Благими намерениями

      — Дебил!!! — взревел Инуяша, окончательно заставив всех обитателей поместья поверить в наступление конца света. — Ты куда смотрел?!! Из-под носа же упёрли!!!       Опасаясь инуяшиного гнева, лисёнок залез монаху за пазуху, но даже там не мог чувствовать себя в полной безопасности.       — Не виноват я, — жалобно пискнул он. — Я только на секундочку отвернулся, а она как в воду канула.       — Позаливай мне тут, гадёнышь! — не унимался полудемон. — Увидел шоколадку, и остальное сразу побоку?! Тут такие дела творятся, а ты только о том как нажраться думаешь!       Икнув, Шиппо тут же спрятал свою мордашку в складки рясы, словно стараясь скрыть исходящий от него шоколадный дух. Безусловно, Инуяша был прав — малышу просто не хотелось ни с кем делиться случайно найденными сладостями, поэтому он и не пошёл сразу за Кагоме.       — Шиппо-чян, ты хоть примерно знаешь в какую сторону она пошла? — попыталась услышать охотница хоть что-то внятное.       — За мальчиком она пошла, — шмыгнул тот носом. — Я хотел их догнать, но не успел.       — За каким мальчиком, Шиппо?! — настойчиво требовала Санго подробности.       — За тем, которого Инуяша тогда напугал, — скривился лисёнок, готовый в любую секунду зареветь. — Он её со своей мамой знакомиться повёл...       — С мамой?! — неожиданно вклинился Юдзиро, меняя цвет лица с бледного на зелёный. — Ты уверен?!       — Угу, — всхлипнул Шиппо.       — Но этого быть не может!       — Почему это? — нахмурился Инуяша. — Ты знаешь этого пацана?       — Конечно же знаю! В поместье только один ребёнок, и это мой младший брат Юкио.       — Так, значит, существует ещё один наследник? — уточнил Мироку, понимая, что призрачные догадки в его голове начинают постепенно обретать плоть.       — Ну-у-у, не совсем, — замялся Юдзиро. — Он сын служанки. Отец, в своё время, очень падок был на женщин. Мы сначала даже и не знали, что он наш брат, только потом, после смерти его матери...       — Чего?!! — рявкнул полудемон так громко, словно хотел докричаться до другой планеты.       — Смерти... его матери?! — ошарашенно переспросила охотница.       — Именно! — кивнул, как оказалось, не единственный наследник. — Поэтому-то я и говорю, что он никак не может познакомить с ней Кагоме-сама.       — Что за чертовщина тут происходит, я вас спрашиваю?! — окончательно озверел полудемон. — Где Кагоме?! Куда этот сопляк её уволок?!!       Едва успевая за своим шустрым провожатым, Хигураши, спотыкаясь, бежала вперёд. Возможно, если бы он не тянул её, то идти было бы гораздо удобнее, но малыш с таким нетерпением нёсся к своей мамочке, что Кагоме не решалась выдернуть руку и пойти чуть медленнее.       Сосредоточив своё внимание на том, чтобы не споткнуться и не упасть, она не сразу заметила, что они уже миновали все жилые постройки, а дома, где жила его мама, всё ещё не было видно.       Плохие воспоминания о тёмных закоулках сада заставили Хигураши немного притормозить.       — Постой, — она всё же высвободилась из цепких пальчиков. — Нам ещё далеко?       Разглядывая окружающий пейзаж, Кагоме всё больше уверялась, что жить тут вдвоём с ребёнком она бы ни за какие коврижки не стала. Вокруг был уже даже не сад, а, уж скорей всего, лес дремучий.       — Уже близко, — заверили её и снова потянули за руку. — Мамочка ждёт нас! Я ей рассказал, что ты очень хорошая, и поэтому она наказала того злого дядю, который хотел тебя обидеть.       Кагоме замерла как вкопанная, частички пазла сложились в её голове, вырисовывая жуткую картинку.       — Что значит «наказала»? — еле шевеля губами пробормотала она, не желая верить в собственные догадки.       — Не знаю, — пожал мальчик плечами. — Но она сказала, что он больше никогда никому не сделает плохого.       — Ни...ког...да... — эхом отозвалась Кагоме, осознавая всю жуть этого слова.       — Ага, — не замечая её шокированного состояния, продолжил малыш свой рассказ. — Она и старших братиков наказала. Хоть папа и говорит, что мы с ними родные, но я ему не верю. Они очень злые были, плохие. Всегда обижали. Когда мама ушла, то сказала, чтобы мы с ними не ссорились, но потом вернулась и наказала их.       — Ушла? А куда? — прекрасно зная ответ, всё же спросила Кагоме.       — На небо, — просто ответил Юкио, ни капли не печалясь. — Но потом увидела, что мне здесь плохо и вернулась. Только это тайна! — заговорщицки прошептал он, скорчив забавную мордашку, которая при других обстоятельствах непременно умилила бы Хигураши.       — А Юдзиро она тоже хотела наказать? — вспомнив обстоятельства их встречи с наследником, попыталась Кагоме выяснить детали.       — Нет! — слегка обиделся ребёнок. — Братик Юдзиро хороший! Он всегда меня защищал... Хоть дядя Шишио и говорит, что его тоже надо наказать, но я не хочу. Он добрый... Вот только играть со мной совсем перестал. Говорит, что у него дел, как у наследника клана, теперь много...       — Дядя Шишио знает о твоей мамочке? — опешила Хигураши.       — Знает, — кивнул малыш. — Это он сказал, что никому рассказывать нельзя, а то мамочка опять от меня уйдёт. Но я решил, что тебе — можно! Ты добрая, как братик Юдзиро!       Кагоме попятилась. Не зная, как реагировать на всё это. В голове что-то гудело, словно одна страшная мысль с разгона сталкивалась с другой. Идти дальше ей категорически не хотелось. И сделав пару шагов назад, она уже хотела бежать, куда глаза глядят. Но не успела она до конца решиться на это, как вдруг Юкио просиял.       — Мамочка! — радостно воскликнул он, глядя Кагоме за спину.       Словно повинуясь чей-то чужой воле, Хигураши медленно обернулась и чуть не закричала в голос.       Над ней нависало непонятное существо, смутно напоминающее растрёпанную женщину. Не имея чёткого очертания оно словно смазывалось, от чего выглядело ещё более жутко. Черты лица невозможно было разобрать: нос, рот, овал лица — всё было каким-то не запоминающимся. А вот глаза, которые горели ярким, но в то же время призрачным светом, забыть было просто невозможно, даже если очень сильно постараться.       — Ш-ш-жрица, ты видиш-ш-шь! — прошипело оно, продолжая пристально вглядываться в лицо остолбеневшей девушки. Затем что-то для себя решив, существо протянуло к ней свою чёрную, как уголь, руку.       «Бежать!!!» — неистово заголосило что-то внутри, но сделать это было невозможно, ноги словно приросли к земле, а тело отказывалось слушаться. Единственное, что могла сделать Хигураши, это, зажмурившись, ждать своей участи.       Лапа демона коснулась её макушки, и Кагоме всю передёрнуло от омерзения, но ничего плохого с ней по-прежнему не происходило. Конечность чудовища просто поглаживала её по голове, тихо шипя:       — Х-х-хорош-ш-ш-шая, х-х-хорош-ш-ш-шая...       — Какого хрена?! — ругался Инуяша, пробираясь сквозь дебри запущенного сада. — Долго нам ещё идти?!       — Уже совсем близко, — произнёс, тяжело дыша, ведущий их вперёд Юдзиро.       — Зачем было хоронить бедную женщину в таком месте?! — расчищая себе дорогу Хирайкоцу, ворчала Санго. — Сюда же и дойти-то нельзя!       — Раньше тут не было столько кустарников, — приостановился наследник, переводя дух. — Мы с Юки тут часто играли. Его матери очень нравилось это место, и она, умирая, просила, чтобы её похоронили именно здесь.       — Сдаётся мне, причина такой запущенности именно в том, что покойная не желает пропускать сюда кого попало, — сшибая посохом очередную колючую ветку, предположил монах.       — Слышь, Мироку, — оглянулся полудемон на бредущего сзади буддиста, — а мы не зря сюда топаем?! Кагоме ни в жизнь здесь не пролезла бы.       — Уверен, что Кагоме-сама попала сюда без особых трудностей, — вздохнул тот. — Иными словами — её сюда, в отличие от нас, пригласили.       Преодолев ещё пару поросших колючим кустарником метров, Юдзиро радостно вскрикнул:       — Вот она — могила! — и тут же в ужасе простонал. — О, Боги! Что это?!