Один твой взгляд — и я дома

— Ну что, снова Марвел, ребят? — спрашивает Дин, когда они сворачивают к отделу с рюкзаками в канцелярском магазине. Он тянется за одним — с изображением Железного Человека — и глядит на Роуз, которая мотает головой и тянет его за руку. — Нет, с Капитаном Америка, — заявляет она, указывая на округлый рюкзак, оформленный, как щит. — Ух ты, — выдает Дин, возвращая на место выбранный изначально рюкзак, чтобы достать приглядевшийся Роуз. — Кому нужен Железный человек, когда есть такая крутость. Он кладет рюкзак в тележку и подмигивает Роуз, которая радостно хихикает, а Кас наблюдает за этим в паре шагов от них, улыбаясь, как дурак. — Пап, — слышит он Макса, дергающего его за штанину. — Да, Макс? — Дин все еще «Мистер Винчестер» в школе, даже когда мы пойдем во второй класс? Кас смеется и приседает, чтобы заглянуть сыну в глаза. — Да, он «Мистер Винчестер» до тех пор, пока вы с Роуз не закончите пятый класс. — Пятый класс? — Макс широко раскрывает глаза, изумленно открыв рот. — Это же… А потом? — А потом вы двое пойдете в среднюю школу, где Дин не преподает. — Ооо… Макс задумчиво хмурится, словно это очень серьезные новости. — Я бы хотел, чтобы Дин всегда был с нами в школе. — Ты можешь передумать, когда тебе стукнет шестнадцать, и ты будешь слишком крут для меня, — отмечает Дин, опускаясь вниз рядом с Касом, — но спасибо, приятель. Он протягивает руку, чтобы взъерошить волосы Максу, и это приводит к тому, что Роуз просит, чтобы он сделал то же самое и для нее, и в конце концов это превращается в водоворот догонялок и визгов, которые прекращаются под строгим взглядом работника магазина, следящего за порядком. — Тебе что, двенадцать? — поддразнивает Кас, перекладывая школьные принадлежности так, чтобы Дин мог посадить Роуз и Макса в тележку. Все трое до ужаса задыхаются от бега и смеха, и есть в этом что-то, что очень нравится Касу. — Но ты же лю-ю-ю-бишь меня, — тянет Дин, наклоняясь для жутко громкого поцелуя в щеку, и так как двойняшки пусть и взбудоражены, но не настолько отвлечены, они замечают это и хором разражаются «Гадость, Дин!» и «Папочка, фу!», отчего Дин начинает неистово хохотать. Кас закатывает глаза. — Мне кажется, нам пора уходить, пока нас не выгнали из магазина. Он слегка подталкивает Дина, чтобы тот повез тележку, стараясь не поддаться на всеобщие хихиканья на пути к кассе. А это оказывается не так-то просто. К счастью, кассир более снисходителен к веселью, в отличие от ее коллеги. — С нетерпением ждем школу? — спрашивает она детей, пока Кас и (наконец угомонившийся) Дин выкладывают товары на конвейер. — Да-а! — восклицает Макс. — Я иду во второй класс. Я и моя сестра. Роуз протягивает Касу упаковку фломастеров. — Мы ходим по магазинам с нашими папочками! — Роуз… — лицо Каса мгновенно покрывается румянцем, когда он резко поднимается, взглядом сразу останавливаясь на Дине, и у него в желудке все переворачивается, когда он замечает, как руки Дина замирают на полпути к конвейеру. *** Дин отмирает, как только кассир говорит: «Ой, как здорово!». Он оторван от своих мыслей пиканьем пробиваемых товаров и жужжанием конвейера, и сразу оглядывается в поисках Каса, как их взгляды встречаются над тележкой. Он изо всех сил старается передать во взгляде весь шквал вопросов, вроде «Мы ведь слышали одно и то же, да?» и «Боже, пожалуйста, пускай это будет правдой. Ты ведь готов, чтобы мы…?». И кажется, проходит вечность, прежде чем Кас беспомощно кивает, словно говоря: «Ну, мы вроде как уже…», — а волна облегчения, накрывающая его с головой, едва не заставляет его колени подкоситься. Они не говорят об этом в машине, больше всего потому, что Роуз и Макс тараторят им на уши о том, сколько пиццы они собираются съесть на ужин, но Дин все же протягивает руку над консолью, чтобы сжать ладонь Каса, расплываясь в глупой улыбке, когда Кас молча переплетает их пальцы. *** Той ночью Дин дожидается, пока Кас и дети уснут, чтобы проскользнуть обратно на первый этаж, тихо доставая телефон и набирая Сэма. И когда Сэм поднимает трубку с беспокойным: «Дин? Что случилось?», — Дин улыбается так широко, что у него начинает болеть лицо, и говорит: — Сэмми, мне нужно, чтобы ты помог мне выбрать кольцо.