Кусочки из жизни

Пит/Китнисс - Китнисс, - он произносит мое имя, будто выплевывает. Никогда не думала, что в голос можно вложить столько презрения и отвращения. По спине против воли бегут мурашки и я замираю, боясь повернуться. С тех пор как Коин разрешила Питу свободно передвигаться по базе, я постоянно ожидаю удара в спину. Пит ненавидит меня и хочет убить, он уже доказал это несколько раз. Меня не спасут даже надетые на него наручники – когда Пит видит меня, в нем просыпается такая сила и злость, что он способен разорвать самую толстую цепь. Гейл и Хейтмичт предупреждали меня не ходить одной по базе, но сегодня очередное собрание вывело меня из себя, и я сбежала сюда. На нижний этаж, куда никто никогда не спускается. А теперь позади меня стоит Пит, и я почти физически чувствую его злость. Я вздрагиваю, когда понимаю, что он специально следил за мной. - Что? – спрашиваю я по возможности ровно и спокойно, но голос все равно дрожит. Судя по фырканью Пита, он тоже это услышал. Я медленно поворачиваюсь к нему, напряженная и натянутая, как тетива моего лука. Я еще никогда не чувствовала себя в такой опасности: ни на одних Голодных Игр, ни на охоте, ни в Дистрикте, когда Сноу угрожал мне и моим близким. На лице Пита злая, неприятная, совсем не его усмешка. Его губы кривятся, обнажая зубы, глаза нехорошо блестят и прожигают меня взглядом. Руки сложены на груди, брови сведены на переносице, волосы непривычно зачесаны назад. В нем не осталось ничего от моего мальчика с хлебом. Даже взгляд – колючий, злой, надменный. Беспощадный. - Ты боишься, - утверждает он и улыбается, напоминая мне сумасшедшего. - С чего ты взял? – как можно презрительней фыркаю я и начинаю медленно двигаться влево и вперед, надеясь обойти его. Но Пит резко шагает вправо, и я едва не врезаюсь в него. Резко отпрыгиваю назад на несколько метров и смотрю на него. Мое дыхание сбито, а в глазах, наверное, страх – потому что Пит смотрит на меня с откровенным превосходством. Я вспоминаю его поцелуи и теплые руки, его сильные объятия, которые помогали мне бороться с кошмарами, его желание спасти меня и уберечь, и мне становится по-настоящему больно. Сноу знал, чем можно уничтожить меня. Он знал и сделал это. - Дай мне пройти, - я вскидываю голову и смотрю ему в глаза, пытаясь не думать и не вспоминать прежнего Пита. Моего Пита. - Иначе?.. – усмехается он и оглядывает меня свысока. - Пожалеешь. Пит хмыкает еще раз, и это начинает раздражать. Я чувствую острое, почти непреодолимое желание ударить его. Разбить нос, стереть с лица эту мерзкую, не-его улыбочку. Хочу схватить его за рубашку и трясти, трясти, трясти, пока он не станет прежним. Кажется, у меня начинается истерика. Я шагаю вперед и толкаю его плечом. Пит сметает меня мгновенно, прижимает к стене – я больно ударяюсь спиной – и зажимает горло локтем. Мы очень близко, его дыхание щекочет мне скулы и щеку. Его бешеные глаза напротив моих, я пытаюсь отвести взгляд, но Пит будто гипнотизирует меня. Я хватаю ладонями его руку и пытаюсь отодвинуть ее, но Пит слишком силен. Он и раньше был таким, но никогда не делал мне больно. А сейчас он груб и жесток. - Отпусти, - сквозь зубы говорю я, чувствуя себя в ловушке. Я смотрю в глаза Пита, и вижу там свою смерть. Он теряет контроль над собой и поднимает в замахе руку. Я не могу даже закричать – горло сводит судорога. Я отворачиваю лицо и закрываю глаза, слыша его глухое рычание. И через секунду его кулак с огромной силой впечатывается в стену в паре сантиметрах от моего лица. На щеку попадает несколько теплых капель и оседает пыль – кажется, он до крови разбил кулак. - Ты сводишь меня с ума, - отвернувшись от меня, говорит он. В его голосе – дикие, почти животные интонации, и мои внутренности сжимаются в тугой комок. – Я хочу тебя убить. Больше всего на свете я хочу тебя убить сейчас, - Пит поворачивается, и мы встречаемся взглядами. – Но не могу, хотя с удовольствием разорвал бы зубами твою шею. Я ненавижу Капитолий. Я ненавижу Сноу. Я ненавижу весь Панем сейчас. Я хочу, чтобы каждый, кто сделал такое с Питом, умер самой страшной и мучительной смертью. Я хочу задушить их голыми руками, чтобы отомстить за моего мальчика с хлебом. - Что кривишься? – вспыхивает он неожиданной злобой. – Ты сама хотела меня убить на Играх. Правда или ложь? – он надавливает рукой на мою шею, я уже с трудом могу дышать. – Правда или ложь?! – кричит он, и я бью ладонью по стене, потому что мне не хватает воздуха. - Пр-правда, - я с трудом выталкиваю из себя слова. – Потому что думала, что ты объединился с профи. - Др-рянь, - рычит Пит и практически вдавливает меня в стену. – А помнишь Руту, Китнисс? Ты помнишь ее?! - Да, - на глазах наворачиваются слезы – стоит только вспомнить лицо девочки. – Я помню ее! – я кричу ему в лицо, и Пит морщится. - Ты виновата в ее смерти! Это из-за тебя она умерла! – кричит он в ответ. Его трясет, а в глазах – полная пустота. - Нет! Будь ты проклят! Нет, я не виновата в этом, - кажется, я начинаю плакать, меня трясет все сильнее. - Ты пела ей, - неожиданно спокойно говорит Пит и хищно усмехается. – А мне ты тоже спела бы славную песенку, пока я умирал? – от ужаса его вопроса я не могу вымолвить ни слова. – Правда или ложь?! – с бешенством орет Пит. - Ложь! – я изо всех сил толкаю его, и он слегка ослабляет хватку. – Я не дала бы тебе умереть! – я кричу и почти не контролирую себя. Я плачу и смеюсь одновременно, потом размахиваюсь и бью его кулаком по груди. – Я не дала бы тебе умереть, придурок! Я хотела умереть сама во время Квартальной Бойни, чтобы вытащить тебя с Арены! Пит отступает и опускает руки, он с недоверием смотрит на меня, и в его взгляде мелькает понимание. Я обнимаю себя за плечи и прикусываю губу, разрываясь от желания убежать и остаться одновременно. - Ты спасла бы меня: правда или ложь? – тихо спрашивает Пит. - П-правда, - я всхлипываю и прислоняюсь к стене, сползаю по ней на корточки и сжимаю в ладонях растрепавшиеся волосы. - Правда, - задумчиво повторяет Пит, и я судорожно втягиваю носом воздух, пытаясь не расплакаться окончательно. Я и без того выгляжу жалкой сейчас. Я слышу шорох и его приближающиеся шаги и поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. На секунду мне кажется, что на меня смотрит прежний Пит, то мальчик, который когда-то дал мне хлеб. - Я останусь с тобой всегда: правда или ложь? - Правда, - киваю я, вспоминая тот момент, когда я просила его об этом. Несмотря на происходящее вокруг, я улыбаюсь: ведь Пит тоже помнит его, и значит, не все еще потеряно. - Я все еще помню про хлеб, Китнисс, - говорит он и быстро уходит по коридору прочь. Я остаюсь одна и еще долго сижу, неподвижно смотря ему вслед. _____________________________________________ Я буду рада прочитать ваши комментарии)