Важнее всего на свете

Изредка посматривая на посапывающего во сне омегу, Чондэ занимался отчетностью, для которой раньше не находилось времени. Но сейчас он не мог оставить парнишку одного и уйти принимать пациентов. Поблагодарив и дождавшись друга, который согласился подменить его сегодня, альфа перенес рыжика в комнату отдыха персонала, предварительно убедившись, что тот просто спит, а не в обмороке. – Эй, – тихо окликнул Чена Джунмен, заглядывая в комнату и пробежавшись взглядом по парнишке, заботливо укрытым пледом. – Что? – так же еле слышно отозвался мужчина. – Ты писал вчера лекции? – Конечно, – хмыкнул Чондэ, потягиваясь и выходя к другу, не прикрывая дверь, чтобы иметь возможность контролировать шумы в комнате. – Оставил в кабинете, первый ящик. – Спасибо! – улыбнулся Мен, хлопая младшего по плечу. – Син плохо себя чувствовал, я не мог уйти. – Как понимаю, раз ты сегодня здесь, то он на работе? – А тебе зачем? – насторожился Джунмен, но тут же прищурился. – Ты… – Ага, – впервые Чондэ улыбнулся настолько тепло и нежно, что друг тихо зааплодировал. – Поздравляю, Чееен! Это он, да? Ты просто обязан познакомить нас! – Он беременный, – прервал восторги Мена альфа, потирая переносицу и вздыхая. – Не от меня, – предупреждая дальнейшие поздравления. – О… – Отец ребенка бросил его, и малыш хотел сделать аборт. С учетом возраста и первой беременности ты понимаешь, каковы могут быть последствия. Я не хочу, чтобы потом он страдал. – Но это не твой ребенок, друг, – нахмурился Джунмен. – Безусловно, это хорошо, что ты принимаешь его и заботишься о будущем, но все же кровь не родная. – Не тот отец, кто зачал, – Чонде оперся спиной о стену и улыбнулся, – а тот, кто воспитал. Я думаю, что смогу быть хорошим родителем. У Минни двойня, Мен. Шорох в комнате заставил обоих напрячься и замереть, прислушиваясь. Тихий стон – и Чондэ, не прощаясь с другом, подбегает к дивану, всматриваясь в лицо омеги, который сонно моргал, потирая глаза кулачками. – Как ты себя чувствуешь? – альфа взял в руку запястье младшего, считая пульс и улыбаясь в ответ на вопросительный взгляд. – Я в порядке, – пробормотал Минсок, ежась от непонятного для него выражения в глазах напротив. – Сколько времени? – Почти три. Звонили твои родители, я сказал, что ты со мной, и мы приедем сразу, как проснешься. – Что? – омега сел, потрясенно смотря на доктора. – Как Вы посмели отвечать на личные звонки? Кто дал Вам это право? – Успокойся, – альфа присел рядом и, прежде чем юноша шарахнулся в сторону, обнял его, притягивая ближе и не позволяя вырваться. – Я сам выписал себе разрешение, поскольку считаю, что это моя обязанность – общаться с твоими родителями. Пусть ты сейчас не чувствуешь и не хочешь признавать, но мы истинные. Я не отпущу тебя никуда, ни к какому альфе. Тем более, к тому, кто уже воспользовался и бросил. Пусть твои родители беты, но бесконечно скрывать беременность ты не сможешь: скажи спасибо, что пока токсикоз обошел тебя стороной. Думаю, они не глупые, и быстро все поймут. – Нет, нет, – глухо бормотал Минсок, уткнувшись в грудь доктора и переставая вырываться, вслушиваясь в слова. – Я возьму ответственность на себя, – пообещал Чонде, прикрывая глаза и на мгновение зарываясь носом в рыжие волосы. – Различия запахов они не поймут, в этом плюс. – И что дальше? – усмехнулся омега, мысленно продумывая варианты избежать этого разговора и отделаться от альфы. – Сегодня мы распишемся, – просто, словно сообщая нечто обыденное. – НЕТ! – рванулся Минсок из сильных рук, просовывая ладошки между телами и упираясь ими в грудь мужчины, чувствуя, как бьется чужое сердце. – Я не хочу! Плевать, что ты говоришь о парности! Это неправда! Я не люблю тебя! Ты – не Джун! Ты не мой альфа! – Не смей говорить мне о нем! – оголив плечо омеги, Чондэ резко прикусил его, ставя метку и не слушая всхлипы. – Я твой альфа, только Я! Отстранившись, он обнял ладонями лицо рыжика, теряясь от обиженного взгляда, и слез, бегущих по щекам. С осторожностью вернув на место ткань, мужчина начал пальцами вытирать влагу с лица пары, вздыхая. – Прости, я разозлился. Пусть это без твоего согласия, но только так я смогу убедить твоих родителей отпустить тебя со мной. – Я не поеду, – прикусил губу Минсок, отворачиваясь. – Ты чужой. Я не хочу видеть тебя, а жить – тем более. Мне не нужен альфа. – Нужен, – мягко проговорил мужчина, проводя рукой по волосам омеги. – Ты же не думаешь, что сможешь ходить беременный от неизвестного альфы, тем более, с меткой? Что будешь объяснять людям, когда будут спрашивать, почему от тебя пахнет одним, а метка от другого? Общество падко на ярлыки. Я смогу дать тебе защиту и свое имя. Со временем запах того альфы исчезнет, мой перебьет его. – С чего ты взял? – Мы истинные, не забывай. Запах пары более сильный по сравнению с остальными. Сейчас малышам нужна поддержка второго отца, хотя бы в виде его аромата. Я… Обещаю, не трону тебя как мужа до тех пор, пока ты сам не поймешь и не примешь наши отношения. Вспомни, почему ты решился на аборт, и подумай над моим предложением. Выходи за меня. Не нужно отвечать прямо сейчас, у тебя есть время, пока мы не приедем к твоим родителям. – Нельзя верить обещаниям альфы, – прошептал Минсок. – Я не смогу причинить тебе боль, малыш, – Чен поднялся, снимая халат. – Собирайся. Не отвечая, омега сложил плед и осмотрелся в поисках своего рюкзака, в который затолкал медицинскую карту, переданную альфой. Также молча они вышли из больницы и сели в машину. Зажав одну руку между коленями, вторую Минсок положил на живот. Всю дорогу он смотрел в окно, обдумывая решение, которое поменяет его жизнь, независимо от того, чему именно он отдаст предпочтение. Хотя, если брать в расчет слова мужчины о парности, то вряд ли он согласится с отказом, а значит, будет приходить и маячить перед глазами. Рыжик втянул носом воздух, пытаясь уловить запах старшего и не попасться на этом действии. Судя по усмешке Чена – затея провалилась. *** Сидя на кухне в доме Минсока и отпивая кофе, Чондэ отвечал на вопросы родителей будущего мужа, слыша которые, омега иногда заливался краской. Получив тихое «Согласен» от рыжика в момент, когда припарковал машину около ворот, альфа сейчас импровизировал, надеясь, что взрослые не станут строить логических цепочек и не вычислят ложь. Пребывая в шоке от известия о беременности отпрыска, беты сначала долго молчали, смотря то на одного юношу перед собой, то на другого. Затем стали расспрашивать моменты знакомства, и как допустили подобный произвол: беременность в столь юном возрасте! Заявление о парности воспринялось как само собой разумеющееся, а метка на плече – доказательством выдуманной истории. Расспросив биографию потенциального зятя, уточнив, почему в свои двадцать пять он еще студент и есть ли у него доход, чета Ким вынесла вердикт, что отдать сына такому молодому человеку они согласны. И Минсок был очень рад тому факту, что румянец стыда родители приняли за смущение и волнение. Следующей шокирующей новостью стало то, что свадьбу молодежь не планирует, а распишется тихо-мирно, и именно сегодня. Всхлипнув, папа уточнил: «Заберешь Минсока тоже сегодня?», на что альфа виновато кивнул. Аргументы старших отбивались доводами, которые Чондэ отрепетировал во время поездки, догадываясь, какими фактами могут потребовать перенести свадьбу. Час, который понадобился Минсоку и его папе для того, чтобы собрать необходимые вещи, прошел для альфы еще одним кругом адской проверки, ибо, оставшись один на один с главой семейства, он подвергся совершенно другому, не менее строгому, допросу. Бета не стал церемониться, признавшись, что история, которую им скормили, с самого начала попахивала весьма неприятно, и потребовал правды. Чондэ, вздохнув, рассказал, что знал и о чем догадывался, рассудив, что когда-нибудь все выплывает наружу, так почему бы не предотвратить лишние разговоры? Обратно в Сеул поехали все вместе: Минсок хотел, чтобы эта «свадьба» стала хоть чем-то похожей на настоящую, а Чондэ не стал возражать, позвонив своим родителям и сказав быть в нужном месте в определенное время. – Исин-а, – сжимая руль, позвонил альфа другу, молясь, чтобы тот был в хорошем настроении, – ты на работе? – Конечно, – фыркнул омега. – Мен звонил тебе? – не стал тянуть Чондэ. – Нет еще, – задумчиво проговорил Исин. – Должен? – Вообще-то, он твой муж, так что ответ «да», – тихо рассмеялся альфа. – Ой, ну его, – вздохнул омега. – Так что за дело у тебя ко мне? – Помнишь, что я говорил тебе при знакомстве? – Именно я удостоюсь чести объявить тебя женатым, – хихикнул китаец. – Пришло время, Исин-а. – Ты нашел своего омегу? – ахнули в трубке. – Именно. Мы уже едем, будем через час. – Сволочь ты, Чондэ! Почему я узнаю об этом позже Мена? – прохныкал омега. – Боже, поверить не могу! Ты нашел его! – Я на громкой связи, Син, – предупредил альфа, искоса взглянув на Минсока, улыбающегося куда-то в окно. – Это здорово, я смогу предупредить его о твоем характере! Может и передумает выходить за тебя! Эй, будущий друг, эта сволочь… – С нами родители Мина, Исин, – более грозно. – Ой, – тихое шебуршание, словно юноша слез со стула и кланяется. – Прошу прощения! – Я не передумаю, Исин, – подал голос Минсок, хихикнув. – Я не могу передумать. – Чен-Чен, он прелесть! – взвизгнул китаец. – Все, жду! Вызов сбросили, а люди в машине, переглянувшись, расхохотались. Всю оставшуюся дорогу до Сеула Чондэ рассказывал, как познакомился с Исином и его мужем, Джунменом, как меняется настроение у беременного китайца. При последних словах он подмигнул Минсоку, который поджал губы и отвернулся, а старшие только улыбнулись. *** Ставя свою подпись в бланке регистрации брака, Минсок нервничал, кусая губы и желая сбежать на край света. Но останавливало то, что этим поступком он испортит жизнь малышам, которые достойны лучшего. Снова всплыли в памяти звуки биения маленьких сердечек, заставив омегу улыбнуться ласково и нежно. Альфа, повернувшийся, чтобы что-то спросить, замер, а потом притянул к себе рыжего, накрывая губы парня поцелуем. Это не было противно и отталкивающе, но безудержное желание и страсть Минсок не испытал. Обычный поцелуй, разве только сердце сделало перебой и снова забилось в обычном ритме. – Извини, это была необходимость, иначе бы не поверили нам, – солгал альфа, который не посвятил пару в то, что родители знают всю правду. Как и Исин, при встрече вопросительно приподнявший бровь, но не задавший ни единого вопроса по поводу беременности и запахов. Получив поздравления, новоиспеченные молодожены были выдворены для продолжения праздника домой. Понимающие, что паре необходимо побыть наедине, родители успокоили Минсока, что спокойно доедут обратно на метро или автобусе, и Исин поддержал их. Заходя в квартиру мужа, омега осматривался, стоя на пороге и не решаясь пройти дальше. Но Чондэ за руку втянул супруга, захлопывая дверь и прося чувствовать себя как дома. «Ведь это и есть твой дом», – улыбался альфа, скрываясь на кухне. Пока старший гремел посудой, что-то готовя, рыжик прошелся по комнатам, которых оказалось всего две: гостиная и спальня. В первой не было дивана – только кресла, а во второй стояла двуспальная кровать, которая сразу же привлекла внимание омеги. – Ты теперь замужем, – прошептал Минсок, – а значит, нет ничего предосудительного в том, чтобы спать в одной кровати. Он обещал, правда же? Я не могу спать на полу, но и его заставлять не буду… Соберись, Мин, не будь тряпкой. Думай о малышах, и только о них!