкоголь тоже переносил скверно. — Вот скажи мне, Гар, в какой глуши нужно жить, чтоб не знать ни о ученичестве, ни о турнире, ни о куче других общеизвестных вещей? -поинтересовался Том. — Времени не было интересоваться, я всю жизнь пытался не сдохнуть, как-то не до мерзких дел было. — И кто же так отчаянно хотел тебя грохнуть? Наверное, в детстве ты был оооочень проблемным ребенком. — Был один, он моих маму и папу порешил, а меня не смог, пульнул в меня Авадой, а она от моего лба и ему в рожу хрясь — и все, нет гада. Только он воскрес, загорелся идеей меня убить, а я жизнь люблю, умирать не хотел ни в какую. — Я же говорю, проблемный ребенок, нет, чтобы умереть, как все нормальные люди. — Капец ты добрый, а на счет проблемный, нуу, моя тетка считала, что я «странный» и запрещала делать «странности». До одиннадцати лет мне методично впаривали, что я ненормальный, во как! Ик, — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. — А я вообще из приюта, и за любые проявления магии воспитательницы розгами били, а вообще все меня сторонились и боялись, я рос, чувствуя себя чудовищем, а еще я говорю со змеями. — Нам с детством не повезло, печаль. Так давай выпьем за счастливое будущее! — предложил Гарри, а Том с радостью поддержал. — Больше не могу пить, — сказал Реддл и взял еще одну кружку какой-то неизвестной бурды. — А я тоже говорю со змеями, — вдруг признался Гарри, Том, до сего дня считая себя единственным в Британии змееустом, опешил, проглотил ком в горле, и спросил: — Как? Это же наследственный дар, я считал это доказательством родства со Слизерином, или ты мне дальний родственник? Что за черт?! Что-то с этим миром не так… — Ты-то Салазару родственник, можешь не сомневаться, твоя мать была из рода Мракс, побочной ветки рода Слизерин. — Что? Мракс? Откуда тебе это известно? Ты знаешь, кем была моя мать? — Ой, хмм, ошибочка, а ты сам разве не в курсе? — когда доходит, что взболтнул лишнего и теперь нужно срочно правдоподобно соврать. — Я думал, что моя мать не может быть волшебницей, потому что она умерла так рано, я считал, что мой отец маг, но это оказалось не так. Совсем недавно я начал поиски по своему второму имени, Марволо, надеясь выйти на своих родственников-магов. — Мммммм, — влип. — Так откуда ты знаешь, кем была моя мать? — Секрет. — Откуда. Ты. Знаешь? -Сек-рет. — Я спросил, откуда! — резко сказал Том, вставая из-за стола, и направил на Эвана палочку, — Круцио! Отвечай! Даже в стельку пьяный, Гарри успешно увернулся от проклятия и прикинул, что по уходу нужно будет на всех здешних пьянчуг кинуть «Обливэйт». — Уймись, Том! Мы в маггловском баре, дурья башка, вокруг люди, поумерь пыл!!! Да и непростительное, ай-яй-яй, — видя, что этим только больше злит Реддла, Гарри поменял тактику, — давай я тебе расскажу про твою мать все что знаю, а ты уберешь палочку. Идет? — Говори. — Может, присядем? — Том молча сел, но так и не убрав палочку, хорошо, что чары отведения внимания у Поттера получились знатными, а то наделали бы они шуму, — Хорошо, слушай, твою мать звали Меропа Мракс, твоё второе имя — это имя твоего дедушки, Марволо Мракса, так же у тебя есть дядя Морфин. Твой род очень древний и в них не было ни капли не-магической крови, чем гордился твой дед Марволо. Однако Меропа полюбила маггла по имени Том Реддл, шансов заполучить его любовь у неё не было, и Меропа опоила его, заставив быть рядом с собой. Когда она узнала, что беременна тобой, почему-то перестала давать твоему отцу Амортенцию. Кстати, когда Морфин заметил увлеченность сестры магглом, разразился жуткий скандал, он даже напал на Реддла, что привлекло Отдел магического правопорядка, стражей закона, твой дед и дядя встретили их так, что очутились в Азкабане, не знаю, что стало с Морфином, но Марволо вроде как выпустили. В общем, когда твоя мать перестала опаивать своего мужа, тот бросил её, так и не узвав, что Меропа беременна. Род Маркс имел много родовых проклятий и всякой прочей гадости, сказывалось многовековое кровосмешение. Пожертвовав своей жизнью, Меропа провела какой-то ритуал очищения крови, избавив тебя от всех «радостей» семьи. Все твои родственники находились в то время в Азкабане, Реддл-старший отказался от нее, у твой матери не было другого выбора, как отдать тебя в приют, и сделала она это на последнем издыхании. Меропа искренне любила Реддла-старшего, потому ты носишь фамилию отца, а еще потому, что Марволо бы не принял полукровку, — Том отпустил палочку и потянулся за выпивкой, молча опустошая большую кружку залпом. -Ты как? — Никак. Прости за проклятье, хорошо? Я был пьян и не соображал, что творю. — Ты и сейчас пьян. — Верно, — легко согласился Том.- Так, говоришь, от тебя Авада в детстве отскочила? — Давай не будем проверять, отскочит ли она повторно. — Так я Том Марволо Мракс, полукровка. — Вообще-то, можешь считать себя чистокровным в первом поколении, ритуал был мудрёный, он избавил тебя от всех родовых проклятий, твоя мать постаралась, ты сильнее любого полукровки, вполне себе чистокровный в первом поколении. — Я бы хотел подтвердить этот статус. — Заставь дедулю принять тебя в род, во всех документах сразу станешь не Реддлом, а Мраксом. — И что мне это даст? — Род давным-давно обеднел, так что в плане имущества ничего кроме разваленного дома. Также, покруче чем любой из Блэков, бешеного родственника и статус наследника древней чистокровной семьи, быть может, это облегчит тебе жизнь. — Идея. — А то. — Так откуда ты знаешь про мою мать? — Не могу сказать, Обет. Я не могу рассказать ничего о том, как узнал это, таков Обет, — очень удобное оправдание, однако. — Значит, кто-то интересовался моей жизнью? Кто? — Обет. — Зачем это кому-то нужно? -! Обет. — Ты мне ничего не скажешь, верно? — Да. — Ясно. — Ты в порядке? — Нет. — Можем уйти отсюда. — Хочу в Хогвартс, но не хочу в комнату. — Переночуешь у меня, мои покои в заброшенной части замка, никто нас там не увидит, не переживай. — Идет. Вернувшись к темному переулку, Гарри аппартировал их к границе барьера. — Дикси! — Да, хозяин, сэр, — появился домовой эльф, готовый выполнять любые указания. — Перемести нас в мою комнату, пожалуйста, — все же приказывать Гарри не любил. — Как прикажет хозяин, — эльф щелкнул пальцами, и Гарри с Томом оказались в его среде обитания. — Ты здесь живешь? Неплохо, — сказал буквально весящий на плече Гарри Том. А жил Гарри в самом деле неплохо, у него было две комнаты: прихожая, под завязку забитая книгами, с одним диванчиком для чтения, и спальня, тоже забитая книгами наперевес с горой исписанных разными формулами пергаментами, еще в наличии имелась ванная комната, пожалуй, единственное место без книг. Дикси переместила их в спальню, и Гарри как раз прикидывал, кто и где будет спать. — Да, у всех профессоров так, у меня еще скромно. — А личные домовые эльфы тоже у всех? — Да. — Хорошо быть профессором. — Не жалуюсь. Где спать будешь, здесь или на диване? — Здесь. — Хорошо, тогда я пойду на диван. — У тебя большая кровать, места всем хватит, не уходи. — А? — Спи здесь. — А… ты? — Тоже здесь. — Мы типа, как бы… хочешь спать вместе? — У тебя зверски холодно, даже в подземельях не так. — Ааааа, ну да, хорошо, тогда можно и вместе. Том уснул быстрее, чем Гарри вспомнил про антипохмельное зелье, которое он тут же выпил и оставил флакон Реддлу на утро, надеясь, что-то наступит как можно быстрее. Переночевать у себя Тому Гарри предложил чисто по пьяни, а сейчас, когда он протрезвел, идея казалась откровенно так себе. Спать с Тем-Кого-Пока-Ещё-Можно-Называть под боком вообще не казалась хорошей мыслью, тем более этот не совсем вменяемый, хотел шарахнуть в него Круцио, прямо в баре! Кстати о баре, нужно вернуться и почистить всем память, они ушли не так давно, все еще должны были быть на месте.