Важнее всего на свете

Краснея, Кенсу спешно заталкивает бумажный конверт в учебник, смотря на подходящих братьев. Сехун обнимает старшего за плечо, правда, со стороны складывается ощущение, что юноша опирается на миниатюрного омегу. – …каланча, – недовольно шипит Бекхен, останавливаясь у своей парты и все же добившись цели в виде сброшенной с плеча руки братишки. – Гномик, – смеется младший, но замолкает, стоит увидеть взгляд Кенсу и вспомнить, что средний братик ростиком самый маленький. – Ты чего это такой? – подозрительно смотрит Бекки, щуря глазки, отчего оба Кима дружно сглатывают. – Д-д-да…, – тянет Су, лихорадочно придумывая оправдание. Говорить правду не хочется от слова «совсем», но и правдоподобная ложь не приходит на ум. – Ой, не лги хену, – складывает ручки на груди старший. – Чхве. Мин. Су, – по слогам, наклоняясь к пылающему от смущения лицу. – Откуда? – выдает себя Кенни, отклоняясь немного назад. – Только слепой не заметит его щенячий взгляд, – хмыкает Бекхен. – Да просто мы видели, как он подходил к тебе, – признается Сехун, сразу же получая подзатыльник. – Да за что? – Дал Бог роста, – язвит брат, – но умишко, видать, зажал. Эх, бедные родители! – Что я сказал-то такого? – обиделся Сехун. – Не обращай внимания, – шепчет Кенсу. – Знаешь же, что он строит из себя самого умного только потому, что старше. – Я все слышу, – шипит успевший сесть на свое место Бекки. Братья хмыкают и демонстративно склоняются над учебниками. «Не заметили», – с облегчением думает Кенни, борясь с желанием прочитать письмо сейчас же. *** – Не толкайся! – младший недовольно смотрит на Бекхена, выглядывающего из-за машины, где они прятались. – Из-за тебя мне не видно ничего, – раздраженно говорит тот, оттаскивая брата в сторону. – Тебе здесь не кино! – возмущается шепотом Сехун, снова выглядывая из укрытия. – Ой! – Что, что там? – бесцеремонно пролезая под руку младшенького, интересуется Бекки. – Мудак! – чересчур громко возмущается он, заслужив взгляды прохожих. Хотя такому поведению было оправдание: Ким Чонин, чью репутацию они, по словам Кенсу, должны «блюсти как свою», своими ручонками обнимал какого-то омегу, намереваясь заняться непотребствами прямо на улице. «Кенни нас прикончит, если их губешки дотронутся друг до друга», – мелькает мысль прежде, чем старший Ким срывается с места, оставив брату свой рюкзак на сохранность. – Папочка! – взвизгивает Бекхен, подбегая к парочке и повисая на шее Чонина, стоило альфе развернуться. – Что? – удивленно спрашивает старший омега, отступая. – Между нами все кончено, не приходи больше! – Будто что-то начиналось, – бормочет альфа, отцепляя от себя подростка. – Что это было, позволь спросить? – Я не виноват в его глупости, – довольно хмыкает омега. – Надо же быть настолько… наивным, чтобы поверить в наше родство. – Ну да, у меня не может быть такого «взрослого» сына, – кривит губы Чонин. – При чем здесь это? – удивляется Бекхен. – Просто у такого, как ты, не мог родиться такой красивый я! Оставив альфу переваривать оскорбление, омега сбежал обратно к брату. Заметив знакомую макушку Сехуна, Чонин покачал головой, наблюдая, как подростки, что-то обсуждая, уходят, не собираясь больше таиться. – Чую, ничем хорошим это не обернется, – задумчиво хмурится альфа, вспоминая встречи с младшим в неподходящие моменты и последующий шантаж. – Выбрали меня целью? Вот не дай Бог решат опробовать все свои извращенные фантазии! Ладно бы Кенсу, но эти… Черт, о чем я только думаю, – шипит Чонин, ероша волосы. *** – Здравствуйте, аджосси! – вежливо здоровается с Исином Кенсу, вручая сладости к чаю, которым его непременно напоят. – Привет, малыш, – приятно удивлен старший, выглядывая на улицу. – Ты один? Сам доехал? – Папочка привез, – склоняет голову подросток, улыбаясь и снимая обувь, – не зашел, так как торопится на работу. А мы с Енмином делаем вместе проект. – Хорошо, проходи, – потрепав ребенка по волосам, улыбается Исин. – Минни в душе, ты можешь подождать в его комнате. Кивнув, Кенсу бегом поднимается по лестнице знакомым маршрутом. Пусть он бывал здесь не так часто, как хотелось, но все же память услужливо подсказывала расположение комнат семейства Ким. Но, не дойдя пары метров до места назначения, юноша непроизвольно остановился возле одной из дверей. «Чонин», – гласила надпись на табличке. Буквы гипнотизировали, и Кенсу, не в силах противиться, протянул руку, касаясь ручки и приоткрывая дверь, оказавшуюся незапертой. Альфа в одних боксерах сидел спиной к младшему, слушая музыку через большие наушники и отбивая ритм пальцами по столешнице. На мониторе ноутбука высвечивался какой-то текст. «Домашняя работа?» Кенсу облизнул губы и сделал пару шагов вперед. Дойдя до Чонина, он осторожно положил ладошку на плечо альфы, тут же отдергивая ее, почувствовав покалывание в кончиках пальцев. С криком «Господи!» старший вскочил со стула, резко оборачиваясь и тем самым роняя омегу на пол. Больно ударившись копчиком, подросток прикусывает губу, чтобы не взвыть в голос, но пара слезинок скатывается из уголков глаз. – Кенсу? Ушибся? – замечает альфа, опускаясь рядом на колени и притягивая к себе младшего. – Прости, просто ты напугал меня. Где больно? – Все в порядке, – шепчет омега, не понимая своего трепета на касания рук Чонина, поглаживающего мальчика по спине. – Точно? – не спешит выпускать подростка старший, заглядывая в глаза в попытках найти подтверждение сказанному. – Я в порядке, Нини, – краснея от пристального взгляда, забываясь, говорит лично придуманное для Чонина прозвище Кенсу. Альфа дергается, отстраняясь. Помогая подняться омеге, после он в спешке натягивает первую попавшуюся одежду и неловко улыбается. – Как дела? Как школа? – Я-я-я… – Вот ты где, – заглядывает в комнату Енмин, хмурясь. – Пойдем скорей, папочка принес нам поесть. – Я пойду, – робко говорит Кенсу, не смотря на альфу и до сих пор краснея. – Рад был увидеть тебя. – До встречи, малыш, – Чонин сглатывает, когда омега на мгновение поднимает глаза, в которых вспыхивает злость на подобное обращение, перемешанная с обидой и интересом. – Надо что-то делать, иначе сойду с ума, – кривит губы альфа, стоит братишке и Кенсу выйти, прикрывая дверь. *** Бекхен волнуется, стоя перед дверью. Выйти из дома одному, без братьев, страшно, особенно когда идешь на «свидание». Хотя это просто поход в кино, с несколькими старшеклассниками. «Это же не считается свиданием?», – переминается с ноги на ногу омега, вытирая вспотевшие ладошки о джинсы. – «Мы же не будем наедине, правда?» Тройняшкам тринадцать – возраст, когда бушуют гормоны и противоположный пол становится все более интересным и привлекательным. А если учесть, что дети Кимов весьма недурны собой, то немудрены подобные приглашения, замаскированные под дружеские походы, а иногда и прямо намекающие на волнительный подтекст. Трусишка Бекки с детства прятался за спины братьев, не рискуя знакомиться и заводить какие-либо беседы с окружающими детишками. Но, уяснив со временем, что показывать слабости не стоит, теперь первый «шел в атаку», улыбаясь и знакомясь с новыми людьми. Вот и повелось, что в школе его считали бойким малым с острым язычком. Именно это, в совокупности со внешностью, привлекало многих альф, искавших расположения старшего Кима. Никто не знал, как переживал это общение с окружающими омега, он даже братьям не говорил ничего, опасаясь насмешек. Уж что-что, а Сехунни был скор на это дело, к неудовольствию хенов. «И почему я первый иду на это?», – вздыхает Бекхен, поднимая с пола рюкзачок. – «Почему не Су или Хун?». – Милый, все хорошо? – Минсок пытается не смеяться, наблюдая за попытками ребенка отсрочить неизбежное. – Даааа, – вяло отзывается старшенький, поворачиваясь к родителю. – Тебе не нужна помощь? Хочешь, посуду помою? Ой, я забыл прибрать в комнате! – Не переживай, я справлюсь с этим, – обнял сына Минсок, похлопывая по спинке и улыбаясь. – Тебя ждут, малыш. – Знаю, – выдыхает обреченно Бекхен. – Ну, я пошел? – Удачи, – целует на прощание старший омега, открывая дверь. В словах сына столько надежды на «ну же, попроси остаться, не выпускай никуда», что хочется смеяться, вспоминая себя в похожей ситуации когда-то. – А… – Я буду звонить тебе, и заберу при первой просьбе. Кивнув, Бекхен вцепился в лямки рюкзака, медленно спускаясь по ступеням. Он знал, что его уже больше получаса терпеливо ждут внизу. Наверное, стоило радоваться, что альфа из класса старше заметил его, Бека, но омега до последнего оттягивал момент подобного приглашения. И сейчас, ступенька за ступенькой, накручивал себя: узнают его страхи, узнают, что не такой он веселый и смелый, увидят какой он маленький и неопытный. «Почему именно я самый красивый из нас троих? Теперь отдувайся…» *** – Что такое? – спрашивает Чондэ, когда муж отвечает на звонок, тихо всхлипывая. – Бекки… – Случилось что-то? – пугается альфа. – Нет, нет, – успокаивает Минсок. – Это я от радости. Просто он сегодня впервые пошел на свидание, представляешь? – Свидание? – даже по телефону слышно, как хмурится старший. – Почему я не знал? – Я тоже не знал до момента сборов, – хмыкает омега. – Он у нас отличный шпион, раз даже братья не догадались. Отвез Кенсу? – Да, доставил в целости и сохранности, просил передать что позвоним Сину вечером. – Папочка! – Сехун ворвался на кухню, где находился родитель. – Я перезвоню, Чен, хорошего рабочего дня, – отвлекаясь на младшего сына, сообщил мужу Минсок, сбрасывая звонок. – Что случилось? – Где Бек и Су? Ты решил выбросить книги? Генеральная уборка? – Нет, не выбросить, отдам в приют, как и ваши детские вещи, – усадив ребенка за стол и накладывая рис, ответил омега. – Если бы спал поменьше, увидел бы, как братья собираются и уходят. Во сколько лег? – Давай я отнесу? – попытался увильнуть от ответа Сехун. – Коробок немного, я справлюсь, тем более идти недалеко, да? – Во сколько вы легли вчера, молодой человек? – сел напротив сына Минсок, замечая его панику и растерянность. – В три, – вздохнув, признался подросток, не поднимая глаз. Конечно, это была не совсем правда, но лучше ответить именно так. – В пять утра свет еще горел. – В шесть, – сознается Сехун, смотря на папочку фирменным взглядом, не раз спасавшим в детстве от наказания. – Очень вкусно! Так хочешь, помогу тебе?.. – Зубы не заговаривай, – усмехается Минсок. – Еще один помощничек. Чем занимался так поздно? – Играл, – буркнул сынишка, рассудив, что лишиться планшета намного безопасней, нежели рассекретить тайное увлечение романами с высокими рейтингами. – Остаетесь без компьютера, – ожидаемый вердикт, вот только как оправдаться потом перед братьями? – А может… – Не может. Это плохо влияет на учебу, а тест совсем скоро! Вот чем ты думаешь, Хунни? Игры помогут тебе окончить школу и найти работу? – Мой альфа будет работать, – возразил младший, насупившись. Не любил он эти нотации, но периодически выслушивал. – Сначала найди его, потом заявляй такое, – улыбнулся Минсок. – Никто не знает, как сложится его судьба, поэтому нужно быть готовым к любому исходу. Ешь, а потом, раз просился, будешь помогать. – Относить книги? – вскинул голову Сехун. – Да. Передумал? – Нет, – мотнул головой подросток, уже мысленно прикидывая, какие из томиков оставит себе для коллекции. И, пожалуй, стоит перепрятать ее в более надежное место. *** Бекхен вернулся гораздо раньше, чем Минсок рассчитывал. Выглянув в коридор, омега охнул, заметив недовольный вид сына. И то, как тот снимал обувь, волочил за собой рюкзак, говорило о плохом настроении подростка. – Малыш… – Не хочу быть взрослым! – неожиданно кричит Бекки, выпуская рюкзак из рук и отпинывая его в сторону. – Почему? – удивляется родитель, не понимая причины. – Лучше быть всегда маленьким и без запаха, чем к тебе будут…будут… – Он посмел распускать руки? – нахмурился Минсок. – Нет, – возмутился предположением младший омега. – Просто, ты представляешь, все было отлично, но потом…это толстое рыжее существо посмело сказать, что я его пара! – Ээээ, кто? – уточнил старший, вспоминая, что кавалер сына явно был не толстым и не рыжим, насколько было видно из окна. – Рыжий идиот, – шипит Бекхен, – который подскочил ко мне в кинотеатре с воплем про истинную пару, да к тому же потащил знакомиться с родителями! – Познакомился? – улыбнулся Минсок, успокаиваясь. – А оно мне надо? Двинул хорошенько между ног этому придурку и сбежал, – заявил сынишка. – Айщ, он только настроение мне испортил! Не хочу, чтобы он был моей парой! Под конец, высказавшись, младший разревелся, находя утешение в любимых объятиях папочки. А тот вздыхал, поглаживая вздрагивающее тельце и думая, как объяснить ребенку, что истинными разбрасываться не стоит, даже в таком возрасте. – Да, Син, – вытащив звонивший телефон, ответил на вызов омега. – Оставить Кенни у вас сегодня? Не успели доделать работу? Ах, Минни попросил. Конечно, не против. Да, передам ему. Завтра заедете все вместе? Хорошо, – отключившись, Минсок взъерошил волосы сына, отстраняясь и заглядывая ему в лицо. – Хочешь, я посплю с тобой сегодня?