Идеальная пара для мальчика-эмо

Я открыл большой холодильник и принялся за готовку. Не знаю, что любит Ваня, но я решил сделать свою фирменную мини-пиццу. Пиццу любят все. Надеюсь, что Ваня такой же, как все. Через полчаса пицца уже стояла в духовке. Собака Вани сидела рядом со мной, положив голову мне на ногу. Я знал, что где-то в соседней комнате спит он. И мне вдруг так стало хорошо, так легко. Я впервые перестал думать, о том, как бы убить себя. Мне легко и свободно здесь. Даже воздух иной, как после грозы, дышится свободно, полной грудью. Казалось, я нашёл свой дом. Не хотелось уходить. Я редко бывал в чужих домах, а свой ненавидел. Наверное, поэтому мне здесь так хорошо. Я сидел, гладил собаку, вдыхал приятный запах теста, мечтая о том, чтобы это никогда не кончалось. - Чудовище! Ты где? – но как известно, всё прекрасное не вечно. Хотя, я был рад услышать его голос. - Я на кухне. Прости, я тут немного ею воспользовался. Хочешь кушать? - Ты умеешь готовить? – Ваня завалился на кухню. Заспанный, на щеке след от подушки, без футболки, с немного спущенными штанами. Какой он сексуальный. Какие мышцы, какой пресс, торс, широкие плечи и сильные руки. Предел мечтаний. Кажется, я даже слюну пустил. - Ага, - мечтательно пропел я, представляя его обнажённым. Кажется, это плохо. Очень плохо! - Что не так, уёбище? - Хочешь кушать? Я пиццу приготовил. Свою фирменную. Я никому её секрет не раскрываю! – просто никто не спрашивал. Все, кто пробовал её, думали, что готовила моя мама. Просто, когда к нам приходят гости, родители просят меня тихо посидеть в своей комнате. Они стесняются меня. Я уверен, что Женю они любили больше. - Ну, давай, попробую. Главное, чтобы не отравился. - Я хорошо готовлю. Не бойся. Мы ели пиццу, а я старался не думать о прекрасном теле качка. Он что-то втюхивал мне про машины, не забывая на меня орать, материться, обзывать чмом. А я только улыбался и кивал. - Что ж, пицца была действительно хороша. Молодец, придурок, хоть что-то в тебе есть положительное. - Спасибо! Я буду готовить тебе, в оплату за проживание, - я убрал со стола, помыл посуду. Пока отчищал противень, несколько раз ловил на себе заинтересованные взгляды. Ладно, я гей, мне можно так на парней смотреть, но он же натурал! Наверное. Хотя, мне льстили такие взгляды. - Мудило, - достал меня обзывать. – Прогуляться не хочешь? Посмотрел на часы, уже было шесть вечера. Ничего себе, когда успело? Я даже не заметил как пролетело время. - Хочу. А ты со мной прогуляешься? Или просто хочешь избавиться от меня на время? - С тобой, - блин, Ваня, какие у тебя красивые глаза. – На велике кататься умеешь? - Нет, - брат когда-то пытался меня научить, но быстро бросил эту затею. Я необучаем. - Значит, научим! Кстати, ты знаешь, что у тебя в волосах жвачка? А, ну, зачем ты напомнил. Всё теперь у меня депрессия, опять! - Знаю, тупица! - Значит, надо отрезать твою идиотскую чёлку, - и снова этот взгляд маньяка. Он так хищно улыбнулся, что я, поперхнувшись, полез под стол. Ваня, хихикнув, куда-то ушёл и вернулся уже с ножницами. - Нет! Не трогай меня, качок безмозглый! Нет, не смей трогать мои волосы! - Но ты же не можешь её оттуда убрать, - ох, как его радует эта ситуация. – Давай, вылезай из укрытия, всё равно никуда от меня не денешься. - Маньяк! Урод! Мразь, не трогай меня, - когда меня за руку потянули из-под стола, я стал верещать, как ненормальный. - А ты хочешь так ходить? Так, хватит паниковать! Я не буду её всю отрезать, только там где жвачка. Просто сделаю её немного короче. - Ладно, - нерешительно согласился я. Хотелось ему верить. Доверить ему самое дорогое, мою чёлку. Пускай делает с ней, что хочет. Я ему верю. Я закрыл глаза, услышал звук ножниц и через минуту мне сказали открывать глаза. Найдя зеркало, стал рассматривать свою новую чёлку. Этот обманщик обрезал её слишком много! Она была до самого подбородка, а теперь только до носа! Зато стала смотреться аккуратней. Ладно, не буду его бить. Ещё отрастёт. - Не блеск, но сойдёт, криворукий. - Я тебя сейчас этими ножницами язык отрежу! И вот сейчас мы стояли на улице. Как я боюсь велосипедов! Ужас. Страшно даже близко подходить. Раньше я и не знал о своей фобии. - Я буду тебя держать сзади, а ты езжай и пытайся рулить, - легко сказать. И вот я оторвал ноги от земли, поставил на педали и поехал. Но тут же о себе напомнили больные ноги. - А, чёрт! Больно как. - Чего орёшь, придурок? - Ножки болят! – пропищал я, пытаясь слезть с велосипеда. - Калека, - образина схватил меня за плечо и силой усадил на скамейку. - Ваня, а покажи, как ты умеешь кататься? Умеешь какие-нибудь трюки делать? – миленько улыбнулся и уставился на него просящим взглядом. - Ничего особенного я не умею. Он так здорово катается. Может стоять на одном колесе, подпрыгивать и крутиться. Так здорово. Я кричал ему что-то подбадривающее, хвалил его, а он в ответ только огрызался. Такой забавный. Уже потемнело, пора было возвращаться домой. Домой? В его дом. Но день бы прошёл зря, если бы я не упал. Переходя дорогу, я испугался неожиданно тронувшейся машины, побежал вперёд, споткнулся на ровном месте и грохнулся на асфальт. Ладно хоть не в лужу. И вот я с разодранными коленками и ладонями сидел на кухни у Вани, запихивая вату в разбитый нос. - Ты неуклюжее, тупое, надоедливое дерьмо! - Спасибо. Звучит круто! - Это не комплимент, придурок. Мы поужинали и пошли смотреть телек. Шла какая-то комедия. Я смеялся, как ненормальный, постоянно комментировал происходящее и периодически пытался растрясти Ваню. Он сидел с равнодушным лицом, полностью погруженный в свои мысли. О чём он думает? Может, обо мне? Время было уже позднее, пора идти спать. Я первым побежал в ванную. Проторчал там около двух часов. А когда вышел, встретился с гневный взором перекаченного. Пробубнив что-то матерное, он пошёл в ванну. Я, пока его не было, спокойно устроился на его кровати. М, как тут пахнет. Пахнет им. И только я устроился поудобней, даже начал засыпать, как меня наглым образом спихнули ногой на пол. - Чудовища спят на диване, -отдельно, чётко произнося каждое слово, образина перешагнул через меня и улёгся в кровать. - Ну, вот. Там тесно и неудобно. - Вали на улицу! - Ладно, буду спать на диване, - гордо поднял подбородок и пошёл на уже заправленный диван. Довольно мягко, но тесно. И вот выключился свет. И вот в тишине послышался слабый противный писк, он становился всё громче и громче. Потом затих, и через минуту у меня страшно зачесалась рука. Вот же мелкая тварь! Вот откуда в середине сентября комары? Что за гадство? Попытался не думать об укусе и уснуть. Только я прикрыл глаз, как над головой снова раздался писк. Махнул рукой, но не помогло. Помахал обеими, писк стих. Облегчённо выдохнув, снова попытался уснуть. Только я стал проваливаться в сон, как опять услышал этот грёбаный писк. Кажется, он стал громче и настойчивее. Я махнул теперь одеялом, но не помогло. Резко вскочил, стал размахивать руками и подушкой. - Сдохните, мелкие твари! – шипел я, стараясь не разбудить качка. Но он не спал и мне в голову прилетела его подушка. - Сдохни ты, чудовище! И успокойся. - Я не могу! Меня комары атакуют. - Какие, нахуй, комары осенью! - Злые, голодные и замёрзшие! - Включи свет, найди и пристукни, дебил. Зачем по дивану скакать? - Ладно, я постараюсь! – спрыгнул с дивана, включил свет, отыскал какую-то газету и пошёл на охоту. Стал напротив дивана в боевой позе. Ноги на ширине плеч, согнутые в коленах, в руках свёрнутая газета, глаза сощурены. - Ну, держитесь, кровососы поганые! – грозно произнёс я. За спиной послышался смешок. - Чудило, ты бы видел себя со стороны. - Молчи и не мешай мне! Я стал высматривать мелких уродов. Но никак не мог их отыскать. Нигде! Я каждый сантиметр комнаты осмотрел, а их нигде не было. Ладно, может, улетели. Выключил свет и лёг обратно на диван. Через полчаса, когда я уже почти уснул, снова услышал этот писк. - Ар! Я так больше не могу! - Убью тебя, орать будешь! - Убей тварей, спаси принцессу! – со стороны кровати послышался тяжёлый вдох и скрип. Включился свет. Теперь перед диваном стоял Ваня в одних трусах и с газетой в руках. Красота! Он внимательно осмотрел стену. - Вот он! – крикнул я, указывая на мелкую мразь, притаившуюся на потолке. Ваня молча встал на диван, размахнулся и ударил по комару. Ура! На его месте на потолке образовалась маленькое кровавое пятнышко. Так тебя и надо монстр! - Ты мой спаситель! – я кинулся обнимать его ноги. Случайно ударил его под колено. Его ноги резко согнулись и он грохнулся на меня. - Гиппопотам! Слезь, раздавишь! - Придорасина, прекрати меня лапать! – ой, а ведь, правда, я его лапаю. Случайно мои руки оказались на его пятой точке. - Цыц! Слышишь, пищит! Ещё один поганец! – я быстро вылез из-под тяжеленного стероид-мена, выхватил газету из его рук и стал высматривать уродца. Ага, вот он летает. Я стал размахивать газетой в разные стороны. Несколько раз ударил себя по ноге, Ваню по голове, а по комару не попал. У меня неожиданно выхватили газету, ударили ею по стене. Потом толчком в грудь уложили на диван и кинули в лицо, свалившееся на пол, одеяло. - Спать! – рявкнул он, выключая свет. Прислушался, никто не пищал. И я мог со спокойной душой спать. Ага, как же! Долго спокойствие моё не продлилось.