Королевский ведьмак

День штурма, вечер

- Его Величество Фольтест, король Темерии. В святилище их встретил молодой, но облысевший мужчина с явными признаками вырождения на лице и тонким шрамом, разделявшим его дегенеративную харю пополам. - Артур Тайлес, - ответил король. – Бывший граф Несвельт. Я подписывал тебе приговор. - Да, а баронесса меня помиловала, - ответил он. – Как неудобно получилось. В его голосе слышалась издёвка. Лето подумал, что Тайлес, наверно, не совсем понял, что сегодня произошло, и почему король Темерии здесь, в святилище. - Где Анаис и Бусси?! – прогремел король. - Ты про королевских отпрысков? – задумчиво переспросил Тайлес. Его щеки покрывал нездоровый лихорадочный румянец. - Не испытывай моего терпения, Тайлес, и я обещаю тебе легкую смерть. В дело вступил жрец, стоящий рядом: - Признай, Фольтест, перед богами и людьми, что Анаис и Бусси – плоды твоего греха. Они твое потомство! Покайся, скажи правду! - Не знал, что это тайна, - шепнул Лето, обращаясь к Роше. - Дети признаны, - также тихо ответил Роше. - Преподобный не очень умный. Люди вокруг стояли на коленях и истово молились, стараясь не глядеть по сторонам и не слушать. - Может, ты не заметил, Тайлес, но мои войска уже в городе, - сказал король. Лето не понимал, зачем он продолжает этот бесполезный разговор вместо того, чтобы отправить своих людей искать детей, а изменников столкнуть в священное пламя, полыхавшее за их спинами. - А с ними палачи, чародейки и мутант, у которого нет ничего святого, - ответил Тайлес. Он говорил так, словно, сидя на высокой ветке, дразнил собаку, которая захлебывается лаем внизу. Его рассеянный детский взгляд с трудом сфокусировался на Лето. До преподобного же, кажется, начало доходить. - Это святое место! – заголосил он. – Ты не осмелишься поднять руку на слугу божьего! Лето устало повернулся к Фольтесту. Сегодня он уже заработал награду, которой позавидует вся Вызима. - Убить его ногой? – со вздохом спросил он. - Надо, чтобы он сказал, где мои дети, - развел руками король. Найти детей в монастыре самостоятельно не составляло никакого труда, разве что король хотел, чтобы изменники сами выдали ему их местоположение. Священное пламя все еще казалось хорошим вариантом для того, чтобы вызнать все необходимое, ведь оно горело так же жарко, как любое другое. Но Лето было лень об этом думать. Он не чувствовал усталости, потому что бои были легкими. Но они также были скучными. От скуки, обилия кретинов и шума вокруг к этому часу ведьмака начало клонить в сон. Он медленно обошел короля и встал перед преподобным. - Где дети? – спросил он, сотворив аксий. Взгляд старика затуманился. - Монастырь… место уединения, - ответил он. - Что это значит? – взвился Тайлес. – Богохульство! Чародейские фокусы! Лето стоял далековато от него, поэтому ударил аардом, впрочем, не особенно целясь. Волной Тайлеса отбросило назад, он споткнулся на ступенях и крепко ударился головой о каменный пол, но сознание не потерял. Преподобного волна минула по касательной, хотя он все же получил ощутимый толчок в плечо и едва не вступил в жаровню. Край одеяния загорелся. Лето надеялся, что он будет смешно бегать по святилищу и орать, как гусь с горящей жопой, но старик решил проблему с полыхающим одеянием на удивление быстро и в полной тишине. Наверное, такое с ним случалось не в первый раз. Дракон вернулся, когда вместе с королем и Роше Лето вышел на стену, ведущую в башню уединения. Король простер руку в сторону огромной тени, пикирующей сверху, и сказал Роше будничным тоном: - Он вернулся. Дракон пронесся над стеной так низко, что пыль и песок с камней поднялись в воздух и закружились, как во время песчаной бури. Лето успел сбить короля с ног. При падении тот сильно ушибся и повредил ногу, но каким-то чудом корона не слетела с его головы, защитив лоб от удара о камни. Край огненного облака, которое вырвалось из пасти дракона, скользнул по Роше. Ударом крыла его отбросило на другой конец стены, обратно к святилищу, и, спустя секунду, туда же приземлилась смертоносная тварь. Роше ее не интересовал, но Лето был уверен, что при посадке она его прикончила, размазав по земле. Едва ли он успел прийти в сознание. Стена была слишком узкой для дракона. Зверюга ползла за ними медленно, вцепляясь лапами в зубцы, а те крошились в ее когтях. Лето тащил короля на себе и не мог отделаться от мысли, что бешеная сука преследует именно его, человека в короне. Именно к нему тянет свои лапы, жадно, как руки. Хватает пыль, бесится, плюется огнем. Если предположить, что шум битвы вспугнул ее – она, кажется, точно знала, кто затеял этот балаган, и жаждала, взяв его в лапу, влажно раздавить, как жирную жабу. Лето не испытывал никаких сантиментов по поводу драконов. Старина Геральт из Ривии, помнится, любил поёбывать чародеек и лить крокодиловы слезы над всякой убитой драконидой. Правда, по мнению Лето, заключалась в том, что невероятная сила этих тварей отупляет их и делает бесстрашными, а это, в свою очередь, ведет к вымиранию. Мир изменился. Они остались прежними, словно все еще сидят на вершине пищевой цепи. Поэтому и передохли почти все. Лето не было жаль. Мужчина должен знать, когда пора уходить с вечеринки. Так и тварь должна знать, что ее время вышло. Лето с радостью сошелся бы с драконом один на один, если бы у него было время на подготовку. Без Роше, короля, его баб и детей. Сражаться удобнее всего было бы в развалинах. У Лето не было никакой уверенности в том, что он сможет победить. Однажды он уже пропустил смертельный удар дракониды, который рассек пополам его лоб, отправил в отключку на несколько дней и привнес в его жизнь много нового. Говорят, стыдиться было нечего. Говорят, никто не смог бы отразить этот удар или увернуться от него. Но Лето не был никем. За свою жизнь, которая была, по большей части, плохой, но долгой, он научился выжидать и терпеть, но так и не научился ни забывать, ни прощать, ни проигрывать. У ворот на том конце стены драконица, обезумевшая от собственной мощи, опустила исполинскую голову к самому лицу Лето, раскрыла пасть и протяжно заорала, окатив его зловонием. Как Ариан Ла Валетт и солдаты Фольтеста, драконица хотела вселить благородный ужас в сердца врагов. Вместо того, чтобы просто прикончить, сомкнуть свои челюсти на маленькой человеческой фигуре. Совсем как люди, драконица слишком любила болтать и слишком медлила с убийством. Лето вогнал клинок в ее нёбо по самую рукоять. Драконья кровь окатила его руки до локтей прежде, чем он понял, что не сумеет вытащить меч обратно и выпустил его, оставив торчать в ее пасти. Драконица взвыла и, отшатнувшись, задела головой ворота. Те рухнули, подняв облако пыли. Спустя пару мгновений тварь сорвалась со стены и взмахнула крыльями, оглашая долину своими воплями. Лето нагнулся, упершись руками в колени, и замер на несколько секунд. Дыхание было сбито. - Нужно подыскать тебе другой меч. Король говорил непривычно тихо. Лето сомневался, что меч ему еще понадобится, к тому же, у него остались оба кинжала. Но промолчал. - Ты снова спас мне жизнь, - пыхтя, сказал король. – Проси, чего хочешь. Дыхание почти выровнялось. Лето не хотелось говорить, пока оно не выровняется окончательно. Он сделал вид, будто думает, что попросить, но, на самом деле, у него не было выбора. Лето выпрямился. - Отдай мне того, - медленно сказал он, - кого встретишь первым, когда мы войдем в башню уединения. Король был бледен. Лето ждал. - Пускай боги меня накажут, - сказал король затем не своим голосом. – Я не сделаю этого. Моих детей ты не получишь. Лето опустил глаза, не успев решить, хочет он выдать королю свои мысли или скрыть их. Чувство, которое он испытал, было холодным и липким, как змея. Лето не знал, что это за чувство. Это мог быть даже страх. Или уязвленная гордость. Но оно было гадливым, и Лето ядовито улыбнулся себе под нос, чтобы перебить мерзкое послевкусие. Ответ короля был предсказуем. И все же древний обычай оказался нарушен, а смертельное оскорбление - нанесено. За него нельзя было взыскать, но и забыть его невозможно. Лето знал, что эта страница его жизни безвозвратно потеряна, а воспоминания о ней - отравлены. - Я это ожидал, - ответил Лето и поднял глаза на короля. – В таком случае отдай мне награду, которой позавидует вся Вызима, за то, что я открыл для тебя ворота монастыря. И десять тысяч оренов сверху за то, что спас тебя от дракона. Затем я уеду. Король выпрямился. - Это будет справедливо, - с вызовом ответил он. – Ты получишь свои деньги и покинешь двор нынче вечером. Чем быстрее – тем лучше. Он быстро отвернулся от Лето и поспешил наверх, к своим детям, немного прихрамывая на поврежденную ногу. Король забыл, с кем говорит, и допустил ошибку. Лето не знал, станет ли эта ошибка роковой для короля. Но он знал, что в глубине храброго королевского сердца в этот миг слабо шевелится суеверный ужас. ~*~

Три дня спустя

- Ты что – сдурел?! Роше вскочил со стула и с грохотом опустил руки на столешницу. - Ты издеваешься надо мной, ведьмак? Ведьмак и бровью не повел. - Так велит обычай, - просто сказал он. Лето заметил, как за решеткой в двери промелькнуло обеспокоенное лицо Бьянки, привлеченной криками своего командира. Роше обессиленно выдохнул и опустился обратно на стул. С полминуты он молчал, не глядя на Лето, а затем сокрушенно покачал головой. Лето догадался. - Ты думаешь сейчас, уж не покарали ли его боги? – с улыбкой спросил ведьмак. - Не доконало ли короля Фольтеста Предназначение, которое он так грубо оттолкнул? По глазам Роше Лето понял, что именно об этом он и думал. Слишком страшным было совпадение, а Роше был слишком тёмен, чтобы не верить в глубине души в чертей и в людей с песьими головами. Но он никогда не сказал бы вслух такую глупость, так что Лето оказал ему услугу, сделав это за него. - Черта с два! – возмутился Роше. – Его доконал Геральт из Ривии, убийца королей. Не пытайся меня запутать, ведьмак. У меня не было ни бабки, ни няньки, так что вертел я на хую все эти бредни. Собственный реализм взбодрил Роше, окончательно вернув ему присутствие духа. Он поднялся на ноги и дважды прошел из одного конца допросной в другой, приложив к губам указательный палец. - А все же, - неожиданно спросил он, развернувшись к Лето, – на кого указало Предназначение? - Ни на кого, - пожал плечами Лето. – Сделка не состоялась. - А если бы состоялась? – не отставал Роше. Лето усмехнулся. - Анаис. - И что? Ты бы сделал из нее ведьмака? Лето отрицательно покачал головой. - Девочки не переносят мутаций, - ответил он. – Я был бы связан с ней Предназначением, но я не знаю, как именно. Роше нахмурил лоб, и впервые с начала разговора Лето не имел ни малейшей догадки, о чем он думает. Спустя мгновение дверь загрохотала, и в камеру вошла Бьянка. Если ее смутил шум, то она явно припозднилась. Лето готов был поспорить, что дело в любопытстве, которое зрело там, под дверью, и в итоге взяло верх. - Я тебя не звал, - сказал Роше, обернувшись к ней. - Я услышала вопли, - ответила Бьянка. - Это допросная. - Это были твои вопли, - настаивала Бьянка. - Я вопил три минуты назад, Бьянка, - беззлобно ответил Роше, взмахнув рукой в воздухе. – Меня уже убили. Свободна. Бьянка обшарила глазами допросную, и, не найдя ничего интересного, удалилась. ~*~