Исповедь.

Давайте подумаем логически. Я не мог переспать с лучшим другом только потому, что мне было его жалко. Я, конечно, мразь, но не настолько же. В этом определённо был какой-то смысл. Да, сейчас мы с Вами знаем, чем это оказалось в итоге, но тогда я не хотел признаваться в серьёзности своих чувств. Не знал я и того, почему при первой же возможности поговорить с Русланом, всё снова перевернулось. Святой отец, я грешен. Я столько дерьма сделал людям, что, для того чтобы целиком исповедаться, нам нужен год, не меньше. Я крал, предавал, святотатствовал направо и налево, грубил, дрался. Но я никогда не думал, что моим самым серьёзным грехом станет влюблённость в парня. Я не считал себя геем, но подобные чувства выводят из себя. Я злился так, будто меня заставили это чувствовать. Будто мне приказали получать удовольствие от того, что я просто касаюсь пальцами тела Вихлянцева. К слову, он действительно невероятно чувствительно отзывается на прикосновения. Как девушка, честное слово. Знаете, когда проводишь пальцами от его шеи и ниже, к ключицам, этот кот выгибается так, что аж дыхание спирает. А если сжимать пальцы на внутренней стороне его бедра, то... Ладно-ладно, я всё понял. Никаких красочных описаний. Я увлёкся. Могли бы и потерпеть, между прочим. Да. Мы снова превратили разбор полётов в еблю. Сложно было удержаться, когда Руслан смотрел на меня как забытая собака. До сих пор помню, как он крутил в пальцах мою сигарету, просто потому, что нервы сдавали слишком сильно. Ему было настолько стыдно передо мной, что он даже не понимал, что не виноват ни в чём. А я хотел просто понять, что нас ждёт дальше и сможем ли мы сохранить дружбу. И исход был отнюдь не лучшим. Я понял, что мы не сможем быть друзьями ровно в тот момент, когда завалил Руслана на диван под двусмысленный аккомпанемент из нашего дыхания и его стонов. Святой отец. Я клянусь Вам, у меня никогда не было и не будет секса лучше, чем с этим ублюдком. *** Выгибайся. Это поднимает самооценку. Руслан похож на девушку. Кусает губы, жмурится, тяжело дышит. В такие моменты всё его смущение исчезает, будто он создан для того, чтобы вести себя как очень чувствительная шлюха. Шепчет что-то неразборчивое, сжимает кожу на плечах Поперечного. Даня сдавленно выдыхает. Почему он раньше не замечал за Вихлянцевым такое изобилие гейства? Почему он видит это только тогда, когда практически вдалбливает Руслана в диван, забывая про все моральные ценности? Они смотрят друг другу в глаза. Руслан скоро, кажется, сам себе прокусит губу. Давай, чёртов Петербуржец. Выгибайся. Ты ведь этого хотел. Движения становятся быстрее. Руслан проигрывает в эти гляделки, запрокидывая голову. Данила не упускает шанс оставить след на его шее. Что они делают? Зачем, чёрт возьми? Остановите его кто-нибудь. Руслан кончает с громким стоном. Данила рад, что тот не произносит во время оргазма его имени. Может, не всё потеряно. Он кончает сдержанно, тихо. Нельзя показать ему, что это уже давно не сочувствие. Ты спишь с ним из жалости. Только из-за неё. Нет никаких эмоций более. Кому ты врёшь? Ты сходишь с ума, Поперечный. Чёртов эгоист. Остановись, пожалуйста. У Руслана закрыты глаза. Он пытается прийти в норму, пока Даня отходит к столу и пьёт воду прямо из графина. Гробовая тишина. - Ты понимаешь, что мы делаем? Руслан открывает глаза. Смотрит в потолок. Он бы рад сейчас провалиться сквозь землю. - Нет. *** Я никогда не хотел обижать дорогих мне людей. Никогда не собирался вести интриги, делать что-то за спиной у своих родных и уж тем более не думал, что буду обманывать собственную девушку, изменяя ей с таким безразличием, что аж блевать хочется. Это меня мучило пусть не в первую, но, хотя бы, во вторую очередь. И я рассказал об этом Руслану, наверное, полагая, что это будет достаточно откровенно при сложившейся ситуации. Он снова чувствовал себя виноватым, от чего я, кажется, получал какое-то нездоровое удовольствие. Мне хотелось выставить себя мудаком, пусть и в такой мелочи. Вихлянцеву это не помогло, он всё равно любил, что меня грело и отталкивало одновременно. Почему Вы смотрите на меня с таким спокойствием? Почему я до сих пор сижу здесь, а не выгнан ко всем чертям? Святой отец, Вы меня презираете? Поговорите со мной. Я не знаю, что мне делать, и я до сих пор не уверен, что моя история закончилась на моменте, когда я пришёл к Вам. Вы были влюблены? Почему Вы молчите? Я говорил с Русланом тогда до самого утра. Мы пили пиво и обсуждали возможности. Но всё, о чём мы говорили, не имело никакого смысла. Вихлянцев почти всё время молчал и пытался уйти от разговора. Он боялся ровно так же, как и я. Только моя тупая персона не желала показывать этого. Я вёл дискуссии сам с собой, искал варианты возможного развития событий. Я знал, что всё равно всё проебу, даже если запрусь с ним в квартире навсегда. Я не знал, что стану всему виной, пусть до сих пор ищу себе оправдания. Точно. Теперь я знаю, почему я здесь. Я ищу оправдание. Давайте посмотрим правде в глаза. Я хотел помочь другу избавиться от любви к себе. Я привязался к нему. Выебал его пару раз. И всё ещё пытался уйти от этого. Всеми способами я лишь усугублял ситуацию. Я самая последняя дрянь, Батюшка. Я ненавижу себя просто потому, что говорю это. Вы не знаете всей истории до конца, но я всё ещё пытаюсь найти отвращение в ваших глазах. А как Вам такое? Тем же утром, вернувшись домой, я бросил свою девушку. Вот так вот. Ни с хуя. Я хотел оттолкнуть Руслана, а вместо этого делал всё возможное, чтобы быть с ним. И она плакала, пока я молча пил чай на кухне. Она не знала причины. Я сам её не знал. Знал лишь, что совершаю ещё одну ошибку. Она кричала, пыталась меня разговорить. Я указал ей на дверь. Святой отец, почему таким, как я, практически всё сходит с рук? Почему Бог создал меня последней гнилью? Почему я не могу измениться и стать чем-то большим? Сколько ещё проблем я совершу перед тем, как подо мной развернётся земля, и я не попаду в ад? Без очереди. Я думал, всё станет легче. Забил на всё и продолжил тянуть резину с Русланом. Я начал себе признаваться. И тогда я понял, чего я хочу. Но моя сучья натура и так всё испортила, когда я, просыпаясь с Вихлянцевым в одной кровати, в попытке очередной раз во всём разобраться окончательно, не решил поговорить с Катей. Святой отец, не сочтите за наглость, но где у Вас здесь можно купить алкоголь?