Маленький котик, чей ты?

Тао скучал по нему. Это была первая мысль, которая пришла ему в голову. Она даже вытеснила момент, когда они встретились, и Сехун позвал его, а Тао хотелось слышать своё имя из его уст снова и снова. Прошло всего пару дней с их последнего разговора. Минуту назад Тао считал, что это мало. Сейчас же он думал, что это очень долго. Тао не знал, как начать… примирение? Разве они должны? Тао думал, что да. Сехун выглядел так, будто они должны. Они договорились сначала отвести щенков домой, а напряжение заставило обоих хранить молчание всю дорогу до дома Сехуна. И даже когда щенки были оставлены, и парень тихо спросил «И что теперь?», Тао не знал, что ответить. В конце концов, они пришли в кофейню, потому что Тао не хотел оставаться в доме Сехуна, в его комнате, не хотел смотреть на кровать, где он спокойно спал и дремал так много раз. Котёнок не хотел осквернять эти воспоминания на случай, если дело пойдёт плохо. Они просто не говорили, ничего не обсуждали, пока Сехун держал холодный напиток, а Тао нюхал исходящий паром чай, сложив хвост вокруг ножек стула. Он пытался не выглядеть как запуганный зверёк, но он был так взволнован, что плохо справлялся. Тао догадался по шёпоту вокруг, что клиенты подумали, будто бы он питомец, у которого проблемы с хозяином. Наверное, им стоило уединиться вместо похода в общественное место, но было уже поздно. Они ещё ничего не сказали касательно дела, поэтому, чтобы восстановить некое подобие контроля, Тао решил начать первым. Он прочистил горло, но Сехун опередил его: ─ Как у тебя дела? ─ спросил парень. Тао понял, что Сехун не спрашивает о том, что он ел на завтрак или где спал, судя по его голосу, парень был расстроен атмосферой и старался изо всех сил вести себя как обычно. ─ Прекрасно, ─ ответил Тао. Он сказал это коротко, отрывисто. Получилось быстрее, чем он хотел. Казалось, Сехун не знал, с чего начать: ─ Это хорошо, ─ всё, что он сказал. ─ Да. ─ Как твой чай? ─ Горячий. А твой? ─ Хороший. Это был забавный разговор. Старая женщина за соседним столиком посмотрела на них, удивлённая паузой, тем, как они заикались и не смотрели один на другого, по крайней мере, не прямо в глаза. Сехун вздохнул: ─ Прости, ─ наконец-то сказал он. Парень открыл было рот, чтобы продолжить, но перенервничал, и слова уже не выходили. ─ Прости, я не знал о твоей матери, ─ сказал Тао, чтобы заполнить молчание. ─ Ты… ты мог бы сказать мне. Я бы хотел знать. ─ Прости. Тао мягко фыркнул: ─ Ты уже извинялся, ─ и улыбнулся. ─ Серьёзно, я… я не знаю, что сказать сейчас. ─ Ты не должен ничего говорить, ─ ответил Сехун. ─ Правда, это моя вина. Я расстроен. Тот день. Я не должен был вести себя так. ─ Кстати, Каю жаль, ─ прервал Тао. Сехун не выглядел удивлённым, хотя он не казался страшно довольным. Его мысли были сбиты. ─ Извини, продолжай, ─ сказал Тао. Он подумал, что надо будет ещё раз передать извинения позже, в более подходящее время, если такое будет. Вместо продолжения Сехун отхлебнул свой напиток и откинулся на спинку стула. Он осмотрел кафе и уставился на детей за спиной Тао, которые пялились на гибрида. Тао слышал их смешки пару минут назад, и пока он усердно игнорировал их, он был благодарен Сехуну за усилия. Может, Тао должен был улыбнуться немного, один уголок его рта дернулся вверх, и Сехун это заметил. Ой! Тао упустил глаза в свою чашку, притворяясь, что ничего не случилось. Это послужило катализатором, тем не менее Сехун ждал. Он положил локти на стол и наклонился, внезапно становясь серьёзным. ─ Тао, ─ настойчиво сказал он. Тот не ответил, но случайно встретился взглядом с Сехуном и выпрямился. ─ Тао, ─ повторил парень. ─ То, что я сказал о гибридах и… как они… как они… ─ Как и когда они умирают? ─ хмуро спросил Тао шёпотом, потому что они всё ещё находились в общественном месте, и он не хотел думать или говорить о смерти в таком приятном спокойном месте. Сехун сглотнул и продолжил дружащим голосом: ─ Да… То, что я сказал. Я… Я не думаю так на самом деле. Я имею в виду, я сказал так, но… ─ Думаю, ты правда имел это в виду… ─ ответил Тао, и лицо парня позеленело. ─ Но всё в порядке. Думаю, нормально думать так, ─ Тао пожал плечами. ─ Думаешь, потому что я гибрид, я не чувствую, что жизнь несправедлива? Я тоже потерял родителей. Когда мне было приблизительно как и тебе. Сехун потянулся через столик и взял руку Тао: ─ Мне жаль. Знаешь… когда люди, или, скорее, дети говорят, что они потеряли родителей в такой раннем возрасте, это обычно значит, что они умерли из-за чего-то. Трудно объяснять людям, что твоя мама… она просто была гибридом… так что я привык не обсуждать её с людьми. Потому что для нас это нормально. ─ Думаешь, гибриды нормальные? ─ Тао слегка подразнил Сехуна, и потом тут же извинился, опустив голову. Сехун улыбнулся и сжал руку котёнка чуть сильнее: ─ Достаточно нормальные. Нормальные для них. Для.. тебя. Этого было достаточно. Тао отодвинул стул, пытаясь освободить руку, но Сехун держал крепко. ─ Я не хотел игнорировать их, ─ сказал парень прежде, чем Тао предпринял попытку освободиться снова. ─ Я знаю… ─ Просто… просто было трудно, я был молод. Я не хотел видеть, как это случается снова. Я был зол на отца за то, что он относился к гибридам как и раньше. Я хотел бы увидеть его горечь. Я не хотел знакомиться с подобными моей маме и справляться с вещами подобного рода. Это вошло в привычку. Сехун был человеком привычки. Может, поэтому они так хорошо ладили. Может, Сехун случайно сделал Тао частью своих привычек, но для Тао это была нелестная мысль. Он попытался сесть как раньше, но Сехун положил ещё одну руку на ладони Тао, просовывая её под ладони и полностью держа их в своих. ─ Ты сказал, что ты не отличаешься от них, Тао. Но это неправда. Ты не такой, ты это ты, ─ сказал парень, расстроено опуская голову. Тао поморщился, и Сехун поспешил объяснить: ─ Тао, ты мне нравишься. Гибрид перестал сопротивляться и позволил своей руке упасть на столик, у ладони Сехуна. Он нравился Сехуну. Тао знал это. Но он был не готов услышать это, слова подействовали на него больше, чем котёнок хотел бы признать. Он предполагал, что в такой ситуации поведёт себя чёрство и спросит что-то глупое как «почему» или «и что», но Тао не хотел. Он устал грустить и игнорировать вещи, и он соскучился по Сехуну, или как минимум по тому, как легко было с парнем. Тао хотел быть зависимым от своих привычек. ─ Но ты не хотел, чтобы я тебе нравился. Сначала, правда? Сехун выглядел пристыжено: ─ Я не думал об этом тогда… ─ Поэтому я отличаюсь от других? ─ спросил Тао. Вместо ответа Сехун опустил голову, губы изогнулись в странной полуулыбке, и парень кивнул спустя пару секунд. Его пальцы приблизились к пленённой руке Тао, и тот наконец-то разрешил им сплестись. Чай котёнка уже не годился для употребления, но это не имело значения. Как и место, и люди вокруг. И в конце он всё же спросил: ─ И что теперь? ─ Не знаю, ─ честно ответил Сехун. ─ А хочешь узнать? Сертифицированный социальный работник по делам гибридов, советник, друг и сосед Чунмён чувствовал себя полностью бесполезным. Он работает с гибридами уже большую часть своей взрослой жизни и думал, что он хорош в этом. Ему нравилось. Исин всегда упрекал его за то, что он слишком любит свою работу, дразнил его за то, что он был слишком милым, дружелюбным и открытым. Что люди обычно не ведут себя так, а когда пугливые гибриды знакомились с Чунмёном, они относились с недоверием к его тёплой улыбке и простым манерам. С уверенностью можно было сказать, что не было никого лучше Чунмёна. Разве у него могли быть другие намерения, кроме как стать другом гибридов? Исин часто болтал, чтобы вызвать улыбку Чунмёна. Многие годы работы сделали их прозрачными друг для друга. Чунмён нуждался в советах Исина и ценил их отношения. Ему было интересно, что бы сказал друг, узнав о недавней ситуации. Или, может, он уже знал? Только из-за этого однажды шутка Исина оказалась правдивой. У Чунмёна были другие мысли. Он улыбнулся, чтобы задобрить мужчину с нечистыми помыслами, и тут-то методика Чунмёна подвела его. Он не мог достучаться до Кёнсу, не мог открыть его, и часть Чунмёна даже смирилась с этим. Он никогда не ожидал, что что-то поменяется. Никогда не думал, что Кёнсу так напьётся, что предложит взять его или будет плакать и цепляться на отказы Чунмёна, а потом будет игнорировать его. Извинения Кёнсу ранили ещё больше. Сейчас Чунмён понимал, что за видом ощетиненного кота и суровым характером кроется что-то больше. Что-то, что касается… Чунмёна? Мужчина не осмелился предположить что-то. Он не выказывал себя никакими внешними признаками ни перед Кёнсу, ни просто так даже глубоко в себе. Чунмён не позволял себе сомневаться. Или надеяться. По этой причине мужчина разрывался: между надутым Каем, отделившимися Тао и Сехуном и остальными угрюмыми котами. Чунмён даже до конца не понимал, почему Кёнсу так расстроен, пока Кай кое-как не объяснил ему, смущаясь. Инициатор всего того, на удивление, был единственным, кто действительно разговаривал с Чунмёном. Мужчина беспокоился о Кёнсу. Он не был готов к звонку в дверь. И точно не ожидал увидеть за ней Кёнсу, менее сомневающегося, чем в прошлый раз, и с рюкзаком, забитым доверху. ─ Привет, ─ приветливо сказал кот, пока Чунмён переживал сердечный приступ. Кёнсу улыбнулся одними губами, смущаясь и безмолвно спрашивая разрешения войти. Без слов Чунмён попятился и разрешил ему войти. Он мягко прикрыл дверь, словно боясь, что кот убежит. ─ Привет, ─ наконец-то смог выдавить из себя мужчина. Он украдкой посмотрел на рюкзак, когда тот соскользнул с плеча Кёнсу. Он тихо упал возле дивана, и кот поймал взгляд Чунмёна. Тот специально игнорировал предмет, изо всех сил стараясь, как всегда, приветливо улыбаться. ─ Ч-что я могу сделать для тебя? ─ у него почти получилось. Кёнсу уставился в пол, потом поднял взгляд на мужчину. Он буцнул рюкзак, и на лице кота появилось очень странное выражение: ─ Я хочу переехать. Чунмён забыл, как дышать. Этот день наконец-то наступил, но он не мог поверить. Это был сон? Он уснул и теперь грезит? Он слышал, как тикают часы, и подумал, что, наверное, он не спит, раз время не остановилось. Что-то всё же было реально. ─ Я хочу переехать, ─ повторил Кёнсу немного громче в этот раз, хотя в его голосе и звучала нерешительность. Чунмён просто пялился на кота, и тот заколебался: ─ М-можно? ─ Почему? ─ прошептал Чунмён. ─ Потому что… Я хочу… (─ Я бы хотел, чтобы со мной жили, потому что хотят, а не потому, что должны.) Слова Чунмёна встали у него же перед глазами. Внезапно Чунмён понял, к чему был этот рюкзак. Кёнсу пришёл не для того, чтобы показать ему что-то. Он так же не собирается убегать. Он пришёл со своими вещами. Он переехал. Или, по крайней мере, хотел. ─ Почему? ─ снова спросил Чунмён. Он имел в виду: «Почему сейчас и, боже, почему ты вообще хочешь жить со мной?». Мужчина не осмелился сказать это. Он всё ещё запрещал себе надеяться. ─ Я подумал, может… ты предложил раньше… ─ нервничая, произнёс Кёнсу. Его глаза были огромные и круглые, а нижняя губа закушена. У Чунмёна сложилось впечатление, что кот собирается бросить всё и убежать. ─ Да, ─ быстро сказал мужчина, борясь сам с собой внутри: «Нет, он не может». Или может? ─ Хорошо, ─ ответил Кёнсу, чувствуя облегчение. ─ Я принёс свои вещи… ─ Ты хочешь переехать сегодня? ─ спросил Чунмён. ─ Да… если можно. У тебя есть свободная спальня? ─ Да. Да, конечно. Это… мой дом очень похож на ваш. Сюда… ─ он пошёл так быстро, словно его жизнь зависела от этого. Кёнсу подобрал свой рюкзак и последовал за мужчиной по коридору. Первый этаж был точно таким же, но там, где от коридора отходила ванная и кабинет с компьютером в кошачьем доме, здесь же была спальня Чунмёна, ванная и ещё одна комната. Вместо стола и диванчика здесь была маленькая кровать, которую использовали годами, окно, несколько стульев и коробок, которым Чунмён не нашёл другого места. Он даже не убирал здесь последние пару месяцев, и ковёр был в плачевном состоянии. Эта комната использовалась для гостей. Несколько родственников Чунмёна останавливались здесь на ночь-другую, один старый коллега, которого мужчина не видел пару лет, и даже Сехун обитал здесь пару дней, когда подростком поругался с отцом, но ему не хватило духу уйти из дома по-настоящему. Эта комната не подходила для кота, для настоящего кота, как тот Чунмёнов полосатый, который и сейчас спал на подоконнике. Комната так же не подошла бы гибриду. Не важно, принадлежал бы он Чунмёну или нет. Но Кёнсу всё равно выглядел довольным. Сердце мужчины одновременно замерло и бешено забилось. «Что это значит? ─ хотел он отчаянно спросить. ─ И что с этого выйдет?». ─ Прости… это не лучшее. ─ Нет, нет, тут хорошо, ─ ответил Кёнсу. ─ Ладно. Хм… что я могу… сделать для тебя… тебе что-то надо? ─ У тебя нет комода или чего-то такого? Шкафа? ─ Кёнсу уже заметил комод. ─ О, не важно. Он пуст. Хорошо. Будет ли это невежливо, если взрослый мужчина убежит и закроется в туалете, чтобы позвонить Исину? Чунмён раздумывал над этим. Он просто хотел выплеснуть свою панику. Кёнсу в это время мог бы обследовать дом и ознакомиться с ним. Но Чунмён сдержался и попытался восстановить дыхание. ─ Ты… ты забавно смотришь на меня, ─ сказал Кёнсу, прежде чем Чунмён пришёл в себя. ─ Всё в порядке? ─ спросил он. Чунмёну захотелось разрыдаться. Вместо этого он вспомнил, кто он, и заставил себя быть сильным и улыбнуться: ─ Да, конечно, ─ он сам себе не верил. Кёнсу снова вздохнул с облегчением. Он опустил свой рюкзак на пол возле кровати и сел на неё. Пружины прогнулись и заскрипели, на что Кёнсу улыбнулся, испытывая кровать. Чунмён раздумывал над тем, чтобы оставить кота и дать ему время поселиться, но гибрид внезапно возник перед ним, улыбаясь. Его уши стояли от возбуждения, а хвост радостно дёргался. В тот момент Чунмён понял, что всё делает правильно для Кёнсу, но правильно ли это было для него? В любом случае, Чунмён не мог управлять своими одеревенелыми ногами и уйти. Он наклонился к двери, скрестив руки на груди, Кёнсу подхватил его, улыбаясь. ─ Спасибо, ─ сказал он. ─ Я… я хотел выбраться на некоторое время. Я не буду обузой, обещаю. Если хочешь, я найду работу и буду платить тебе за проживание. Я так же могу помогать по дому, готовить. А если ты хочешь, чтобы я убрался с твоих глаз, я могу быть супер тихим, ты даже не будешь знать, что я здесь… ─ Нет, нет… ты не должен, ─ прервал Чунмён. Кёнсу выглядел удивлённым и нервным: ─ Я не должен делать что? «Ничего, ─ хотел ответить мужчина. ─ Вообще ничего. Не работай и не делай ничего по дому, потому что это выглядит, словно ты должен мне, и, пожалуйста, не прячься, словно я не желаю тебя видеть». Однако было бы снисходительно сказать Кёнсу, что он не должен зарабатывать на своё проживание. Гибриду, наверное, не понравился бы такой ответ, но Чунмён может отложить его на потом. ─ Ты не должен прятаться. Раз ты живёшь здесь, то это и твой дом тоже. Ты можешь делать что пожелаешь. Сказал как добрый дядя. Сердце Чунмёна запылало внутри. ─ Спасибо, Чунмён. Это впервые за долгое время, когда Чунмён услышал своё имя из уст Кёнсу. Это был самый мягкий, нежный и ласковый тон, которым кот когда-либо обращался к мужчине. ─ Не за что. Просто скажи мне, что сделать, чтобы ты быстрее привык, ─ ответил Чунмён. ─ Спасибо, ─ сказал Кёнсу снова. ─ Хорошо, тогда я, хм… я люблю завтракать и ужинать в определённое время. Обед в любое время. Я так же люблю дремать между десятью часами утра и обедом, с часу тридцати до четырёх и снова с восьми вечера и до семи утра. Если я проснусь посреди ночи и начну что-то делать, просто не обращай внимания. Я не люблю неожиданных гостей, особенно Чанёля, и я точно не буду отвечать на звонки, так что даже не проси меня. Я не принимаю душ, так что лучше держать ванную в чистоте, иначе я и её не буду принимать… Чунмён сжал челюсти, а Кёнсу тем временем продолжал: ─ Я бы хотел лучший компьютер, и, пожалуйста, не надо шпионить за мной и рассказывать, с кем я могу, а с кем не могу общаться. Тронешь мою кровать, и ты труп. Ты можешь чесать меня за левым ухом, но не за правым, и не смей касаться моего хвоста, пока не спросишь и не получишь разрешения, в противном случае, я не отвечаю за последствия. Я так же не люблю, когда касаются моего живота, ─ он закончил говорить так же неожиданно, как и начал. ─ Я… хм, ─ Чунмён запнулся. Неловкое молчание повисло между двумя. Кёнсу опустил взгляд, а его ноги задрожали, Чунмён удивлённо смотрел. ─ Ладно, большая часть была шуткой, ─ признался кот. ─ Но я точно не шутил о моих ушах, хвосте и… животе, так что… ─ он выглядел очень застенчивым, опустив взгляд в ковёр. Чунмён издал что-то среднее между смешком и вздохом отчаянья: ─ Ладно… ладно, ─ он попытался улыбнуться, Кёнсу смущённо посмотрел ему в глаза, всё ещё не поднимая головы. ─ Это… это все твои вещи? ─ Чунмён решил сменить тему. Он указал на рюкзак Кёнсу. Кот почувствовал облегчение: ─ О, нет, это не всё. У меня есть ещё один чемодан, и несколько вещей осталось в доме. Но я не хочу перевозить всё на случай, если ты меня вернёшь… Чунмён медленно выдохнул, а потом предложил пойти и помочь Кёнсу забрать остальные вещи.