Ты мне веришь?

*** Коул с грохотом роняет высокую вешалку-треногу, стоящую у входной двери, и, грубо выругавшись, практически, на четвереньках, ползет на второй этаж. - Так! – он застывает у входа в спальню и, громко икнув, ударяет по выключателю. Комната мгновенно заливается холодным бело-голубым светом, и Елена, недовольно морщась, сонно приоткрывает глаза. - Коул? - Шикарно! – он пьяно смотрит перед собой, - муж, значит, пришел… а жена тут морду плющит… классно! - Что ты орешь? – она продолжает щуриться от яркого света, - три часа ночи. - И что?! – Коул вскрикивает еще сильнее, - что с того?! Я дома! Я! У! Себя! Дома! - Не кричи, пожалуйста, - Елена старается говорить, как можно мягче, - соседи услышат. - Да, срать мне! – парень сверкает глазами, - срааать! Мятая рубашка, надетая поверх несвежей футболки, джинсы со стоптанными штанинами, грязные ботинки. Каштановые волосы он мыл, скорее всего, только два дня назад, когда уходил, и, очевидно, причесывал тогда же. Обручальное кольцо на правой, а не на левой руке, значит, опять был не один, на стекле дорогих часов, подаренных Клаусом, свежая трещина. - Не расскажешь..? – Коул пьяно смотрит на жену, - с чего это мне брат звонил? - Не знаю… - Елена испуганно смотрит на него, вжимаясь в постель. - Настучала ему?! – Коул замахивается, но спотыкается о край кровати и чуть ни падает на пол, - жаловаться бегала?! - Нет… – девушка инстинктивно начинает отползать от него, путаясь в огромном тонком одеяле, - нет! - Что, нет?! – Коул с трудом снова ловит равновесие, дотягивается до Елены, хватает ее за руку и стаскивает с кровати, - пошла вон!!! Достала меня! - Коул! – Елена начинает плакать. - Меня задолбала твоя слежка! – парень сверкает глазами, - твои бесконечные истерики! Твой контроль! Задолбало то, что ты постоянно бежишь к нему плакаться! Иди к нему, раз он такой хороший! - Коул, перестань! – Елена хватает его руку, но он вырывается, попав ей по щеке. - Вали к своему любимому! - Не говори так! – она уже плачет навзрыд, - ты любимый! Я тебя люблю, Коул! Я ему позвонила, потому что волновалась за тебя! Я боялась, что с тобой что-то случилось! - Что со мной может случиться..? - Коул… - Уходи, - он пьяно трясет головой, словно отгоняя муху, - уходи, Елена… - Пожалуйста, Коул… - слезы градом катятся по ее лицу, - давай поговорим. - Потом, - он тяжело опускается на край кровати, - потом, может, и поговорим… сейчас уходи. - Куда я пойду..? – она шмыгает носом, - это же мой дом… наш дом… - Нет нас, Елена! – Коул вскакивает на ноги, - нет! Ты не семья мне! Ты всего лишь жена! - Но, как же..? – ее начинает трясти, - как же так..? - А вот так!!! – он беспорядочно взмахивает руками, - семья это одна кровь… у нас с тобой не одна кровь… ты чужая мне… - Коул… - Уходи. - Коул… - Уходи!!! До боли сжав кулаки, Елена выхватывает из шкафа первые попавшиеся джинсы, натягивает их, хватает телефон и кубарем скатывается вниз по лестнице. *** Тусклый свет маленькой лампы над мойкой, освещает красивое молодое лицо голубоглазого блондина, внимательно наблюдающего, как «распускаются» цветки элитного черного чая в его кружке. - Арон? – Кай сонно смотрит на него, облокотившись о дверной косяк, - чего не спишь? - А ты? - Не знаю…- парень шумно выдыхает, проходит в кухню и опускается на высокий барный стул, - налей мне тоже чай. Арон покорно кивает и тянется за второй кружкой. - Я волнуюсь, чувак, - Кай взъерошивает коротки темные волосы, - как ни странно… - Из-за концерта? - Не совсем. Там будет мой старший брат. - И что? - Я не могу облажаться перед ним. - Да ладно тебе, - Арон ставит перед Кем кружку, - Стеф нормальный парень. - Я не о нем, - Кай нервно качает головой, - я о Деймоне. - Деймон приедет? – Арон округляет глаза, - столько от тебя о нем слышал. - Приедет, - Кай слабо кивает, - я не могу расстроить его. Он сломал свою жизнь ради нас со Стефом. Мы вкалываем каждый день, чтобы не разочаровать его. - Эй, чувак… - Арон подходит ближе и несильно ударяет Кая кулаком по плечу, - из всех нас, ты единственный, кто точно не облажается. Потому что даже если ты будешь петь пьяным, простуженным и со жвачкой во рту, у тебя получится лучше, чем у всех остальных. - Спасибо, - Кай грустно усмехается, - надеюсь. *** - Ты куда? – Бонни сонно приоткрывает глаза и удивленно смотрит на Деймона, застегивающего черную приталенную рубашку. - Прокатиться. Поедешь со мной? - Дей… - Бонни морщится и опускается на подушки, - мне вставать в семь утра. - Зачем? – он удивленно приподнимает брови. - На работу. - Бон, я уже говорил тебе, это не повод, - он опускается на край кровати, нагибается к ней и нежно целует в шею, - я вполне могу тебя обеспечить. Ты не должна работать. - А, если я хочу?! – она открывает глаза и воинственно смотрит на него, - если я хочу работать, Деймон?! - Работай, - он покорно кивает, поднимаясь на ноги, - только так, чтобы это не мешало моему образу жизни и моим планам на тебя. Я хочу, чтобы ты прокатилась со мной. Ты не можешь из-за работы. Меня это не устраивает. - Но у меня тоже есть жизнь. Своя! - Ты знаешь меня, Бонни, - Деймон спокойно пожимает плечами, - знаешь, какой я, чего я хочу, и что могу предложить взамен. Спи, конечно. Тебе через несколько часов вставать на очередную съемку для очередного журнала. Но подумай о моих словах, пожалуйста. Я не изменюсь. Он любил носить замысловатые, авторские кольца, обожал натуральные камни, деревянные или кожаные браслеты. Покупал качественную одежду и дорогие аксессуары. Всегда следовал моде, переодеваясь к каждому сезону. Килограммами уничтожал белый шоколад, желательно пористый, часто и вкусно готовил, коллекционировал специи, чаи, фанател от арома-масел. Ездил на дорогой спортивной машине, в которой, в закрытом аквариуме, у него жила золотая рыбка Чучундра. Теплый ветер обдувает идеальное лицо с тонкими чертами и мраморно белой кожей. Руки с аккуратным мужским маникюром крепко сжимают руль, белоснежные, «голливудские» зубы, кусают пухлые выразительные губы, а на гладко выбритых щеках синим светом играет сияние придорожных фонарей. Наверное, со стороны его можно было бы принять за фарфоровую куклу. Только вот, он был далеко не из фарфора. - Привет, - Деймон ударяет пальцами по дисплею, переводя звонок на громкую связь, искренне удивляясь ночному звонку, - что стряслось? - Все в норме… - тихо отзывается Стефан, - я тебя не разбудил? - Нет. Я катаюсь по городу. - Один? - Да. - А где Бонни? - У нее съемка утром. - Ясно. - А ты чего? – Деймон переезжает мост и добавляет газу, - звезды считаешь? - Не могу перестать думать. - Это радует. - Дей… - Стефан слабо усмехается, - мне всего двадцать один. Я должен еще учиться и учиться. А не защищать перед комиссией из лучших адвокатов страны, если ни мира, какую-то там свою научную работу… с чего я вообще взял, что могу это сделать? Вдруг это не так? - Стефан, ты гений, - Деймон спокойно смотрит перед собой, - ты же всю жизнь был таким. Ты прочел книг больше, чем я видел. Ты наизусть знаешь историю всех периодов и стран. Ты всю свою жизнь учился. И совершенно не для того, чтобы в двадцать один быть обычным студентом колледжа. Ты не я, Стефан. И ты должен сделать все, чтобы никогда не стать таким, как я. - Деймон… - Заткнись и не перебивай брата. Ты сейчас выльешь в унитаз ту отраву, которую ты почему-то называешь словом кофе, унижая этим все напитки, в принципе, вырубишь скорпов, (*прим. Группа Scorpions), отнесешь свою жопу в постель и уснешь. Крепким здоровым сном. Чтобы завтра не выглядеть вареным уродом на концерте нашего младшенького. - Дей… - Я еще не все сказал! Я уверен, что ты и так знаешь свою работу не просто наизусть, ты помнишь, какое словно на какой строчке написано, она, наверняка, снится тебе во снах, так вот, отложи ее хотя бы до послезавтра. Потому что потом тебе придется взять ее снова, перечитать, убедиться, что ты все знаешь, пойти и порвать их всех к чертям собачьим! Потому что ты можешь это. Потому что ты заслуживаешь этого. Потому что, если ты этого не сделаешь, я по большому блату утрою тебя грузчиком в супермаркет и прослежу, чтобы тебя никогда-никогда не повысили. Ты меня понял? - Да. - Ты лучший, Стефан, - его голос отдается в телефонной трубке, заставляя брата окончательно поверить в это, - только ты достоин этого. Никто больше. - Я понял. - Вали спать. *** Елена, дрожа, засовывает руки между колен и затравленно смотрит на Клауса. - Прости, что вытащила тебя. Но мне, правда… больше некому было позвонить. - Елена, прекрати, - он старается не смотреть на нее, внимательно следя за дорогой, изо всех сил, задавливая желание немедленно вернуться и порвать своего ненаглядного брата на британский флаг, - ты правильно сделала, что позвонила мне. - Я тебя разбудила? – она хлюпает носом - А ты сама, как думаешь? – он слабо улыбается и, наконец, скашивает на нее глаза, - это ерунда, Елена. Я рад, что ты позвонила мне. Они въезжают во двор огромного белого дома с колоннами. Клаус спрыгивает на землю, хлопает дверью, обходит машину и помогает выйти Елене. - Большая она у тебя, - Елена, шмыгая носом, косится на огромный белый внедорожник. - У меня все большое, - Клаус весело подмигивает ей, и Елена моментально краснеет. - Пошляк. - Зато ты хоть улыбнулась. Идем. Он слегка приобнимает ее, и они вдвоем поднимаются на высокое каменное крыльцо его дома. - Ооо, Елена, - молодая девушка в розовой пижаме с длинными черными волосами, заплетенными в две косички, презрительно смотрит на них и недовольно поджимает губы, - привет, давно не виделись. - Сара! - Клаус сверкает глазами, - марш спать! - Мама в курсе, что у нас гости? – брюнетка продолжает сверлить Елену глазами. - Не твое дело, - Клаус сжимает зубы, - спать, я сказал! - А ты… - Сара, быстро в свою комнату, - в гостиной включается свет и невысокая очень худая женщина с коричнево-рыжими волосами, подчеркивающими ее излишнюю бледность, шагает навстречу Клаусу и жмущейся к нему Елене, - привет, милый. Привет, Елена. - Здравствуйте Лили.