Шерлок?

Слава Богу этот рабочий день закончился. Если бы прошло ещё ровным счётом минут пять, я бы точно не выдержал и убежал куда-нибудь подальше, от этих жалостливых и в тоже время, радостных взглядов. Их поздравления были пыткой для меня, ведь я не хотел, чтобы этот день чем-то отличался от других. Но они всё равно приходили, поздравляли и дарили открытки, хотя я предупреждал их, что мне ничего не нужно. По большей части, мне кажется, всё это их внимание из-за того, что я хожу к психотерапевту. Или из-за смерти Шерлока. Всем почему-то жаль меня из-за этого факта, и я, думая об этом, чувствую себя куда хуже, чем обычно. Мне кажется, что будь всё как раньше, и в моей жизни не произошло того переломного момента, о моём дне рождении никто не вспомнил бы, кроме миссис Хадсон и Гарри. Но, к несчастью, я живу именно той жизнью, что предоставила мне судьба. Шерлок мёртв, я работаю в больнице и мои коллеги, несмотря на мои просьбы, всё равно поздравляют меня с днём рождения. Так что, как я и говорил, меня отпустили сегодня пораньше. Мистер Коннор, мой начальник, мужчина средних лет, в очках и со шрамом от уха до кончика подбородка, даже дал мне отгул на два дня, думая, что сегодня я устрою какую-нибудь вечеринку, и завтра буду не в состоянии работать. В принципе, он прав – я напьюсь, но один. Никакой компании, только я и бутылка хорошего портвейна. Только сначала стоит зайти к миссис Хадсон, порадовать её кусочком торта, что остался с сегодняшнего дня, и может даже налить ей выпить. Я давно не заходил к ней поболтать на общепринятые темы или даже просто помолчать, как это было поначалу. Я приходил к ней каждый день, садился на старый стул напротив миссис Хадсон и молчал, уставившись в окно. Но потом у меня появилась работа, я стал снова ходить к психотерапевту и наши посиделки сократились до раза в неделю, а то и реже. Поэтому, стоя в магазине на кассе, я не переставал думать о миссис Хадсон, желая поскорее её навестить. Наконец пробили мой товар, а точнее бутылку портвейна, и я, положив её в прозрачный пакет, вышел на улицу. Если бы мне навстречу пошёл такой человек, небольшого роста, с мешками под глазами и прозрачным пакетом, в котором отчётливо виднелась бутылка крепкого алкоголя, я бы наверняка подумал, что этот парень глубоко несчастен и сейчас в его жизни не всё гладко. Но этот парень я, и двигаясь быстрым шагом вдоль улиц, я лишь мог догадываться, что думают прохожие. Через несколько минут, я, наконец, свернул на Бейкер-Стрит и вот уже через пару мгновений я стоял возле двери, открывая её ключом. Мне почему-то показалось странным, что дверь была закрыта на один оборот замка, хотя я точно был уверен, что закрывал на два. Но решив не задумываться на этот счёт, я вошёл в дом и сразу завернул в сторону двери квартиры миссис Хадсон. Постучавшись два раза, я услышал, как за дверью кто-то закопошился, и вот уже через несколько секунд дверь открылась и передо мной стояла миссис Хадсон собственной персоной. Она как обычно выглядела шикарно для женщины своих лет, и я не смог сдержать улыбки при виде её. – Джон! Ох, как я рада, что ты зашёл! – чуть ли не пропела эта чудная женщина, пропуская меня вперёд. – Чёрт. Кажется я забыл торт на работе. Какой же я болван, миссис Хадсон, – Я стукнул себя по лбу, присаживаясь на стул у кухонного стола, – Но зато, я принёс это. Я поднял пакет на уровень её глаз и поставил бутылку на стол. – Ох, Джон! Не стоило бы! Но раз уж ты зашёл, то у меня где-то были прелестные рюмочки. Мой бывший муж, кажется, купил их на деньги с травки, что он продал в Мексике в году так восемьдесят шестом. Я улыбнулся, в очередной раз представив её бывшего мужа, мистера Хадсона. Признаться честно, я бы не хотел иметь ничего общего с этим человеком, и меня немало удивляло, как миссис Хадсон, которая, кстати, уже поставила на стол рюмки и каким-то образом соорудила лёгкую закуску, смогла связаться с ним. Но вспоминая прошлое этой женщины, особенно те моменты её жизни, когда она работала стриптизёршей, можно было подумать, что муж-наркодилер не самое худшее, что с ней случалось. – Как бедро? – вежливо поинтересовался я, желая начать разговор. – Я думаю, те травы всё-таки хороши! Бедро как новое! – звонко произнесла миссис Хадсон, присаживаясь напротив, – И чего полиции они так не понравились? Помнишь, их чуть не забрали? Это было твоё первое задание с Шерлоком. – Да, точно, – как-то отрешённо произнёс я, вспоминая тот день, – Андерсен чуть комнату не перевернул. И всё из-за чемодана той женщины. Шерлок не хотел его отдавать. – Ох, Шерлок! Вечно с ним что-то происходило, – улыбаясь, произнесла миссис Хадсон. Я даже заметил, как её глаза блеснули, но слёзы так и не скатились по её морщинистым щекам, – Кстати, Джон, хотела спросить. Может это не моё дело, голубчик, но ты никого не нашёл себе после Шерлока? – О боже, миссис Хадсон! Сколько можно повторять? Шерлок был мне просто другом, – возмутился я, косо поглядывая на хозяйку. Эта женщина всегда считала, что нас связывали не только дружеские отношения, возмущаясь всякий раз, когда подозревала, что мы от неё что-то скрываем. А убеждать её в обратном было очень трудно, особенно когда Шерлок игнорировал мои просьбы "не молчать, и сказать что-нибудь миссис Хадсон в мою поддержку". А ведь мы договаривались никому не рассказывать о тех странных отношениях, что связывали нас. Ну, или договаривался лишь я, а Шерлок как обычно не слушал меня, погрузившись в свои мысли. Если честно, я даже не знаю, как всё это началось. Мы просто сидели в гостиной, в креслах, друг напротив друга. Я читал газету, а Шерлок пребывал в своих чертогах разума, как вдруг, неожиданно и резко, он задал мне вопрос, от которого я чуть не поперхнулся: – Вот представь, Джон, что мы с тобой вовсе не знакомы. Ты не знаешь кто я, и что из себя представляю. Ты бы захотел со мной познакомиться? – Ты в каком смысле, Шерлок? – удивлённо спросил я. – В романтичном, – невозмутимо произнёс он, – Тебе бы понравился такой мужчина как я? Услышав его слова, я на секунду замер, не зная что ему ответить. К такому жизнь меня не готовила, и я понятия не имел, спрашивает это Шерлок серьёзно, или так, от скуки. – Теоретически, Джон. Ты бы подсел ко мне в баре? – добавил он. – Будь я, кхм, геем, наверно да, – осторожно произнёс я и быстро добавил, – Но я не гей, Шерлок. – Понятно, – снова невозмутимо ответил он. И после этого события, всё стало как-то непонятно для меня. Точнее, я, запомнив тот разговор, частенько стал думать над своими словами и над словами Шерлока. Теперь все его действия или слова в мою сторону, как мне казалось, содержали скрытый смысл и какой-то подтекст. Но временами я всё же напоминал себе, что это был теоретический разговор. И я уверен, Шерлок даже помнить о нём перестал, а я, к удивлению, продолжал о нём вспоминать, потихоньку начиная думать о Шерлоке не только как о друге. Поэтому, ничего удивительного, что миссис Хадсон стала что-то замечать. Я и сам подметил, что моё отношение к Холмсу стало иным, не таким как прежде. Только вот я не понимал, как сам Шерлок относится ко мне. Как к соседу по квартире? Как другу? Или он тоже стал замечать, что что-то изменилось? И даже если и стал замечать, то точно бы в этом не признался. – Конечно, конечно, Джон, – тут же принялась успокаивать меня миссис Хадсон, – Я просто подумала, что тебе пора кого-нибудь найти. Ты ведь так одинок. Я пропустил её слова мимо ушей, стараясь не сконцентрироваться на её фразе. "Ты ведь так одинок". Она и понятия не имела, насколько я одинок. После смерти Шерлока, в моей душе образовалась дыра, размером, наверное, в тысячу галактик. И я уверен, заполнить её мог только Шерлок. Мне действительно его не хватало. Мне нужен был мой друг. – Миссис Хадсон, давайте лучше выпьем за мой день рождения, – предложил я, сменив тему. Женщина одобрительно кивнула, и я, взяв бутылку, быстро открыл её и разлил содержимое по рюмкам.