Пора проливных дождей

Они добегают до дома Фрэнка и, запыхавшись, поднимаются на последний этаж. Ни один из ребят за время их бега не обронил ни слова, что радует, как и одного, так и второго парня. У двери Фрэнк наконец-таки отпускает руку незнакомца и, доставая ключи из кармана куртки, решается начать разговор: - У меня далеко не роскошная квартира, – вздыхает он, а незнакомец кивает головой и поджимает губы. Дождь почти смыл черноту с его лица и рук, и только немного этой грязи осталось в запутанных волосах. Он стоял, по-прежнему прижимая к себе потрепанный черный рюкзак, и сутулил плечи. - Мне совсем не важно, какая у тебя квартира, – заверил он и кивнул как бы в подтверждение своих слов. Тогда Фрэнк более уверенно отворил дверь, ведущую в его жилье, и брезгливо посмотрел вперед: совсем крохотное помещение с повсюду разбросанной одеждой. Он даже не сомневался, что незнакомец ужаснется, зайдя сюда. Ему самому была противна собственная квартира, но о другой он даже не мог мечтать, со своей-то никчемной зарплатой и постоянными затратами. Но незнакомец упорно молчал. Он шагнул вслед за Фрэнком вглубь квартиры и просто осмотрелся вокруг. - Я сделаю кофе, – сказал владелец этого жилья, стараясь увидеть на лице парня хоть одну эмоцию, – ты будешь? Он не особо вкусный, но… - Да, – в который раз перервал его незнакомец, – с удовольствием, спасибо. Я могу присесть? – он указал на стул в углу комнаты. - Конечно, – громче обычного сказал Фрэнк и поспешил на кухню быстро сделать дешевый растворимый кофе. Все-таки он совсем не доверял незнакомцу. Пока варился кофе, Фрэнк из-за угла наблюдал за юношей. Тот аккуратно сел на шаткий стул в крошечной спальне и тонкими пальцами ухватился за края своего рюкзака. «Должно быть, в нем что-то очень важное», – подумал Фрэнк. Тем временем незнакомец осмотрел комнату своим испуганным взглядом и уставился в одну точку. Кофе начинал кипеть, и Фрэнк быстро разлил его в две чашки и понес их в спальню. - Напиток далеко не прекрасный, но чем богаты, как говориться, – сказал он, немного улыбаясь, и протянул юноше чашку. - По крайней мере, это лучше чем ничего, верно? – незнакомец улыбнулся в ответ. – Спасибо. Фрэнк мысленно с ним согласился и залез на матрац, оказавшись ровно напротив парня. Тот с наслаждлением пил отвратительный кофе, чем очень удивил хозяина квартиры. Наконец-то Фрэнк смог нормально рассмотреть юношу: тот был болезненно худой и выглядел нездорово. Он снял мокрую куртку, под которой была одна только растянутая футболка с коротким рукавом, и Фрэнк заметил, что его руки слишком тощие и очень слабые, а кожа казалась почти прозрачной, и яркие вены отчетливо вились по их внутренней стороне. Его темно-русые волосы были ужасно запутанными, грязными и почти доставали до плеч. Он был очень напряжен и, казалось, испуган. - Как тебя зовут? – спросил Фрэнк, решив как-нибудь завязать разговор. - Джерард, – сказал парень с каким-то акцентом или так только показалось. Он не стремился продожить разговор или что-то типа того. Его взгляд по-прежнему был устремлен куда-то вперед, а Фрэнк спокойно рассматривал его. - Почему ты сидел там… в дождь? – снова начал парень и внимательно посмотрел на своего нового знакомого. Тот нахмурился и уставился в чашку с кофе, будто пытаясь там что-то рассмотреть. - Ты можешь принести мне блюдечко? – будто не слыша вопрос Фрэнка, спросил он. Тот пожал плечами и принес из кухни небольшую тарелочку молочно-белого цвета. Он тоже не особо любил разговаривать с людьми, но этот загадочный парень с прозрачной кожей и живыми глазами, казалось, таил в себе все тайны вселенной. Фрэнк просто не мог насмотреться на него, не мог перестать придумывать все новые и новые вопросы. Он наблюдал, как оживившийся парень большими глотками допивает свое кофе и как подрагивает кадык, когда он глотает эту темную жидкость. Из его рук вдруг исчезает блюдечко, а совсем рядом оказывается силуэт Джерарда. Он на пол головы выше и очень худой. Фрэнк почему-то хочет до него дотронуться. Хочет и протягивает едва подрагивающую руку к удивленно застывшему парню. Расстояние между ними – каких-то десять дюймов. Фрэнк тянется к его плечу пальцами, сам того не осознавая. Дотрагивается до озябшей кожи и резко одергивает руку. - Извини, – шепчет он, и Джерард просто пожимает плечами. Его вообще не заботит происходящее в этой комнате. В этом доме, в этом городе. Он переворачивает почти пустую чашку из-под кофе, ставит ее донышком вверх на небольшое блюдце и легко стучит по верху своими длинными тощими пальцами. - Знаешь… – начинает Джерард и его голос звучит завораживающе на фоне барабанящего по крыше дождя, – некоторые люди гадают на кофейной гуще. Фрэнк кивает. Он слышал о всяких таких своеобразных развлечениях, но совсем не разбирался в них. Его не интересовало ничто связанное с тем, что пророчит судьбу и предсказывает будущее. Потому что ему казалось, что его собственного будущего и быть не может. - С донышка чашки стекает кофейная гуща, – объясняет Джерард тем же тихим и чарующим голосом. Фрэнк заинтересованно подходит ближе и наблюдает, как юноша поднимает чашку и рассматривает непонятной формы пятно. Он долго разглядывает его с разных сторон и в итоге протягивает Фрэнку, – люди определяют так свое будущее. Какой рисунок увидишь в этой кляксе – то и ждет тебя впереди. Что ты видишь? Фрэнк смотрит минуту, две, три. Он пытается увидеть что-то необычное, волшебное, пророчащее будущее, но кроме обычного кофейного осадка не видит ничего. Ведь кофейная гуща не может быть чем-то большим, чем обыкновенная кофейная гуща. - Я не вижу ничего, – вздыхает Фрэнк и напрягается. - Ничего, над этим нужно поработать, – спокойно говорит Джерард, будто обращается к ребенку, у которого что-то не получилось сделать. «Это мило, – думает Фрэнк, – но я не маленький». Джерард садится обратно на стул. Фрэнк снова заваливается на матрац. Дождь непрестанно барабанит по крыше и стучит в окно, а между парнями снова нависает молчание. Каждый думает о своем, а в итоге оказывается, что друг о друге. Джерард смотрит на крепкие руки сидящего напротив парня и переводит взгляд на свои – тощие, слабые и немного женственные. Он вздыхает и снова поднимает глаза, понимая, что тот тоже рассматривает его. - А ты? – вздыхает Джерард. – Какое у тебя имя? - Фрэнк. - Свободный… – шепчет юноша напротив. - Что? - Не обращай внимания. Резкий раскат грома заставляет обоих парней вздрогнуть от неожиданности. Фрэнк достает из стоящей рядом тумбочки пару листов бумаги и первый попавшийся карандаш. - Мне нужно написать сочинение на завтра, – объясняет он удивленному Джерарду, – последний день сдачи. - Где ты учишься? – спрашивает тот, удивленно поднимая брови. - Литературный факультет, – ограничивается таким ответом Фрэнк, – теперь извини. На кухне осталось еще немного кофе, если хочешь. Но Джерард пропускает эту его фразу мимо ушей: - И что же это за сочинение, что ты пишешь его в начале третьего ночи? - Я и сам пока не знаю, что это будет, – вздыхает Фрэнк, – это на философию. Для дополнительных баллов. Джерард оживает. Его губы трогает легкая, едва заметная улыбка. Он поднимается и идет на кухню, наливая в чашку, из которой он пил, остатки едва теплого кофе. Фрэнк пыхтит над бумагой, исписывая ее словами, потом зачеркивая и снова начиная писать. Джерард наблюдает за ним из кухни и удивляется его бескорыстности и душевной простоте. Тому, как он привел в свой дом абсолютно чужого человека, который просто мок под дождем. Джерард усмехается самому себе, отмечая, что этот сутулый и уставший парень единственный добрый человек в его жизни. Как бы горько это не звучало. - Хэй, Джерард, – юноша слышит голос, зовущий его, – ты хоть немного смыслишь в философии? Фрэнк, скрутившись над одним из листов, рычит и черкает слово за словом. - Какая тема? – коротко спрашивает Джерард и без спросу приземляется на матрац, оказываясь справа от разозленного Фрэнка. - «Связаны ли между собой случайные факты», – отвечает парень и наблюдает, как тонкие руки берут исписанные им листы и быстро читают написанный текст. Джерард хмурится, улыбается, потом приглядывается, пытаясь прочитать непонятно написанное слово. Фрэнк наблюдает за ним из-под нависшей на глаза челки и отмечает, что его новый знакомый выглядит как фарфоровая кукла – очень хрупко. - Случайности не случайны, – кивает Джерард и протягивает листы Фрэнку. - Серьезно? Это все, что ты можешь сказать? Ты, вероятно, очень плох в этом. Джерард смеется. Серьезно, он хохочет, опрокинув голову назад, так, что вокруг его глаз собираются морщинки. - Мир устроен определенным образом, – наконец говорит он, уже серьезно, – мы живем в замкнутой системе, все части которой тесно взаимосвязаны. Ничто не проходит бесследно, ничто не бывает случайно. Ты запускаешь бумеранг, он возвращается к тебе спустя какое-то время. Жизнь построена по тому же принципу. Она имеет длительность и так называемый бумеранг возвращается не сразу. Джерард замолкает, а Фрэнк смотрит на него с открытым ртом. Как он, черт возьми, красиво сказал это все. Правильно и задумчиво, но с такой интонацией будто рассказывает детскую сказку, не требующую особых умственных усилий. Джерард улыбается, наблюдая за удивленным парнем. Ему нравится такая реакция, и он решает продолжить: - Неприятности, происходящие с нами – это не наказание от бога. Но в некоторых случаях это даже не бумеранг. Все, что случается с нами, создает возможность для обучения и исправления своих ошибок. Ты – причина происходящего с тобой, – Джерард хватает Фрэнка за руку, – так устроен мир. Все в твоей жизни вертится вокруг тебя. Жизнь пытается учить всех, но не каждый хочет учиться. Случайности не случайны – все происходящее с тобой обыкновенные жизненные уроки. Вот так. Джерард замолкает и выжидающе смотрит на Фрэнка. Тот молчит, словно обдумывает все сказанное. Безусловно, теперь он понимает, что этот полупрозрачный парень совсем не прост. Что его зелено-золотистые глаза повидали уже много в этой жизни, пусть и на вид ему не дашь больше 20. - Я это запишу, можно? – спрашивает Фрэнк и, получив разрешение коротким кивком головы, берет в руки карандаш и начинает быстро-быстро писать. Джерард сидит рядом и не говорит ни слова. Он наблюдает за пишущим парнем и молчит, словно боясь спугнуть вдохновение, поселившееся в комнате. Ливень не заканчивается, а бьет по стеклам с новой силой. Частые раскаты грома становятся привычными для двух парней, сидящих на старом матраце. Фрэнк заканчивает в начале четвертого утра и будит задремавшего Джерарда. - Дождь закончился? – спрашивает тот и, получив положительный ответ, поспешно встает с матраца. – Что ж, Фрэнк, – он произносит это имя так особенно, что его владелец непроизвольно вздрагивает, – спасибо тебе, за то, что не дал мне промокнуть. Фрэнк смотрит на его впалые щеки и мешки под глазами и чувствует, что нельзя отпускать этого хрупкого парня. Это просто ощущение, как интуиция, только более чуткое. - И впредь, – Джерард уже стоит возле двери и натягивает свою куртку, – будь осторожен с людьми, которых подбираешь на улице. - Ты говоришь так, будто я подобрал тебя, как какое-то бездомное животное. Джерард усмехается. Он не ожидал продолжения этого диалога, но этот парень, видимо, не хотел отпускать его просто так. - Отчасти так и есть, – горько улыбается он, – все равно спасибо тебе, Фрэнк. И Джерард исчезает. Призраком растворяется во тьме коридора, и только край его куртки виднеется какую-то долю секунды. Фрэнк вздыхает и смотрит в темноту, надеясь, что этот тощий парень вернется и попросит помощи, расскажет свою, наверняка необычную историю, и устало завалится спать на чужой матрац. Но только в крошечном коридоре по-прежнему тихо и пусто, а уставший парень сам невольно закрывает глаза и проваливается в короткий и беспокойный сон.

***

Утром не выспавшегося Фрэнка будит пронизывающий тишину звон будильника, и парень еще несколько минут лежит, уставившись в потолок. Ему кажется, что события сегодняшней ночи – просто сон, и хрупкий парень с полупрозрачной кожей просто плод его воображения, но перевернутая верх дном чашка и блюдечко, стоящие на полу, подсказывают, что все произошедшее – реальность. Его сочинение дописано и лежит на тумбочке, около матраца. Фрэнк перечитывает его снова и в голове всплывает голос Джерарда, такой же чарующий и тихий, идеально подходящий его хрупкости. Парень варит кофе и одновременно жует не поджаренный хлеб – «все-таки без тостера совсем невкусно завтракать по утрам», – думает он. Все происходит точно так же, как и каждым утром, вот уже два года подряд: Фрэнка будит визг будильника и он, с трудом поднявшись с матраца, умывается и идет варить себе кофе, закусывая всем, что найдется в крохотной кухне. Ничего не меняется уже двадцать четыре месяца или сто четыре недели, но только вот чашка с кофе в этот раз, оказывается перевернутой на блюдце. Чудеса, не иначе. В колледже Фрэнк старается оставаться незамеченным. Он тихо садится на свое место в конце аудитории и, перечитав еще раз сочинение и убедившись, что оно достойно похвалы, ждет, когда прозвучит его имя, чтобы сдать свою работу. Удивительно, но впервые парень не сомневается в себе, пусть он и наполовину «украл» это сочинение у своего нового знакомого – Джерарда. Фрэнк никогда не писал так увлеченно и быстро, как в эту ночь. Ему казалось, что хрупкий парень из парка просто источник для его вдохновения, и это, наверное, даже не совсем относилось к философии. Когда Фрэнк думал о нем – звучала музыка. Пусть и в его подсознании, но это было именно так. Тихая, ненавязчивая мелодия, перерастающая в отчаянную и безнадежную, парень не мог выбросить ее из головы так же, как и Джерарда. Фрэнк снова слышит о проекте, дата сдачи которого становится все ближе с каждым днем и думает, что все выходные проведет в обнимку с книгами, в то время, когда он просто хотел выспаться за тяжелую неделю. И так, скорее всего, еще семь суббот и семь воскресений подряд, если он хочет вовремя успеть. После пар Фрэнк торопится на свою работу. Автобус как назло снова долго не едет, а с неба начинают падать первые за день дождевые капли. Парень проклинает Сан-Франциско в десятитысячный раз – за два года жизни здесь, город ужасно достал его своей погодой. Вечные дожди, которые длятся чуть ли не до самого лета, сырость и туманы. Фрэнк проклинает Калифорнию, он ненавидит быть где-либо, кроме как в своем родном доме в Нью-Джерси, но после смерти родителей дорога домой ему навсегда закрыта. Автобус подъезжает через тридцать минут и окатывает парня грязью. Он чертыхается и залазит внутрь, под гневные взгляды пассажиров. Но это последнее, что сейчас его заботит. Порядком надоевшая блондинка снова командует Фрэнком. «Она не имеет никакого отношения к этому месту, – думает парень, – так какого черта она указывает, что мне делать?» Но, вероятно, иметь отношения с каким-нибудь богатым мужчиной помогает устроиться неудачницам в жизни. Парню вручают небольшую зарплату за отработанную неделю и отпускают домой раньше на целый час. Это правда не связано с его усердной работой или концом рабочей недели. Просто блондинка ходит перед его боссом в платье, которое едва закрывает ее зад и старается чаще наклоняться за «случайно» падающими предметами. Фрэнк мысленно смеется с ее наивности, но замечает, как владелец заведения часто ерзает на месте и нервно сглатывает слюну. «Со стороны это выглядит смешно», – отмечает парень и спешит быстрее уйти домой, как только у него появляется такая возможность. Он в коем-то веке забегает в круглосуточный супермаркет и покупает себе немного продуктов, решив побаловать себя каким-то новым видом сыра, и обязательно хватает очередную упаковку недорогого кофе. Все-таки деньги экономить нужно, ведь никто не будет оплачивать счета за парня. Он берет много полуфабрикатов – «Не полезно, да и не вкусно, но быстро», – рассуждает Фрэнк. Парень возвращается домой пешком, перешагивая лужи и стараясь не замочить ног. Дождь не застал его сегодня, чему он несказанно рад. Ветер снова холодный, пронизывающий, но у Фрэнка слишком хорошее настроение, чтобы обратить на него свое внимание. Он идет, размахивая пакетом с покупками, и немного улыбается, думая о своем. Его не заботит сейчас ничего: ни проект, ни деньги, ни учеба, ни будущее. Парень думает о том, что неплохо было бы разогреть себе немного купленной уже готовой спаржи, поужинать и лечь спать, но кое-что не дает ему скорее дойти домой. И это, наверное, тощий силуэт, сидящий на бордюре с другой стороны улицы. Фрэнк замирает. Это Джерард, парень уверен в этом на все сто процентов. Те же худые руки, прижимающие к себе рюкзак, те же приподнятые плечи и опущенная давно немытая голова. Фрэнк стремительно пересекает улицу и замедляет шаг, подходя к сгорбленному телу. Джерард не слышит его шагов, или же не хочет оборачиваться, но когда холодная ладонь Фрэнка касается его костлявого плеча, он вздрагивает и резко поворачивает голову, испуганно смотря вперед. - Привет, – шепчет Фрэнк. Он не может говорить громче, потому что Джерард выглядит чертовски испуганным, а синяк на его скуле сильно привлекает внимание, – почему ты здесь? Парень немного расслабляется, узнавая в прохожем своего нового знакомого, но как-то с опаской произносит: - Я в порядке, Фрэнк, иди домой. Но тот и не думает слушаться. Он садится прямо на пыльный бордюр рядом с Джерардом и пытается рассмотреть его лицо, которое скрывают темные пряди. - Я не думал, что встречу тебя здесь, – слышит Фрэнк убаюкивающий голос, – ты живешь достаточно далеко отсюда. - Ты что, бегаешь от меня? – парень немного улыбается. - Вроде того, – честно признается Джерард, – не хотел, чтобы ты больше видел меня. Боюсь причинить тебе неудобства, ты слишком бескорыстный. Фрэнк удивленно сморит на него. Тот одет так же, как и ранним утром, а волосы выглядят еще беспорядочнее, и только лиловый синяк на скуле говорит о том, что за день что-то произошло. Его поражает прямолинейность этого хрупкого парня, наверное, она стала причиной появления этого фиолетового пятна на измученном лице. Тучи над их головами становятся черными, и ветер усиливается, заставляя сидящих парней ежиться от холода. - Почему ты не идешь домой? – не успокаивается Фрэнк. Джерард молчит, долго, накаляя обстановку. Вздыхает и проводит рукой по волосам. Потом поворачивается к парню и как у старого знакомого спрашивает: - Как дела с сочинением? Фрэнк готов взорваться от злости – этот человек никогда не отвечает на его вопросы, переводит стрелки и меняет темы разговора. Но он так необъяснимо притягивает парня и тот не может просто встать и пойти домой. По крайней мере, сам. - Перестань делать это, почему ты не идешь домой? – настойчивее произносит он и Джерард сдается. Он опускает взгляд и едва слышно отвечает: - Потому что мне некуда идти. Фрэнк на секунду замирает. Ему кажется, что даже сердце перестает биться. Первая загадка разгадана, и интересно, сколько их поджидает парня впереди. На асфальт падает первая тяжелая капля. Джерард резко вскидывает голову вверх, а потом уныло прячет ее в собственных костлявых ладонях. - Я ненавижу дождь, – говорит он Фрэнку. Тот поднимается и Джерарду кажется, что он вот-вот уйдет, но парень не делает этого. Взамен он хватает тощее запястье юноши и тянет его на себя, заставляя встать. - И только попробуй сказать что-нибудь, – резко произносит Фрэнк, замечая, как Джерард хочет возразить. Парень держит его за запястье, отмечая, что рука очень холодная, а потом разворачивается и, не разжимая пальцев, ведет юношу домой. Снова к себе домой. Потому что он просто не может оставить его мокнуть под противным осенним дождем, закрывая своим телом рюкзак от тяжелых капель воды. Потому что он чувствует, как внутри этого хрупкого тела бьется живое сердце. Фрэнк хочет узнать его, ничто в мире не интересовало парня так, как этот загадочный юноша с полупрозрачной кожей.