Важнее всего на свете

Не бечено!       – Я тебя не понимаю, – ЕнМин наблюдает за другом, который старательно прячет футболку на дно рюкзака, под спортивными штанами.       – Знаю, – Кенсу улыбается, мельком взглянув на омегу, и приветственно кивает подошедшему альфе. – Но спасибо, – на этот раз улыбка получилась слегка грустной.       – До завтра, – ЕнМин обнимает друга и спешит за своим женихом. – Передавай приветы Бекки и Се!       – Сам передашь, – хмыкает Кенсу, смотря на отъезжающий автомобиль. Стоит тому скрыться среди потока машин, омега торопится в сквер неподалеку и, усевшись на скамью, трясущимися руками вытаскивает ранее спрятанную футболку. Пальцы комкают ткань, зрачки расширяются, стоит уткнуться лицом и вдохнуть такой до боли родной запах.       «Когда ты вернешься, чёртов Ким Чонин?».

***

      Сехун задумчиво покусывал карандаш, изучая информацию на экране ноутбука и изредка выписывая данные в блокнот. Он уже был на встрече с классным руководителем, выслушал рекомендации, касающиеся вопросов поступления в университет и сейчас выбирал, куда отправить заявление. Братьям легко, они давно определились со специальностью и только ждали часа «Х», а он же терзался сомнениями и противоречиями.       «Что важнее всего именно для него? Чем он хочет заниматься в будущем? Как выбрать, если все варианты равнозначны?».       – Просто отправь сразу три заявления, – заглянувший в комнату Бекхен фыркнул на недовольный взгляд брата. – А что? Сразу прибавятся шансы.       – Или уменьшатся, – Сехун взлохматил волосы, откинувшись на спинку стула.       – Стоит попробовать, – пожал плечами старший. – Ну или сделай, как всегда советует папочка: распиши плюсы и минусы.       – Делал, не помогает, – прикрыл глаза Се. – Хён, ты что-то хотел?       – Вообще-то, уже десять минут, как пришла моя очередь, – протянул руки Бекхен, улыбаясь. – Отдавай ноутбук.       – Как ты понял, хён? – вздыхает младший, послушно закрывая окно браузера.       – Просто у меня больше ничего толком не получается, – хохочет брат, торопясь к себе и забыв закрыть дверь в комнату Сехуна.       – Дурак, – улыбается Се, потягиваясь и выходя в коридор. – Чосси, гулять, – зовет, едва не оказываясь сбитым с ног прибежавшим псом.       – Купи мне чипсы, – требует Кенсу, выглянув из своей комнаты.       – Деньги, – протягивает руку Сехун.       – Ты и так мне двадцатку должен, – фыркает Су, захлопнув дверь.       – Ненавижу братьев, – жалуется собаке омега, заходя в лифт. – Радуйся, что ты у нас один, Чосси.

***

      Омега идет по коридору школы, вцепившись в лямки рюкзака, игнорируя шепот и взгляды окружающих. Если раньше в силу своего счастья он не обращал внимания на сплетни, зная, что его есть кому защитить, то сейчас остался один на один с завистниками. Каждый из них хоть раз видел его объятия и поцелуи с СоИном, каждый хоть раз мечтал быть на его месте, а сейчас…сейчас все превратились в толпу, которая не жалеет и не разбирается, которая просто давит и уничтожает.       – Бекки! – Альфа догоняет, останавливая и вглядываясь в лицо своего бывшего парня, который изо всех сил старается не плакать. – Малыш…       – Уйди, – шепчет Ким, сильней стискивая пальцы, смотря прямо в глаза альфе и моргая от слез, которые все же выступили, несмотря на старания.       – Я не хотел, – СоИн не отпускает чужой локоть, – малыш, прости, я не должен был…       – Он твой истинный, – всхлипывает Бекхен. – Он твой омега, а ты даже не сказал мне, что…встретил…       – Это не должно быть так, – вздыхает альфа. – Ты дорог мне, но и он тоже. Я не хотел причинять тебе боль.       – У тебя было…столько…шансов… – Ким оттолкнул бывшего парня, и с громким всхлипом вытер рукавом слезы с лица. – Мы даже…месяц…уже в то время…       – Мудак, – подоспевший Кенсу, размахнувшись, ударил альфу в живот кулаком.       – Не подходи к нему больше, – шипит Сехун, добавляя к удару брата пинок в голень.       Под шепот свидетелей, которые даже не подумали вмешаться, двое омег вцепились в альфу, шипя и ругаясь, в то время как Бекхен стоял, плача и закрыв глаза, чтобы этого никто не видел.       – Ким Сехун, Ким Кенсу! – учителя и директор спешили по коридору, разгоняя зевак.       – Бекки, – младшие обняли, ободряя, а затем пошли следом за директором, не выпуская рук старшего брата.       На следующий день, по просьбе сыновей, Минсок начал процесс их перевода в другую школу, несмотря на то, что до выпускных экзаменов оставалось чуть больше трех месяцев. Родительское сердце болело за сына, который неделю не выходил из комнаты, и Минсок понимал чувства старшенького, потому поддержал, получая в награду улыбку.

***

      – Пап, ты же знаешь, я не смогу, – Хань сидел на кровати, разговаривая с родителями по видеосвязи. Эту возможность студентам военной академии давали только раз в месяц, в остальное время – автомат в холле первого этажа.       – Милый, отец подпишет разрешение, не переживай.       – Не в этом дело, – вздыхает альфа.       – Опять наказан? – серьезно и с досадой.       – Мне нужно готовиться к экзаменам, да и нас каждый день гоняют на дополнительные тренировки!       – Но это же День Рождения твоего брата!       – Папа, – укоризненно, с новым вздохом. – Разве не помнишь, что было с вашими днями рождения? Даже с моим, между прочим.       – Нам пришло приглашение на выпускной бал, – сменил тему Тао, на время отвлекаясь и демонстрируя Ханю младшего братишку, стоящего и дергающего родителя за штанину.       – Уже? – удивился альфа.       – Просто руководство совмещает его с юбилеем академии, – улыбнулся омега, подхватывая Вея на руки. – Твой отец почетный гость и будет произносить речь.       – Боже, только не это, – Лухань с ужасом думает о предстоящем мероприятии и его последствиях для себя. – Папочка, а ты, может быть, беременный?       – ЧТО?       – Ну, если да, то у вас будет повод…       – Ву ЛУХАНЬ!       – Я просто высказал идею, – бурчит парень, – не кричи так. И не волнуйся, у меня все в прядке с учебой и дисциплиной, жаловаться никто не должен. Просто сам напиши отцу речь, и все будет отлично.       – Вот еще, – фырчит Тао, а Вей, недовольный, что не дают поговорить с братом, тянет ручки к экрану. – Пообщайся с братиком, он тоже скучает.       – Вееейййй, – тянет Лухань, строя милые рожицы и посылая воздушный поцелуй, – как ты там, мелюзга? Скажи брату «привет».       – Вет, – улыбается маленький омега. – Вей ждет Лу домой. Когда приедешь? Я люблю Лу!       – Милашка, – смеется альфа. – Потерпи немного, хорошо? Братик обязательно приедет и поиграет с Веем! Пап, – серьезно, смотря на родителя. – Я…должен вас познакомить…кое с кем. Подготовь отца, ладно?

***

      – Ты мне нравишься, давай встречаться!       Альфа стоит, оглушенный неожиданным признанием, и не знает, что ответить. Свидетели также молчат, ожидая развязки и повода посудачить следующие дни. Еще бы, впервые вот так, а не тайной запиской, продемонстрировали свои чувства одному из популярных в школе выпускников – Пак Чанелю.       – Ну… – рыжик до сих пор в смятении.       – Нет? – голос омеги дрожит. – У тебя есть кто-то?       – Да.       Окружающие ахнули, сраженные новостью: альфа не был замечен с противоположным полом ни разу. Даже друзья были уверены, что Чанелю пока важен только баскетбол, слишком много времени тот проводил за тренировками.       – Извини, – Пак смущенно улыбнулся, – я не могу…принять…       – Спасибо, что сказал, – омега натянуто улыбается и уходит, крепко сжимая пальцы в кулак.       – Вот это да, Пак Чанель, – лучший друг обнимает за плечо. – Почему ты даже мне не сказал?       – Никто не спрашивал, – альфа серьезен.       – Познакомь, – настаивает друг.       – Нет, – резко, стоит услышать просьбу. – Бекки только мой.

***

      – Крис, ты не видел мою футболку?       – Какую из них?       – Мою любимую.       – С Рокфором? – смеется омега, отвлекаясь от готовки и выглядывая в коридор.       – Угу, – альфа вывалил из корзины для белья всю одежду, и сосредоточенно перебирал ее, отыскивая нужную вещь. – Да что такое! Это уже третья! Точно не видел? – смотря на Кристофера.       – При всей моей нелюбви к твоим футболкам, милый, я не способен их выбросить, – целуя и возвращаясь к плите. – Проверь внимательно в шкафах, может просто не заметил. Или вспомни, когда видел последний раз.       – Не мог я их потерять, – бормочет Чонин, возвращаясь в спальню и распахивая дверцы шкафа, – только не мои любимые, – методично перебирая плечики и проверяя ящики. – Когда я их надевал последний раз? – задумчиво, усаживаясь на пол и прислоняясь спиной к кровати. – Помню, папа требовал переодеться, а братишка смеялся над Рокфором. Да, точно, ЕнМин еще…       Альфа прикрыл глаза рукой, вспоминая последний приезд родителей и брата, он тогда еще жил один на другой квартире, и потому семья останавливалась у него. «У вас с Кенни вкус до тошноты одинаковый», – так выразился ЕнМин, впервые увидев футболку, в которой Чонин любил ходить дома.       – Господи, невозможно, – простонал альфа, набирая номер брата и не обращая внимания на разницу во времени. Ему нужно было либо убедиться в своей догадке, либо опровергнуть ее.       – Брат, ты время видел? – бормочет омега.       – Это ты забрал мои футболки? – спрашивая, пока младший еще сонный.       – Ага, – зевает ЕнМин. – Подумал, что у тебя есть…а Су…нужнее… – под конец фразы омега снова уснул, а Чонин, оказавшийся не готовым к такой правде, сбросил вызов, прижимая ладонь к груди, где заполошенно билось сердце.

***

      Минсок готовил, когда вернувшиеся из школы дети привели с собой Ханыля. Бекхен, поздоровавшись, сразу ушел к себе, Сехун умчался выгуливать Чосси, крикнув, что вернется через два часа, а Кенсу, переодевшись, спустился на помощь к родителю.       – …все, как и раньше, – маленький альфа болтал ногами, сидя на стуле, отпивая из зажатой в руке кружки травяной чай.       – А папочка как? – Минсок посматривал на ребенка, который стал негласным членом семьи практически с тех самых пор, как Бекки впервые привел его.       – Работает еще больше, – сникает альфа. – Он теперь даже в выходные берет на дом работу, поэтому мы никуда не ходим вместе, как раньше. И папочка просил передать извинения, что не может зайти в гости.       – Он заботится о тебе, – мягко говорит омега. – Потерпи немного, и у него появится время. И передай, что мы всегда будем рады его видеть. Ты же помогаешь папочке?       – Конечно, – кивает ребенок, поднимаясь, чтобы вымыть кружку, но усаживается обратно, когда Кенсу отбирает посуду и взамен вручает доску с ножом.       – Не порежься только, – Су хмыкает на недовольный взгляд альфы, и отворачивается.       – Ханыль, осторожней с ножом, – просит Минсок. – Смотри, как я делаю.       Ребенок кивает и, высунув от усердия кончик языка, начинает нарезать огурец, не забывая коситься на взрослого в поисках одобрения. Помимо родного отца именно супруги Ким стали для альфы авторитетом, а их дети воспринимались мальчиком братьями, но никогда он не смел сказать об этом вслух, боясь спугнуть трепетавшее в груди счастье.

***

      – Все! – выдохнули тройняшки, усаживаясь на диван и прикрывая глаза.       – Нет еще, – улыбнулся Минсок, ероша волосы и целуя детей в лоб, – но вы молодцы! Как ощущения?       – Меня морально изнасиловали, – пожаловался Се.       – Хунни!       – Ни на что другое не похоже, – пожал плечами сын.       – Я ошибся в математической части, – Кенсу кусает губы, переживая.       – Если я провалил тест, фиг мне, а не социологический факультет, – трясется Бекхен, выуживая из рюкзака тетрадь и судорожно листая страницы.       – Меня не примут, я завалил математику, – вторит Кенсу, шпажкой пытаясь подцепить с тарелки нарезанное родителем яблоко.       – Не сдам, пойду работать, – заявил Сехун. – Годик подготовки – и можно попробовать снова. Хотя приятного мало, согласен.       – Горюшки мои, – тихо смеется Минсок, обнимая разом всех сыновей. – Давайте просто подождем результатов, хорошо? Уверен, вы сдали на отлично, не зря же сидели до ночи, занимаясь.       – Пап, пусти.       – Больно.       – Задушишь же, – писк, и омег отпускают.       – Ханыль приходил? – интересуется Минсок, придвигая детям фрукты и сок.       – В первых рядах скакал, – хихикает Сехун. – Он даже плакат нарисовал, представляешь?       – Чувство было, словно младший брат пришел поддержать, – задумчиво тянет Кенсу. – Папочка, а вы не хотите…       – Что за намеки? – приподнимает бровь Минсок, смотря на краснеющего сына. – Вы сами до сих пор как дети, о других нам пока думать некогда.       – Странно, когда сам ходил поддерживать, и когда поддерживали меня, такие разные ощущения, – говорит Бекхен. – Никак не могу осмыслить, что школа практически закончилась. В университете, надеюсь, будет проще.       – Ты сначала поступи, – фыркает Сехун.       – А вот и поступлю, – обижается Бекки. – Это ты в пролете, до сих пор не выбрал, куда отправлять документы.       – Выбрал, – улыбается Се.       – И куда? – интересуется Минсок.       – Социальные науки, направление «Психология», – гордо.       – Что? – взвизгивает Бекхен. – Не хочу учиться с тобой на одном факультете! Почему не гуманитарный? Ты же всегда мечтал книжку написать, вот и иди, пусть научат это делать!       – Будет круто, если мы поступим в один университет, – рассуждает Кенсу. – Я на педагогический, вы на социальные науки. Даже хорошо, что у меня другой факультет, хоть отдохну от вас.       – Су! – возмущенно в оба голоса.       – А вот вам полезно поучиться вместе, иначе завалите первый экзамен, а так хоть будет у кого списать, – оправдывается брат.       – Дети, – вздыхает Минсок. – Вы сначала получите результаты, потом уже думайте об университете. Бекки, не так и плохо учиться с братьями, будешь знать, что ты не одинок. Друзья – хорошо, но семья – совсем другое дело. Да и нам с отцом будет спокойнее, присмотрите за Хунни.       – Папа! – сердито.       – Думаешь, я забыл твои наклонности, Се, и смогу отпустить в полный альф университет без присмотра?       Бекхен и Кенсу хихикнули, вспоминая все грешки братишки и его интерес к «взрослой» тематике. Сехун лишь покраснел, досадуя на дальновидность папочки и частично разгаданные планы.       – Кстаааати, – тянет Бекхен. – Хунни, вчера пришло оповещение…       Омега, охнув, подскочил, утягивая за собой брата и зажимая ему рот ладонью, чтобы не проговорился.       – Что он имел в виду? – подозрительно спросил у Кенсу Минсок.       – Опять выложил на сайте свою пошленькую историю, а отключить оповещения о комментариях забыл, – пожимает плечами тот, жуя яблоко.       Ну не говорить же папочке, что братишка настолько невнимателен, что забыл отключить уведомления, зарегистрировавшись на «взрослом» сайте знакомств. Да и Кенсу хорош – историю за братом почистил, а настройки проверить забыл. Покраснев, стоило вспомнить содержание страницы Сехуна, Су закашлялся под внимательным взглядом Минсока, и потянулся за соком. От допроса родителя спас звонок в дверь – пожалуй, впервые Кенсу был так рад приходу Ханыля.