Кто убийца?

– Хм... – А? Чего это ты вдруг? – Не ожидал от него такого. – Тебе не понравилось то, что он сделал? – Нет. – Не понравилось с кем сделали? – Да нет. – Не понравилось – кто сделал? – Нет. – Так что же тогда?! – Просто не ожидал...

***

Настроение было ниже всякой критики, а ведь это только начало дня. Кагами, отлежав уже оба бока и спину, встал с кровати, поспешно умылся и оделся. В коридоре было тихо-тихо, Монокума тоже молчал. Это немного бодрило. Тайга вышел из комнаты, осмотрелся. Что-то его беспокоило, но он упорно игнорировал неприятное предчувствие. Но коридор был тем же самым, лампы светили исправно, за углом противно громко тикали часы, достигая отметки «без двадцати семь утра». Кухня встретила Кагами, как родного. Или наоборот. Последнее время он часто проводил время здесь, когда не занимался поисками выхода с семпаем и, как ни странно, Ханамией. Он ворчал, огрызался и не брезговал горячих словосочетаний, когда что-то не получалось, но в драку больше не лез и вообще казался более... послушным? Кагами не мог подобрать слов, чтобы описать эти невидимые изменения, которые произошли с Ханамией. Надо будет потом спросить у семпая, а пока заняться привычным делом – приготовить завтрак на всех (они с Сакураем готовили поочередно, стараясь не пускать на кухню Сацуки, которая один раз приготовила ужин). – Так, что тут у нас? – Кагами открыл дверцу холодильника, и оттуда выпал мусорный мешок, набитый чем-то. От неожиданности Тайга вздрогнул и отступил, но быстро взял себя в руки. Мало ли, какой идиот засунул мусор в холодильник. Он потом с этим разберётся! Кагами взял мешок, намереваясь его выкинуть, но к своему ужасу и отвращению обнаружил, что из него что-то капало. Да и запах был не из приятных. Узел, завязанный на совесть, на мешке поддавался плохо, но упорство Тайги не знало границ. Провозившись не одну минуту, он расправился-таки с проблемой. За это время из пакета уже изрядно накапало чем-то красным. Это же в каком количестве там жидкость, что она просочилась через мусорный мешок, – думал Кагами, морща нос. Запах стоял ужасный, Тайга даже представить себе не мог, что может так вонять! Но, заглянув в пакет, он узнал... Вскрикнув, Кагами инстинктивно откинул мешок – тот шлёпнулся на пол, испачкав его в красноватой жиже. От неуклюжего броска из мешка вывалилось содержимое: помятые органы, рука с перебинтованными пальцами и зеленоволосая голова. Глаз у неё не было. Почувствовав резкий приступ тошноты, Тайга зажал рот рукой и выбежал с кухни настолько быстро, насколько смог. Вбежав в столовую, он сшиб с ног Сакурая и Момои, которые направлялись на кухню. Все трое оказались на полу, Кагами упёрся в него руками, жадно хватая ртом воздух. – Эй, ты чего несёшься?! – злобно спросила Момои, поднимаясь на ноги. – Ослеп, что ли?! – П-простите! – Сакурай поклонился. – Я не хотел стоять на вашем пути! – Боже... – девушка приложила ладонь ко лбу. – Эй, Кагами, ты куда так спешил? – Откуда... – поправил её Тайга, уселся на попу и, облокотившись на руки, уставился в потолок, шумно выдохнув. – «Откуда»? – переспросила Момои, посмотрев в сторону кухни. Кагами кивнул, и девушка, съедаемая любопытством, схватила Сакурая за шкирку, потащив на кухню. Тайга хотел было их остановить, но в горле пересохло так, что даже прохрипеть что-то вразумительное не получилось. В прочем, через пару секунд, после того, как парочка скрылась за кухонной дверью, послышался их синхронный визг, и они выбежали обратно. Пробегая мимо всё ещё сидящего на полу Тайги, Сацуки пискнула: «Псих!» – Псих? – просил Кагами уже у пустоты. – С чего вдруг это я п... Эй, подождите! Сами вы психи! – Тайга вскочил с пола и побежал за ребятами. – Это не я! А из динамиков раздался довольный голос Монокумы: «Упу-пу-пу! Новый труп найден! У вас три часа на сбор улик».

***

– Кто на этот раз? – Теппей и Куроко тут же разыскали Кагами, когда узнали, что он был одним из тех, кто нашёл труп. Тайга нашёлся сидящим на кровати в своей комнате. – Мидорима Шинтаро, – Тайга смотрел в пол, но память услужило крутила перед его глазами кровавые ошмётки бомбардира Поколения Чудес. – Мидорима-кун... – Тецуя тоже уставился себе под ноги. Киёши положил руку ему на плечо. Слова в такой ситуации были бессмысленны, а поддержка товарища – важным составляющим. Тецуя понимающе кивнул, правда – полу. – Скольким же ещё придётся умереть... – Куроко горестно вздохнул. – Лучше об этом не думать... – так же тихо ответил Теппей. – Ребят, я... – Если у вас есть дела – идите, семпай, – Кагами поднял голову, посмотрев в глаза Киёши снизу вверх. – Да, – Теппей на секунду замялся, – спасибо. Думаю, Куроко останется с тобой. На всякий случай. Парни кивнули, и Киёши, более-менее спокойный, покинул комнату. Он направился в конец коридора. Дверь справа. Теппей вздохнул-выдохнул и постучал, но никто не отозвался. Чуть настойчивее, и за дверью послышались шлепки босых ног по холодному полу. Щёлкнул замок. – Чего надо? – вместо приветствия спросил Ханамия. Его волосы были влажными, чёлка липла ко лбу и вискам, через плечо было небрежно перекинуто полотенце. – Ну-у, – Теппей привычно улыбнулся, почёсывая затылок. Макото горестно вздохнул и, схватив Киёши за шиворот футболки, втащил в комнату, после чего снова закрыл дверь на замок. Теппей остался стоять посреди комнаты, тогда как её хозяин уселся на кровать, вытирая волосы полотенцем. Повисла немая пауза, и Ханамию это стало раздражать. – Чего припёрся? – поинтересовался он. – Новое убийство, – ответил Теппей, посерьёзнев. – Вот как, – усмехнулся Макото, полотенце осталось на его голове, так что Теппею было видно только искривлённые в усмешке губы. – И кто на этот раз? – Мидорима Шинтаро. – А-а, – протянул Ханамия, закидывая ногу на ногу. В его голосе не слышалось ни удивления, ни страха, ни чего-то ещё. Сплошное безразличие. – Ты грохнул? – Нет, конечно! – воскликнул Теппей. Его крайне оскорбил такой вопрос. Он никогда бы даже руки не поднял на кого-либо... – Тогда, чего тебе от меня надо? – Макото нахмурился. Присутствие Железного Сердца в его комнате явно напрягало. – Ну... Хотел извиниться за тот случай, – Киёши тут же перестал обижаться и, смущённо почесав нос, посмотрел на распахнутую дверь в ванную. – Сразу хотел попросить прощения, но как-то некогда было. Вот, собственно... – Нужны мне больно твои извинения, – Макото отвернулся, руки сжались в кулаки. – Я перед тобой извиняться не буду, так и знай! – За что? – искренне не понял Теппей, а у самого сердце бешено застучало, отдавая в висках. – Ой, не прикидывайся оленем, а! – Ханамия вскочил с кровати и, подойдя к Железному Сердцу, схватил его за шею (правда в этот раз он не пытался его задушить). – Припоминаешь, нет? – Ханамия?.. – выдохнул Киёши. – Склерозом не болеешь? – осведомился тот. – Нет, – немного запоздало ответил Теппей, сглатывая от ощущения рук на своей шее. Но ему было вовсе не страшно. Это больше походило на какой-то экстаз, адреналин, возбуждение. – Ханамия... – снова выдохнул он, сжимая парня в объятиях. Макото на секунду растерялся от такого, вздрогнул и замер. Ругательства, которыми он собрался одарить Железное Сердце, так и не слетели с его губ. Полотенце упало на пол. Киёши постепенно сносило крышу от разгорячённого после душа, сильного тела Ханамии. А ещё этот сладкий запах, заполняющий комнату и постепенно лёгкие. Похоже, тот, кто заманил их в ловушку, не побрезговал потратиться на хорошие гели для душа и шампуни. – Ханамия, – повторял Теппей, вдыхая запах угольно-чёрных волос. На ощупь они были мягкими и шелковистыми, и Киёши несколько раз пропустил их сквозь пальцы. Ханамии это не понравилось. – С катушек съехал?! – заорал он, пытаясь оттолкнуть от себя Киёши. – Ханамия, – строго сказал Теппей, не так, как секунду назад. Сейчас в его голосе прозвучала сталь, холод. – Будешь кричать или сопротивляться – запру в шкафу, – спокойно, строго – злобно – сказал Теппей, и Макото замер. Угрозу Железное Сердце выполнит, почему-то в этом не было сомнений. Похоже, это место меняло всех. Теппей снова вдохнул сладостный аромат, вскруживший ему голову. Прижал голову Макото к себе, утыкаясь носом в его макушку. Тот тихо поскуливал себе под нос, проявляя вялые попытки к сопротивлению. Даже если он разорётся, на помощь никто не придёт, а лишний раз злить Железное Сердце – страшно и, кажется, опасно для здоровья. Но с чего вдруг у него так резко поменялось настроение? Нет. С чего вдруг он так резко поменялся сам? Ханамия поднял голову, встретившись со взглядом карамельно-карих глаз. Вопреки ожиданиям и разбушевавшейся от инстинкта самосохранения фантазии Макото, Киёши смотрел на него с нежностью, с какой-то материнской заботой. Ханамии от этого стало только противнее, но выпутаться из железной хватки он не мог. – Не бойся меня, – полушёпотом сказал Теппей, медленно наклоняясь к своей «жертве» и касаясь её губ. Макото одурел и обмяк, словно кто-то выбил реальность у него из-под ног. Киёши целовал его неумело-нежно, но вместе с тем жадно и... жарко. На миг Ханамии захотелось, чтобы тут лучше запер его в шкафу до скончания веков.