Королевский ведьмак

Три дня спустя

Бьянка принесла к пиву хлеба и пресной колбасы - жилистой, словно сделанной из темерца. Роше вцепился в еду с остервенением, даже не глядя, что ест. Его глаза блестели жадно, как у Геральта, урвавшего кусок конины. Лето ел осторожнее. На зубах что-то скрипело, как будто Бьянка поваляла жрачку в песке прежде, чем подать. Она выглядела недовольной. Двигалась порывисто, хлопала дверью и выслушивала приказы, скрестив руки на груди, как сварливая жена, готовая выплеснуть пиво в морду своему командиру. Или, скорее, дочь, потому что Бьянка была очень молода. - Не знал, что в специальном отряде есть женщины, - произнес Лето, когда дверь за ней закрылась. - Бьянка – одна из лучших, - ответил Роше с набитым ртом. – Будь моя воля, я нанял бы еще пару таких же. - Зачем? Лето пил очень медленно, маленькими глотками, хотя и двух, и трех таких кружек не хватило бы, чтобы утолить его трехдневную жажду. Он давно научился держать свою голову в холоде и не отдаваться целиком ни одной страсти, даже сну после долгой бессонницы и пище после голодовки. Ни одной, кроме убийства. - Ненависть баб – особенная, - ответил Роше. – И у Бьянки ее хоть отбавляй, прямо как врагов у Темерии. Нам нужна такая ненависть. К тому же, красивым девкам открыты все двери. Хотя я бы и страшных нанял, выпендриваться не стал бы. - Где ты ее нашел? - В скоя’таэльском плену. Эльфы сожгли ее деревню, а она уцелела, потому что приглянулась их командиру. - Любви, как я понимаю, не вышло. - Зато знал бы ты, как она их ненавидит. Я б так не смог. Бьянке пока не хватает мастерства и выдержки, но это придет. - Так она незаменима. - Без нее я как без рук, - согласился Роше. – К хорошему быстро привыкаешь. Сам того не замечая, Роше то и дело неуклюже склонял голову вправо и морщился. С той стороны его шея была красной, как ошпаренный кипятком рак, вся в лопнувших волдырях. Ожог был неглубокий, но обширный, и наверняка чертовски болел. Лето думал, что дракон убил темерца на том мосту. Но прошло три дня, и вот Вернон Роше снова перед ним – голодный и мятый, с ободранной жопой и шкурой в подпалинах, но Вернону Роше и положено быть таким. - Как самочувствие? – удивленно спросил его Лето, когда, спустя три дня после инцидента, тот пришел к нему в камеру. - На мне как будто дракон сплясал, - ответил Роше, пока стражники вытаскивали Лето из колодок. – А, погоди, ведь так и было. Как сам? Освободившись от колодок, Лето первые несколько секунд не мог пошевелить ничем, кроме языка. - Пруты гнутся, дубины ломаются, цепи рвутся, - усмехнулся он. – Пока я только порчу ваше имущество. - Мы включим это в твой счет. Давайте его в допросную. Теперь Роше сидел прямо перед ним и от того, насколько хорошо Лето разберется в том, что он за человек, зависела его жизнь. А то и жизнь их обоих. Дракон зашвырнул Роше на другой конец моста, и от удара его душа должна была вылететь из тела, как болт из той баллисты. Получив по морде от дракона в Темерии, Роше очнулся в выжженной пустыне. Он узнал, что его король мертв, а бароны взялись за наследников. Об измене Ла Валеттов сразу забыли, потому что никого кроме изменников в Темерии не осталось. Теперь важно было поскорее вывести бастардов короля из игры. Значит, они либо мертвы, либо прямо сейчас Ла Валеттов и их прихвостней ласково просят признаться, что королевские дети, на самом деле, не его, чтобы навсегда покончить с их претензиями на трон. Впрочем, им все равно придется умереть. Сколько времени Роше бродил среди этого в одночасье рухнувшего бардака? День, два? Странное, должно быть, чувство – проспать конец света и рыскать в поисках ответов, пока люди вокруг с остервенением впиваются зубами друг другу в задницу. Кто объяснил ему, что произошло, когда он пришел в сознание? Бьянка? Что касается Лето, то палач не задал ему ни одного вопроса, и руку прилагал не так, чтобы очень. Бароны не имели к Лето никакого интереса, как и к истинным обстоятельствам смерти короля. Этого Лето никак не ожидал. За три дня Вернон Роше был первым и единственным, кто пришел навестить убийцу королей. А это значило, что теперь командир «Синих полосок» сам по себе. - Кстати, я могу согласиться, - неожиданно сказал Роше. – Мы пожалеем, что отказались от ведьмаков. Лето опустил кружку на стол. - Правда? - Что тебя удивляет? - Непопулярная точка зрения. - Я вообще непопулярен, - ответил Роше. – Как и все, кто делает грязную работу. Как и ведьмаки. Лето упрямо покачал головой. - Это не грязная работа. Роше встал со своего места, чтобы размять затекшие ноги. Пройдя от одной стены допросной к другой, он остановился напротив Лето со скрещенными на груди руками. Где-то гулко и размеренно капала вода. - В молодости я как-то работал в доке, - начал он, и Лето вопросительно поднял брови. – Что? Не всегда я был самым успешным истребителем нелюдей на свете. Лето спешно отхлебнул пива, чтобы скрыть усмешку. - В Редании тогда выдался голодный год, - продолжил Роше, не заметив сарказма собеседника. - Какая-то зловредная тля сгубила две трети урожая по ту сторону Понтара. Сказали, что ее наслали чародеи. Кто еще? Кого-то на кол. Мне было насрать, своих проблем хватало. Мы грузили тюки с зерном для Визимира, работы было много. Спали по очереди. И вот однажды, пока я спал, пришли скоя’таэли. Шагнув вперед, Роше с каким-то вороватым видом стащил с подноса еще один кусок колбасы. - Ты, наверное, знаешь, что эти ублюдки не умеют возделывать землю, - сказал он. – Они говорят, до прихода людей в этом не было нужды. - Как так? – спросил Лето больше из вежливости, чем из интереса. - Жратва сама готовила себя и запрыгивала эльфам в рот, - пояснил Роше. – По этой причине честный труд для них – насилие над матушкой-природой. А убийство крестьян – дело хорошее, не то, что поле распахать. Зад у Роше вспыхнул прямо на глазах, и Лето стал раздумывать, как сковырнуть темерца с любимой темы. Нелюди шли последним пунктом в длинном списке проблем ведьмака, и ему не хотелось на них отвлекаться. - Так вот они решили нас ограбить и полоснули моего сменщика, как свинью, от уха до уха. А мужик он был хороший. От шума я проснулся. Их было всего трое. Я подождал, пока двое возьмут мешок и уйдут к лодке, и хватил третьего по башке лопатой. - Насмерть? – наигранно изумился Лето. - Смейся, сколько влезет, - Роше махнул рукой и повернулся к Лето боком. Он ненадолго замолчал, и Лето подумал, что не стоило потешаться над святым и ловить рассказчика на вранье, но удержаться было трудно. К счастью, Роше оказался отходчивым. Снова пройдя от стены к стене, он присел обратно за стол и пригубил из кружки. - Я почувствовал огромное облегчение, - сказал Роше. – Не потому, что спасся сам или отомстил за смерть того мужика. И уж точно не потому, что сберег визимирово зерно. А потому, что понял, чем должен заниматься в жизни. Лето, наконец, догадался, к чему был этот рассказ. - Так что я понимаю твои чувства, - сказал Роше. – Поэтому и говорю, что мы пожалеем, что отказались от ведьмаков. Это как распустить специальные отряды. Люди снова будут беззащитными перед этими ублюдками. Роше потер свой ожог грязной перчаткой и тут же поморщился от боли. Допрос Лето все сильнее напоминал его собственный допрос. Болтливый темерец выдавал больше информации, чем получал, так что он не врал, когда говорил, что не является шпионом. Он, похоже, вообще не врал. Когда он врал, то от стыда засовывал голову себе в штаны. - Ты сильно ненавидишь нелюдей? – спросил Лето, чтобы доставить Роше удовольствие поговорить о себе. - Скоя’таэлей, - поправил Роше. – Нелюди, которые мирно живут в городах и платят подати со своих предприятий – граждане Темерии, а я – темерский офицер. Они под моей защитой. Лето подождал молча, потому что Роше ерзал на заднице от желания выложить все начистоту. - Ну, допустим, мне не нравятся краснолюды и их шутки про пердеж, - добавил Роше через несколько секунд. – Они слишком много матерятся и слишком сильно воняют даже для меня. А уж я знаю толк и в вони, и в матерщине. Но это мое личное дело, так? Лето пожал плечами. - Я ничего и не говорю. - Ладно, неважно, - Роше нервно постучал по столешнице. – Что там дальше? Вода, кажется, закапала чаще. Снаружи шел дождь. ~*~

День штурма, полдень

Прямо перед боем, поддавшись воспоминаниям, Лето передумал драться мечом и вынул из ножен два длинных кинжала. Только в Школе Змеи учили сражаться с оружием в каждой руке. Удары следовало наносить с хирургической точностью, стремительно перемещаясь вокруг жертвы и постепенно выводя ее из строя. Жилы, крупные сосуды, больные места. Последний смертельный удар обычно не требовался – противник разваливался на глазах, как карточный домик. Расползался по швам, как старый мешок. Чем больше было противников – тем проще. Считалось, что стиль Школы Змеи слишком быстрый для такой туши, как Лето. Лето помнил, хоть и смутно. Ведьмак, получивший его в награду за спасение - невысокий, сухой, звенящий, как струна, с лицом, почти дочерна обожженным нильфгаардским солнцем. Много болтал и смеялся. Его дитя-неожиданность из Гулеты, напротив, был угрюм, молчалив, вечно голоден и размером с доброго теленка. Кто-то предложил продать его в Школу Медведя, а то и отдать даром, пока прожорливый тролль не съел других детей Предназначения. Но Предназначению лучше знать. Лето был единственным, кто остался в живых, потому что превзошел их всех много лет назад. Рыцари Ла Валеттов были одеты в смешные красно-зеленые костюмы, как ярмарочные зазывалы. Лето перемещался вокруг Фольтеста таким образом, чтобы венценосцу доставались противники с подрезанными сухожилиями, истекающие кровью из невидимых ран. Только раз, наплевав на науку своих учителей, Лето поднял воина на спину, раскрутил и, перетащив через плечо, бросил оземь вниз головой. Отвратительный хруст его шеи утонул в грохоте боя. А потом пришел дракон. ~*~