Важнее всего на свете

Семья ЦзыТао была среднего достатка, но маленький омега не отличался от остальных детей, имея хорошие вещи и множество игрушек. Ему нравилось жить в небольшом городке, знать всех ровесников по именам и спокойно ходить в гости к друзьям в любое время дня. Поэтому переезд в большой город пугал, заставляя плакать и уговаривать папочек не покидать родные места. Но родители просто гладили сына по голове, обещая, что все будет намного лучше, чем сейчас, а новые друзья найдутся быстро. Шестилетний омежка не понимал проблем взрослых, устраивая бойкот на эти заверения. Смерть дедушек, которых он видел от силы два раза, не трогала детское сердце, и малыш искренне не понимал: почему им нужно ехать на похороны, почему отцу важно вступить в наследство? Разве нельзя сделать этого здесь, дома? Новое место жительства казалось чем-то ужасающим. Тао не ошибся: приняв управление компанией, отец стал появляться дома намного реже, и после прихода, усталый, практически сразу шел отдыхать. О-папочка хлопотал вокруг мужа, и малыш, чувствуя себя ненужным, забивался в угол комнаты, наблюдая за родителями и прижимая к груди любимую игрушку. Плакать Тао перестал после того, как сердитый папочка отправил его в угол, первый раз за всю жизнь. Не посещая детский сад, не выпускаемый в одиночку на улицу, ребенок часто сидел на подоконнике, глядя в окна на прохожих и вздыхая. Он не понимал, чем провинился и почему родители не играют с ним, как раньше. Конечно, папочка каждый день читал на ночь сказку и целовал в лобик перед сном, да и днем брал на руки, обнимая и ероша черные волосики, вздыхая. Да и соскучившийся по ласке, младший омега приходил к родителю, обнимая его, утыкаясь лицом в живот. Эти моменты были любимыми у Тао, поскольку только тогда он ощущал, что все как раньше. Пожалуй, особенными еще были выходные и праздники – тогда семья собиралась вместе, и изредка даже выходили на прогулку в кино или парк развлечений. В первое лето после переезда омегу отправили в гости к дедушкам обратно в городок. Соскучившиеся по внуку, они баловали его, причитая над худобой. Обратно к родителям Тао вернулся спустя два месяца заметно прибавившим в весе, но нисколько не переживая по этому поводу. И только поход в школу заставил парня ощутить себя «непохожим» на других, отличающимся от них. Неделя слез, попытки отказаться от еды, серьезный разговор с папочкой: и омежка старается похудеть, кушая полезную пищу и тренируя силу воли, отказываясь от сладкого и булочек. Но даже после полугода мучений результат не радует: полнота не желает уходить, накрепко осев в боках и ножках ребенка. Первая драка в жизни ЦзыТао случается прямо в коридоре больницы, куда вышел расстроенный озвученным весом мальчик: одноклассник неудачно пошутил, а омега не сдержался. Все закончилось синяками под глазами и вызовом родителей. Как только закончился учебный год, семья Хуан снова переехала, теперь уже купив дом в элитном квартале города. Бизнес, несмотря на смену владельца, процветал, поэтому глава семейства предложил сменить место жительства. Но на этот раз Тао был полон энтузиазма, ведь его ждала не только новая комната, но и школа. В этой он не завел друзей, а значит, можно попытать счастья в другом месте. Ожидания оправдались: едва успев вернуться от дедушек, парень вместе с папочкой направился в школу, обходя помещения и удивляясь атмосфере, царившей вокруг. Более всего Тао поразил спортзал, в котором шла какая-то тренировка. Застыв на пороге, омега восторженно наблюдал за отточенными движениями спортсменов, игнорируя смех о-папочки. – Что это? – выдохнул Тао. – Школьная сборная по ушу, – гордо ответил директор, кивая в ответ на приветствия тренера и мальчишек. – Малыш, ты уверен? – правильно понял интерес ребенка старший омега. – Хочу, – поднял блестевшие от восторга глаза на родителя мальчик. – Расскажите, какие условия для посещения секций и кружков, – обратился омега к директору, направляясь дальше по коридору и положив руку на плечо сына, подбадривая. *** Спустя годы Тао был благодарен отцу, выбравшему район для переезда, и папочке, отдавшему предпочтение именно этой школе и записавшему сына в спортивную секцию. Год – и лишних килограммов как не бывало, к несказанной радости омеги. Но если первоначально ушу вызвало интерес только как способ избавиться от лишнего веса, то постепенно мальчик влюбился в него, изучая историю и просматривая видео великих мировых спортсменов. Каждое лето отбывая к дедушкам в гости, Тао не забывал тренироваться и там, отмахиваясь от фраз, что омегам не пристало выглядеть как альфы. И правда, с возрастом парень вытянулся, от былой детской хрупкости, а после и полноты не осталось следа. Теперь это был красивый, уверенный в себе юноша, обладатель множества наград на соревнованиях. И только родители знали, что за всем этим скрывается чисто омежья натура, ждущая истинного альфу и мечтающая о семье и детях. С детства представляющий образ будущего альфы, брюнет не думал, что в реальности все получится наоборот. Они встретились не в кино или парке, не в школе и не наткнулись случайно друг на друга. Все произошло банально и просто: очередные соревнования, новые соперники (и, заметьте, все альфы!), а со стороны зрителей долетает аромат, туманящий разум. Надо ли говорить, что, желая найти своего альфу как можно скорей, Тао в рекордные сроки заканчивает бой, не слушая результатов и осматривая лица зрителей в попытке угадать нужное. На выходе из раздевалки его останавливают, протягивая руку, называя свое имя и улыбаясь. «Ву Ифань», – шепотом повторяет омега, робко вкладывая пальцы в широкую ладонь и краснея. Его альфа выше, явно старше, сильней и шире в плечах. На нем модные вещи и у него голос, от которого по спине маршируют мурашки. Даже не сопротивляясь, юноша позволяет увести себя на импровизированное свидание, млея от объятий и поглаживаний по щеке. Домой омега возвращался с меткой и испытав прелесть плотских утех. И нет, альфа не принудил его, брюнет сам изъявил желание закрепить связь. Пусть нет течки, но так даже лучше: можно сполна насладиться прелюдией и запомнить все оттенки ощущений. К тому же, важную роль в таком выборе послужило учебное заведение, которое оканчивал Ифань. Специальный закрытый колледж для альф, военного типа. А это означало, что следующая встреча произойдет только на каникулах. К слову, оба долго смеялись над фактом, что уже давно являются соседями. Но если альфа на лето приезжал домой, то омега, наоборот, уезжал, тем самым исключая возможность встречи ранее. И первым же, о чем поведал брюнет родителям, вернувшись с очередной наградой и не дав задать вопрос о наличии метки и постороннего запаха, являлось твердое «Это лето я проведу с Ифанем». Папочки хмыкнули и согласились, только уточнив, кто такой Ифань и как можно связаться с его родителями. После полученного ответа оба переглянулись, синхронно кивая. Теперь в школе на юношу смотрели еще из-за метки, но подходить и спрашивать о чем-то никто не стал: за все годы учебы Тао ни с кем не свел знакомство ближе, чем просто товарищеские отношения. Он интуитивно отсеивал всех, ищущих его внимания не ради бескорыстной дружбы, а ради собственной выгоды хоть в чем-то. Поэтому, встретив ученика по обмену Ким Минсока, омега обрадовался: к этому парню потянуло, от него не чувствовалось фальши, а поговорить с кем-то на чисто омежьи темы безумно хотелось. Милое рыжее создание потерянно стояло в коридоре, окруженное толпой школьников, и пыталось понять, что от него хотят, морща носик и шевеля губами, проговаривая про себя фразы. Тао спас паренька от желающих общения, дав понять всем, что не намерен делиться другом. Его забавляли попытки Минсока объяснить ему, что единолично владеть его вниманием нельзя, что он приехал сюда не только учиться, но и практиковать язык и налаживать связи. Рыжик так забавно надувал щечки, когда сердился, так мило ругался на родном языке, что Тао не признавался в своем знании корейского (спасибо дедушке со стороны о-папочки!). И Минсок сдался, прекращая сопротивляться, позволяя водить его за собой. С каждым днем Тао узнавал новое о друге: его жизнь в Корее, его мечты и страхи, его надежды на будущее со своим парнем. И если Минсок не видел проблем, ослепленный любовью, то Тао не составило труда понять ситуацию, особенно вкупе с пониманием связи истинных, и возмутиться безрассудством корейца. *** Ифань приезжал несколько раз, не в силах вытерпеть разлуку со своей парой, и в эти дни Тао ходил словно окрыленный. Именно поэтому он упустил момент начавшейся течки у друга, упустил его встречу с прилетевшим Джуном. Проводив Ифаня обратно в колледж после очередного приезда, брюнет заволновался, не обнаружив в школе Минсока. Телефон рыжика был недоступен, и омега поехал к его дому, где супружеская чета, напоив школьника чаем, рассказала, что кореец проводит свою течку с альфой, и назвала адрес отеля. Тао караулил несколько дней, пока не заметил парочку, выходившую из дверей. Посадив Минсока в такси, альфа стоял, смотря вслед, и брюнет решил воспользоваться своим шансом. – Пак Джун! – привлек к себе внимание Хуан, направляясь к возлюбленному друга. – Мы знакомы? – приподнял бровь альфа. – Нет, – хмурится Тао, – но я знаю тебя из рассказов Минсока. Это же он был? – кивок в сторону отъехавшей машины. – И что? – Я его друг, – гордо заявляет омега, не отводя взгляда, – и хочу ему счастья. Вы не истинные, – не вопрос, а утверждение. – Допустим, – хмурится альфа. – Этот вопрос тебя не касается. – Ты любишь его? Ты готов жить всю жизнь с ним? – Мы ничего друг другу не обещали. – А ты уверен, что он понимает все так же, как и ты? – Минсок далеко не глупый, чтобы рассчитывать на семейную жизнь со мной. – Ты его не любишь, я так и знал, – хмурится Тао. – Люблю, – не соглашается альфа. – Но это не та любовь, которая возможна между истинной парой и между супругами. – Как же можно… – Ты еще слишком мал, чтобы понять, – улыбается Джун. – Я не причиню боли Минни. – Я не уверен в этом, – сжимает кулаки омега, сердясь. – Расстанься с ним. – Что? – Рано или поздно ты найдешь свою пару, и что будешь делать с Минсоком? Выбросишь, как ненужную тряпку? Ты хоть раз слушал его слова? Вслушивался в них? Для тебя это просто опыт, для него же – первая любовь! Ты старше, ты должен понимать ситуацию! Что, если он встретит своего истинного? Ты думал об этом? Не сомневаюсь, что и мысли не было подобной! Для вас, альф, все проще, и даже переимей вы сотни омег до свадьбы, вам это простится. А он? Он же школьник! Как общество посмотрит на него, случись Мину забеременеть? Ты готов будешь взять ответственность за него, зная, что в любой момент можешь наткнуться на пару? – Тао кричал, подходя к корейцу вплотную. Его всего трясло от негодования и понимая, что догадки оказались верными. – Успокойся! – встряхнул Джун омегу. – Ты думаешь, я позволил бы себе незащищенный секс? Господи, да почему я должен оправдываться перед тобой? Это наше с Минсоком дело, и даже друзьям не стоит встревать в него! Мы сами решим, когда расстаться, и как это сделать! Не тебе поучать меня, понял? А теперь иди, у меня есть дела перед отлетом. Развернувшись, альфа скрылся в отеле. Тао стоял, смотря ему вслед, и размышляя, как поступить: догнать, применить приемчик, или просто уйти? *** Сидя около кровати Минсока, брюнет разглядывал бледное лицо друга, спящего после капельницы. То, чего он так боялся, случилось – рыжик все же забеременел. Хорошей ли была новость? Тао пока не знал этого, поскольку Ким впервые солгал ему, умолчав настоящую причину нахождения здесь. Данный факт в совокупности скорого отъезда паренька обратно в Корею печалил, заставляя брюнета грустить. Прощались они со слезами на глазах, не смея рыдать в открытую. Но если Минсок улыбался, предвкушая встречу со своим парнем и положительную реакцию на беременность, то Тао с каждой минутой становился печальнее. Конечно, они не собирались терять связь между собой, обменявшись «Скайп» и адресами, но все же данные средства не могли заменить живое общение. Объятия после объявления рейса крепче предыдущих, и брюнет не выдерживает, плача, глядя на удаляющуюся спину единственного друга. Сзади обнимают руки Ифаня, приехавшего поддержать омегу в трудный для него день, и юноша благодарен своему альфе за подобный поступок. Впрочем, тоску и безысходность сменяет удивление и радость, когда Ву делает омеге предложение на глазах у окружающих. Из-за этого день запоминается как счастливый с редкими нотами горечи. Загруженный уроками, тренировками и встречами с Ифанем, подготовкой к свадьбе, каждый день Тао ждет, когда рыжик появится в интернете, беспокоясь, отчего друг не выходит на связь. И когда в один момент ник загорается заветным «в сети», брюнет, не колеблясь, жмет на вызов, жадно всматриваясь в измученного Минсока и радостно улыбаясь при этом, довольный, что видит Кима. Секрет, бережно хранимый даже от жениха, хочется рассказать корейцу, что юноша и делает, на мгновение замирая от шока, когда ему признаются в том же самом. Радостный смех и поздравления прерывает Ифань, начиная целовать, радостный от осознания беременности любимого. Стремясь, чтобы малыш родился в браке, они расписываются спустя две недели, решая организовать полноценную свадьбу, когда ребенку исполнится год. Родители не возражают, но настаивают на семейном обеде в ресторане. Молодежь, вздыхая, соглашается, понимая, что «семейный» – не значит в тесном кругу близких. И оказываются правы: поздравить детей приходят более сотни человек, большинство из которых они в глаза не видели за всю жизнь. Школу Тао оканчивает экстерном, по настоянию родителей и мужа. Альфе остается доучиться всего несколько месяцев, но место работы уже определено: как наследник, он не может уклониться от управления компанией, да и не пытается, с детства зная свое предназначение. Омега же решает сделать ушу своей профессией, и во время беременности тщательно продумывает все детали будущей спортивной школы. Ифань, видя блеск в глазах супруга, когда тот демонстрирует те или иные идеи, подсказывает, что и как, а потом предлагает взять составление бизнес-плана на себя. Тао благодарен, и доказывает это каждый день и ночь, в любую свободную минуту. Роды начинаются у брюнета неожиданно, пугая его и заставляя в панике звонить мужу, а затем вызывая скорую и родителей. Сорвавшись с экзамена, альфа торопится как может, но успевает приехать в больницу, когда омега уже отдыхает, укачивая на руках младенца. – А вот и наш папочка, – воркует Тао, улыбаясь супругу, и кивком подзывая ближе, когда тот нерешительно останавливается на пороге палаты. – Я не смог раньше, – оправдывается Ифань, целуя свое чудо в лоб и переводя взгляд на ребенка. – Правда, он красивый? – умиляется омега. Альфа рассматривает малыша, удивляясь его смуглой коже, сморщенному личику и ресничкам, уже сейчас поражающих своей длиной. – Как сказать… – вырывается прежде, чем старший догадывается замолчать. – Омега? – попытка перевести тему. – Альфа, – гордо улыбается Тао, передавая сына мужу. – Ты просто еще не осознаешь его красоты, так как не держал на руках. – Назовем, как хотели? – спрашивает Ифань, бережно прижимая к себе малыша и продолжая разглядывать его. – ЛуХань, – тянет омега, привыкая к звучанию. – Луханни, Лулу. Да, стоит оставить это имя. Склоняясь, Ву целует сына в лоб, ощущая, как трепетно сжимается сердце, а затем словно расширяется, впуская в себя еще одного дорогого человека. Бешеный стук сменяется ровным ритмом, и альфа улыбается, мысленно соглашаясь с мужем: ЛуХань красавец, и, пожалуй, в будущем может составлять конкуренцию не только своему полу, но и омегам.