Кто убийца?

Обезображенное тело лежало лицом вниз, в луже собственной крови, но по иссиня-чёрному ёжику волос было несложно догадаться, что это Касамацу. То, что некогда было волевым капитаном «Кайджо», теперь походило на декорацию к фильмам ужасов: вывернутые руки, сломанные пальцы (как на руках, так и на ногах), множество порезов. Начинало вонять гнильцой. Момои, охнув, грохнулась в обморок. Кто-то, почувствовав тошноту, поспешил покинуть спортзал, кто-то смотрел на труп сквозь пальцы. Экран на стене засветился, показал помехи, потом снова отключился, и перед учениками академии предстал Монокума. – Упу-пу-пу! Похоже, скоро мы сможем провести выпускной! – Мишка, словно смущаясь, прижал ко рту перепачканные в меду лапы. – Эй, у вас три часа на то, чтобы осмотреть место преступления, потом идите к лифту. Он в западном коридоре – это справа от кухни. Вас отвезут, куда надо, потом мы проведём классный час. Неудачи! Упу-пу... – Экран снова покрылся рябью и погас. Расследование началось. Те, что были с желудком покрепче, остались осматривать спортзал, остальные прочёсывали открытые классы первого этажа. Куроко с Момои на руках отправили в комнату. – Семпай? – позвал Кагами Теппея. – Что такое? – Это ведь сделал кто-то из нас, да?.. – Тайга заметно упал духом. Ему не хотелось верить, что люди могут так поступать, однако труп – вот он. Киёши в ответ искусственно улыбнулся, тихо и нервно посмеявшись. Тошнота то и дело подкатывала к горлу, а сердце ходило ходуном. Инстинкт самосохранения трясся где-то в глубине души, опутанный паутиной страха. Рядом, задумавшись о чём-то своём, стоял Химуро. Но, заметив спешно покидающую зал Масако, поспешил за ней. В другой части зала Имаёши, проводя фальшиво-сочувствующим взглядом позеленевшего Сакурая, изучал найденные улики. Это были следы, размера, эдак, сорок третьего. – На кого бы подумать? – спросил Шоичи сам у себя, поправляя очки, а потом, взглянув на перепачканную в крови собственную обувь, решил: – Пожалуй, лучше думать на всех. На лице уроженца Осаки заиграла довольная ухмылка настоящего маньяка, а прищур и бликующий на стёклах очков свет лишь делали Имаёши похожим на маньяка. Кто-то за его глухо сообщил другим, что «этот лисомордый очкарик похож на ту долбанную плюшевую игрушку». Впрочем, Имаёши это мало задевало, даже наоборот – разогревало самолюбие, ведь его сравнили с тем кто, как-никак, являлся главный злодеем на их сегодняшний, печальный день.

***

– Тренер, подождите! – Тацуя нагнал женщину только возле кабинета математики – он находился едва ли не в другом конце здания относительно спортзала. – Чего тебе? – прозвучало грубее, чем хотела Араки, но ничего поделать она не могла. Масако не хотела, чтобы кто-нибудь видел её сейчас, и уж тем более не желала поддерживать с кем-то диалог. – Вы так быстро ушли, – непонятно к чему сказал Тацуя, в его голосе слышались расстройство и неуверенность, что было парню несвойственно. – Захотела и ушла, – буркнула Араки, отворачиваясь. Химуро удивлённо окинул тренера беспокойным взглядом, вздохнул и улыбнулся. Араки обернулась, в глаза парня. В них теплилось что-то непонятное. Походило на материнскую заботу, но Масако старательно отбросила эту мысль, мотивируя это тем, что так быстро с ума не сходят. – Что?.. – поинтересовалась она, заранее предвкушая, что ответ выбьет её из колеи железной леди. – Вы боитесь, – озвучил свою догадку Тацуя, по-прежнему улыбаясь и излучая тепло. – Вот только я так и не понял – чего? Трупа, да? – Вовсе нет, – женщина вздохнула и опустила голову, впервые за несколько лет. Кажется, эти ботинки ей не шли. – А чего же? – приобнимая тренера за плечи, поинтересовался парень. – Да не важно, сказала же, – Араки попыталась сбросить с себя эти непривычные ей объятия, но, почему-то, не смогла... – Упу-пу-пу! Время вышло! – раздался голос Монокумы из динамиков. – Прошу всех пройти к лифту. Надеюсь, вы собрали достаточно улик! Где-то вдалеке заскрежетали двери кабины. Все молча двинулись туда. Атмосфера была гнетущей, воздух – тяжёлым. В скрипучей кабине лифта все ехали молча, каждый подозревал другого и искренне ненавидел его. Все боялись и за свою жизнь, какой бы плохо она не была. Сейчас они шли на самый настоящий суд – в этом ни у кого сомнений не было, хоть вслух такое не было произнесено. Лифт остановился мягко, хоть и проскрипел, как резко тормозящая машина. Медленно открылись дверцы, и заложники академии прошли в довольно просторный, но мрачный зал, отделанный позолоченными узорами. В центре находилось нечто, напоминающее стоящие по кругу трибуны, а чуть поодаль – трон с большой и мягкой красной подушкой. На ней гордо восседал Монокума. – Добро пожаловать на классный час! – объявил он. – Я подумал, что, раз Касамацу один из нас, то тоже может поприсутствовать на обсуждении своего убийства. И правда – за одной из трибунок находилась фотография Юкио, обрамлённая похоронными лентами. – Занимайте места, – велел Мишка. – А почему их четырнадцать, когда нас тринадцать? – засунув руки в карманы, спросил Ханамия, нахально глядя на снизу вверх (трон был на высоких ножках, так что Мишка возвышался под головами ребят). – Упу-пу-пу! Трое нашли тело, я объявил, вы искали улики. Какая теперь разница, приступайте к обсуждению! – велел Монокума, вальяжно развалившись на подушке. С неё поднялось облачко пыли. – Ну... Я начну тогда? – спросил Химуро, в ответ все кивнули. Тацуя кашлянул. – Для начала я хотел бы обсудить, каким мы нашли тело. – Зачем? – Момои заткнула уши. – Не желаю это слышать!.. – Затем, что его не просто убили, а ещё и поиздевались над ним, – ответил Тацуя, мысленно замечая, как бледнеет личико девушки. – Значит, у того, кто это сделал, есть склонность к садизму? – Имаёши несколько секунд перестал щуриться, рассматривая Химуро, но из-за света ламп, которые отражали его очки, никто этого не заметил. – Без исключений, – ответил Тацуя. – Значит, это Ханамия! – выпалил Кагами, он как раз стоял напротив капитана «Кирисаки». – С чего вдруг? – Макото ощетинился, а потом нагло улыбнулся. – Так боишься меня, что хочешь поскорее сплавить? – Да пошёл ты! Кто ещё может так жестоко убить другого?! – Хрен спроси – овощ, а поумнее тебя будет! – Завались, ты!.. – Кагами, остынь, – сказали сразу два голоса. Киеши и Куроко переглянулись, одобряя действие друг друга, и снова посмотрели на Тайгу. Он что-то проворчал себе под нос, покраснел и отвернулся. – Единственное, то могу сказать, это точно не Ханамия, – подняв указательный палец вверх, сказал Теппей. – Почему? – донеслось откуда-то справа от него. – Он до отбоя искал с нами выход. – А с чего вдруг ты его защищаешь? – поправив очки, спросил Мидорима. – Насколько я знаю, хорошей репутацией он не славится. – Не твоего ума дело! – рявкнул Ханамия, а потом повернулся к Теппею. – И нехер меня выгораживать, сам справлюсь! – Ладно-ладно. – Давайте лучше вернёмся к поиску убийцы, своими взаимоотношениями займётесь потом, – сверкнув очками, предложил Имаёши. Все согласились, задумались. В зале вновь повисло гробовое молчание. Даже Монокума вёл себя подозрительно тихо. – Что кому ещё запомнилось, м? – Шоичи обвёл присутствующих внимательным взглядом, кто-то даже почувствовал, как от этого по спине пробежали мурашки. – Н-ну, там следы были, – робко ответил Сакурай и, когда на него обратили внимание, добавил; – Извините! – Там было много крови, мы все наследили, – приложив ладонь к подбородку, заметил Кагами, украдкой посматривая на обувь остальных – на всех была уже засохшая кровь, у кого-то больше, у кого-то меньше. – А кто первым нашёл тело? – просил Шинтаро. – Й-я, извините. – Понятно... – А какого размера были следы у тела? – поинтересовалась Араки, до этого молча слушающая пререкания и раздумья школьников. – Н-ну... Большие. Извините! Больше моих точно. – Значит, девушки и Куроко вне подозрений, – подытожил Тайга. – Подождите-подождите! – вдруг оживилась Момои. – Что такое? – спросил стоявший слева от ней Куроко. – Когда утром я заметила, что Сакурай свернул в спортзал... – Извините, я искал столовую и заблудился, – перебил её Рё. – Не важно, – быстро ответила ему Сацуки и продолжила: – я пошла за ним, увидела.. то.. это... – девушка сглотнула, она почувствовала тошноту, вспоминая изуродованное тело. – Ну, после этого Мономишка объявил о том, что найдено тело и попросил собраться всех. – Так и было, – подтвердил Мурасакибара. – Вот только непонятно, к чем это вспоминать – аппетит перебивает. – Но Мономишка говорил, что трое нашли тело! – воскликнула девушка. – А раз после того, как в спортзал зашла я, то я была третьей. А Сакурай – вторым. – А ведь верно... - Киёши призадумался. – Сакурай, ты кого-нибудь видел? – Я?.. Извините, но не... Хотя... Мы зашли одновременно! – С кем?! – С ним, – Рё указал на Хайзаки Шого. – Извините. – Эй, проблем хочешь, пацан? – тот стал разминать кулаки. – Н-нет! Простите! – Бог простит! – Успокойтесь, – приказал Мидорима. – Я знаю, как доказать, виновен он или нет. – Как? – просили хором все, за исключением Араки и Шого. – Помните, что было с пальцами тела? – Поломанные, – ответила Кагами. – Пятки или что-то такое? Шинтаро в ответ кивнул, поправил очки и сказал: – Такое можно было сделать только инструментами из набора, который лежал в комнате у каждого. Хайзаки, покажи свой. – Зачем ещё? – буркнул тот. – Если ты его не открывал, то бояться тебе нечего. – Нет! – Значит, это ты! – взревел Кагами. – Чёртов убийца! – Ну, вижу, что вы закончили, – мишка потёр передние лапы и вскочил на задние. – Давайте проведём голосование! На трибунах есть экраны, выберете фотографию предполагаемого убийцы. И напоминаю: если вы ошиблись, то вас ждёт смерть! Приступаем! У многих дрожали руки, кому-то хотелось плакать, но они держались. Грешно ли самолично отправить убийцу на смерть? Ожидание приговора тянулось невыносимо долго. Высокий потолок зала, казалось, давил на макушки, давя собой волю, здравомыслие. Страх оставался непоколебимым. Где-то вдалеке гремели его цепи. И вот он – конец. – Поздравляю, вы нашли убийцу! – объявил Монокума. – Им и правда оказался Хайзаки Шого! И в наказание он получит соответствующее наказание! Убийцу забрали, и пытка началась, а он смеялся. Хохотал, когда ему ломали пальцы и выкручивали суставы, блевал кровью и задыхался смехом, когда жизнь покидала его. Он проклинал веселье, что ждёт в будущем пленников академии «Пик надежды» – академии для избранных. – Жду вас после следующего убийства! – попрощался Мономишка и ушёл куда-то в темноту зала. Все молчали. По помещению распространялся запах крови, под потолком ещё витали проклятия. Цепи страха скрипели им в такт, и это было только началом нового учебного года.