Точки экстремума

Киллиан критично оглядел себя в зеркале и, поморщившись, натянул белую льняную рубаху. К синякам на боку, не успевшим скрыться после потасовки с магической тварью в переулке, присоединились еще несколько свежих — наглядное доказательство, что после захода солнца по лесу лучше не бродить, в особенности около ручья. Тело было непривычно тяжелым, будто окаменелым, и даже теплый душ в номере «У бабушки» особого результата не принес. Впрочем, Киллиан догадывался, что помочь ему могут только сон, плотный завтрак-обед-ужин, а затем снова сон. Откинув мокрые волосы со лба, он усмехнулся своему помятому, с залегшей чернотой под глазами отражению в овальном зеркальце на комоде и швырнул полотенце в угол. — Выглядишь паршиво, — озвучил его собственный вердикт мужской голос за спиной. Прислонившись к косяку, Дэвид замер у приоткрытой двери и небрежно постучал. — Я войду? Киллиан приподнял бровь, подцепил с комода протез и пожал плечами. — Что ж вы по одиночке ко мне ходите? Завалились бы сразу всей семьей — и вам сподручнее, и мне быстрее. — Могу предоставить тебе прекрасные апартаменты в участке. Там тебя никто трогать не будет, гарантирую. Ироничный комментарий по поводу однообразности шуточек местных шерифов готов был сорваться с языка, но Киллиан ограничился скептическим взглядом и опустился на край кровати. — Чем обязан такой честью? Дэвид прошел вглубь комнаты и присел на подлокотник кресла. На самом деле видок шерифа тоже оставлял желать лучшего. Киллиан нахмурился — спонтанный визит в участок никак не входил в его сегодняшние планы. — Хотел бы я сказать, что пришел по твою душу, но нет, пока нет. Позавчерашнее происшествие с собакой, — Дэвид вынул из кармана куртки блокнот. — Вы с Руби — единственные свидетели. Ее показания я уже получил, так что давай, Крюк, без фокусов. — Ты так уверен, что я буду сотрудничать? Дэвид кривовато улыбнулся. — Почему нет? Не трать время. Ни мое, ни свое. Это была долгая ночь, мы оба устали. Но знаешь, в чем разница? После моего ухода ты можешь наслаждаться отдыхом сколько угодно, а я пойду работать дальше. — Киллиан пораженно клацнул языком и прижал руку к груди. — Я серьезно, Крюк. Я очень устал, хочу скорее разобраться с делами и вернуться домой. А если не захочешь по-хорошему — в участке всегда найдется место для тех, кто не содействует работе шерифа. — Я уж было испугался, что ты совсем раскис, приятель, но, вижу: еще не все потеряно. И как же мне по душе ваша семейная тяга к шантажу и угрозам, ты бы знал! — На мой счет не переживай, приятель, — выделив последнее слово, протянул Дэвид. — Расскажи мне о том вечере. Подробно. Киллиан перехватил неприязненный взгляд и стиснул зубы. — Мы вышли из бара, существо набросилось на нас, я проткнул его крюком, оно испарилось, — оперевшись на руку, он откинулся назад и невесело усмехнулся. — Достаточно подробно, шериф? — Ты издеваешься? — тот раздраженно черканул ручкой. — Что за ребячество? — А что ты хочешь от меня услышать? Руби видела то же самое, что и я. Полагаю, не больше не меньше. К тому же я все рассказал Свон по пути в больницу и повторять... — Вы ездили в больницу? — Дэвид опустил блокнот, нахмурился. — Когда? Зачем? Поморщившись, Киллиан запоздало припомнил запрет обсуждать с кем-либо визит к доку и причину этого визита. Чертова Свон со своими чертовыми заскоками! Как будто наградивший ее сотрясением найдется быстрее, если о произошедшем никто не будет знать. — Занозу в пальчик засадил, — он пожал плечами, — а твоя дочь совершенно не умеет оказывать первую помощь. — Дэвид предостерегающе прищурился, и Киллиан небрежно продолжил: — Зато она умеет многое другое: спорить, упрямиться, делать все по-своему. Однажды она влипнет в передрягу, а рядом не будет великодушного меня. — За Эмму не переживай, — Дэвид щелкнул ручкой, встал, — каждый в этом городе готов броситься ей на помощь. А что касается тебя... Хорошо, вчера ты помог ей. Но если думаешь, что за это я пожму тебе руку и буду безоговорочно во всем доверять, то подумай еще раз. Киллиан тоже поднялся. Злость полоснула изнутри, он сглотнул и подавил желание выставить шерифа вон. Пусть выметается сам — в ответ Киллиан мог похвастаться не меньшим презрением. — На дне морском я твое доверие видал, — процедил он. — Отлично, — Дэвид спокойно кивнул, — потому что тебе оно и не светит. — Удачного дня, шериф, — с нажимом произнес Киллиан, заложил большой палец за край брюк и взглядом указал на дверь. — Ничем больше не могу помочь, увы-увы. — Увы, — мрачно повторил Дэвид, убрал блокнот с ручкой и вышел из номера. Киллиан шумно выдохнул, опустился на кровать и откинулся на спину. Затылок будто налился чем-то тяжелым, болел адски, мысли блуждали по сознанию раздражающе медленно, а то и вовсе ускользали прежде, чем он успевал их выловить из общего потока. Магическая тварь, таинственная фигура, уже второй раз, если верить словам Эммы, мелькнувшая рядом с Тамарой, как сквозь землю провалившийся Крокодил... И затянувшаяся тишина перед началом. Занавес уже должен быть поднят — ну не аплодисментов же они ждут, в самом деле. Киллиан помассировал брови и лоб, перевернулся на бок и, скинув сапоги, забрался на середину кровати. Что-то не сходилось, определенно не сходилось. Ему казалось, ответ очевиден, мелькает на задворках сознания, но тем не менее ухватить что-то четкое и логичное не получалось. Но эта магическая тварь никак не вписывалась в сложившуюся картину; особенно если учесть, что сама по себе зверушка появиться не могла. А значит, кто-то пытался изменить правила игры. Маленькая рыжеволосая девчонка, неестественно согнувшись, издала пронзительный вой, и Киллиан, вздрогнув, непроизвольно потянулся к левому бедру. На задворках сознания зашевелились широколистные папоротники, застучали пятки по скалистой земле, полчища размалеванных красной и черной краской бесов с палками, мечами и отравленными пиками наперевес лавиной обрушились на него отовсюду, и на мгновение все вокруг поглотила какофония их рева, визга и боевых криков. Киллиан скривился и с досадой шлепнул по месту, где в былые времена всегда покоилась шпага. Впрочем, в этом не было нужды, потому что рыжеволосая в следующую же секунду заливисто рассмеялась и в сопровождении трех мальчишек ринулась в противоположную сторону. — Киллиан? — он нехотя обернулся, не до конца уверенный, что сводить взгляд с детей — благоразумная идея. Руби, перекинув через плечо синий плащ, спустилась со школьного крыльца. — Что они делают? — вместо приветствия недовольно пробормотал он, кивнув в сторону бегающих друг за другом и громко пищащих детей. — Играют. Кажется, в индейцев, — усмехнулась она и подняла со ступеньки длинное разноцветное перо. — Что, хочешь присоединиться, или ты здесь не за этим? — Знаешь, я воздержусь, — нахмурившись, Киллиан взял протянутое перо. — Вообще-то, я искал тебя. В кафе сказали, ты отправилась сюда. Подкармливаешь желторотиков? — А, — Руби понимающе кивнула, перехватила поудобнее пустую корзинку с логотипом кафе, — слежу, чтобы кое-кто не пренебрегал хотя бы обедами. Не важно. Так зачем искал? Соскучился? — невинно улыбнувшись, она, повинуясь приглашающему жесту, взяла Киллиана под руку и неспешно зашагала по направлению к воротам. — Само собой, но не только. Красавица, мы не друзья, верно? — серые глаза пытливо прищурились. — Но, подозреваю, во всем городе ты — единственная, кто не пошлет меня на край света, если я обращусь с небольшой просьбой. — Она ничего не ответила, неопределенно повела уголком губ. Киллиан был уверен: не стоило сомневаться в ее памяти и добавлять, что накануне не кто иной, как он, помог ей перебрать пропитанную дурманом одежду, а затем отправился приглядывать за Свон. — Напавшая на нас тварь занимает меня не меньше, чем шерифов, вот только полагаться на местную власть я не очень-то хочу. Я не буду им препятствовать или путать карты, даю слово, — заверил ее Киллиан и усмехнулся. — Просто проведу маленькое исследование. И мне бы очень пригодилась помощь. И приятная компания, разумеется. Руби хмыкнула и посмотрела на резвящуюся детвору. — Колись уже. — Все до ужаса просто: нужно выяснить, что это была за дьявольщина. — Да ладно? — Руби тряхнула волосами и состроила удивленную гримасу. — А Дэвид, наверное, расспрашивал про нее просто так, чтобы в летопись Сторибрука занести. Киллиан закатил глаза. — Очень остроумно, молодец. Теперь продолжай в том же духе и скажи, где в этом городе самое объемное скопление источников информации по магическим вопросам. — В библиотеке искать пробовал? — он тяжело вздохнул и уже открыл рот, чтобы осадить разошедшуюся подколками Руби, но она спешно добавила: — Нет, серьезно. Городская библиотека просто огромна. Если где и есть всякие справочники и талмуды по магии, то либо там, либо у фей, либо у Голда или Реджины. И будь я на твоем месте, из этого перечня выбрала именно первое. Нахмурившись, Киллиан медленно кивнул. Резонно. В его собственной коллекции, состоящей из книг, свитков и прочих бумажонок, собранных откуда только можно, насколько он помнил, ничего подобного не упоминалось. Ситуация требовала расширенного сбора информации. — И что, ты собираешься перелопатить все книги в поисках этой штуки? — Зря иронизируешь. Именно так я и поступлю. — Да ты рехнулся. Это идиотизм. Киллиан пожал плечами и преградил ей дорогу. — Не совсем. Кропотливый, но полезный труд — возможно, — он растянул губы в хитрой улыбке. — Ты убедишься в этом воочию, если согласишься присоединиться. Руби уставилась на него, как на полоумного, и резко громко фыркнула. — А гвоздей жареных не хочешь? Нет уж, Киллиан, горишь желанием провести остаток жизни в библиотеке — на здоровье, но как-нибудь без меня. Вполне естественная реакция, он и не рассчитывал, что это будет просто. Затея действительно была не самая гениальная, Киллиан все понимал, но и более короткого пути тоже не вырисовывалось. Да, книг в библиотеке немало, но в конце концов они были систематизированы, а это уже хоть как-то упрощало задачу. Однако в одиночку выходило долго, непозволительно долго. Он склонил голову набок и коснулся кончиком пера ее лба. — Ну же, помоги мне. — Нет, нет и нет, — Руби, скорчив раздосадованную мину, отмахнулась от пера и пошла дальше. — Максимум, что могу сделать, — одолжить у Лейси ключи. Она все равно там почти не появляется. Коротко вздохнув, Киллиан развернулся на пятках и уже собрался последовать за ней, как кто-то неожиданно потянул рукав его плаща. — Мое перо, — неуверенно пробормотал белобрысый мальчуган и забавно сдвинул брови к переносице, — у вас мое перо. Киллиан рефлекторно выдернул рукав и тут же пожалел об этом, увидев, как мальчуган вздрогнул и ссутулился. Но не удрал, а так и остался стоять на месте, затравленно и даже испуганно таращась на него. Наверное, нужно было что-то сказать, но язык точно к небу прилип. — Хэй, верзила, отдай малышу его перо, — раздался сбоку смех Руби. Она подошла и потрепала мальчугана по светлой макушке. Тот запрокинул голову и несмело улыбнулся. Руби весело подмигнула, и мальчуган улыбнулся шире. — Да, перо, — спохватился Киллиан и, выдавив улыбку, протянул руку. — Прости, малец, я сегодня витаю в облаках. Мальчуган коснулся пера кончиками пальцев, закусил губу, задумчиво сморщил веснушчатый носик. — Если оно вам нравится, можете оставить себе. — Киллиан удивленно приподнял бровь, мальчуган глянул смелее. — Это подарок. — Зачем? — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать, не обидит ли это ребенка. Мальчуган лишь пожал плечами и многозначительно почесал под носом. — Вы выглядите расстроенным. Папа говорит, люди радуются подаркам. Вам стало чуть-чуть веселее? — Тормоз, — расслышал он раздраженное шипение Руби, прежде чем она нагнулась и звонко поцеловала малыша в щеку. — Твой папа прав, милый. Спасибо за подарок, молчаливый дядя будет долго и бережно его хранить. Да, молчаливый дядя? — грозно уточнила она, зыркнув на Киллиана. — Так долго и бережно, насколько это возможно, — кивнул он и, заткнув перо за пояс, выудил из внутреннего кармана жилетки дублон. — Ты тоже чего-то не шибко веселый, малой. Держи, можешь показывать остальным и хвастаться, что надыбал пиратский клад. Довольный мальчуган тут же принялся рассматривать монету, а затем, наскоро распрощавшись, кинулся к толпившейся у скрюченного дерева детворе. Киллиан проводил его рассеянным взглядом и прошелся указательным пальцем по гладкому перу. — Ты чего детей каменной физиономией пугаешь? — Руби фыркнула и надела плащ. — Никогда бы не подумала, что гроза морей и океанов сдрейфит перед семилетнем карапузом. — А ты поживи с мое среди этих самых карапузов, которым только на вид по семь-десять лет. Поверь, желание их тискать и расцеловывать пропадет неделе ко второй. Руби посмотрела на него неожиданно серьезно и долго, облизнула губы и переложила корзинку из одной руки в другую. — А они там... не совсем дети, да? Потерянные, — сконфужено уточнила она и отвела взгляд. — Я что-то слышала от бабушки про Неверленд и флейту. — Совсем не дети, Руби. Некоторым под сотню, а то и больше, и все до одного заперты на чертовом острове, — Киллиан поморщился. — Полузвери, полубесы. Но уж точно не дети. Она взглянула на него испуганно, сжала свободную руку в кулак, потом встрепенулась, вымученно улыбнулась и затараторила: — Я люблю детей, очень люблю. В Зачарованном Лесу у нас в деревне было мало детей, из-за вол... Из-за меня боялись рожать, а если и рожали, то старались перебираться в города. В Сторибруке детей было побольше, но под Проклятием я... Мне бы в здравом уме вряд ли кто доверил ребенка, я понимаю. Зато бабушка часто сидела, а теперь и я иногда. Да и к Снежке в школу постоянно... Руби замолчала, уставилась в забор. Киллиан видел, как напряжена ее спина, как белы костяшки пальцев, стиснувшие ручку корзинки. — Когда-то я тоже любил детей. Но видел я их так давно, что, наверное, позабыл об этом. Откровенность за откровенность. Обычно он заставлял нехитрое, но весьма удобное правило работать на него, но сейчас... Это было скорее естественной необходимостью. Плечи Руби опустились; она, не глядя на него, кивнула и пошла вперед. Киллиан молча двинулся следом. — ..и все, приплыли, отступать некуда: либо продолжаем путь прямиком в брюхо Скиллы, либо поворачиваем, и там нас поджидает водоворот и радостный Харибда на дне, — Киллиан отхлебнул пива и постучал крюком по стойке. — По легенде Харидба затягивает в себя воду трижды в сутки, но черта с два это, а не правда! Понаблюдали мы за ним — когда хочет, тогда и затягивает, и не достать это исчадие ада, разве что самому под воду уйти. Решили прорваться через Скилла... — Решили, как Одиссей, пожертвовать шестью матросами, чтобы остальные спаслись? — встрял парнишка-бармен, в котором Киллиан признал того самого, обслужившего его в первый визит в «Кроличью нору». — Что? Нет, что за чушь, — он раздраженно мотнул головой, — не было никакого Одиссея, и то, что Скилла за раз может сожрать лишь шестерых, — тоже деревенские сказочки. Но вот голов у твари действительно шесть, — Киллиан хмыкнул и снова повернулся к Руби. — Течение в проливе благо было неслабое. Сперва пустили шлюпки, набитые старыми матрасами и прочим хламом; две головы Скилла высунул, мы по ним пальнули. А дальше нужно было действовать быстро: Тич поплыл первым, я сразу за ним. Разозленный Скилла всеми оставшимися головами на его корабль накинулся, но мои ребятки вовремя подсуетились. В общем, без голов океанское отродье осталось прежде, чем корабль успело потопить. Месть королевы Анны, конечно, в разы сильнее Веселого Роджера пострадала, но я, как и условились, половину ущерба покрыл. И ни один человек не погиб, — довольно добавил он, — ни у Тича, ни у меня! — Блин, а круто, — Руби, надкусив дольку лимона, допила коктейль и отодвинула стакан. — Так вы что, легендарного монстра прикончили? Бармен поставил на стойку новый коктейль, кружку со свежим пивом и тоже выжидающе уставился на Киллиана. — Да где там, прикончишь его. Скилла регенерирует за каких-то пару суток; хоть каждый вторник в качестве хобби катайся к Блаженному Проливу и взрывай эти головы. Они проторчали в библиотеке до самого вечера. Безрезультатно, мучительно, как два идиота — лаконично подвела итог Руби, уставшая и раздраженная до предела. Киллиан не разделял ее мнения, но промолчал. Она все же согласилась, первые несколько часов активно помогала и за это имела право хоть месяц сокрушаться о впустую потраченном времени. Сокрушалась Руби ровно до бара и первых коктейлей, затем значительно повеселела, и разговор устремился в другое русло. — Так странно слышать, что Черная Борода сотрудничал с другим капитаном. В Зачарованном Лесу он приобрел кое-какую известность, и поверь, мифы о его благородстве развенчались достаточно быстро. Киллиан многозначительно фыркнул. — Все эти слухи, мол, Тич — не сторонник грубой силы, и капли крови не пролилось на борту его корабля? Слышал-слышал. Знаком с ним получше многих, тот еще головорез и вспыльчив, как черт. И вообще, запомни, красавица: не родился ни в одном из миров капитан, который будет и милосердным, и могущественным одновременно. Сотрудничал, — хохотнул Киллиан, припомнив, сколько раз хитрая крыса поджидала Веселый Роджер в том или ином порту, — когда выжить хочешь, то и с лютым врагом общий язык найдешь. Руби обвела пальцем край стакана, потом резко перевела взгляд цепких, воистину волчьих глаз на Киллиана. — А ты выжить хочешь? — он приподнял бровь, так и не поднеся кружку к губам. — Мне интересно, — задумчиво продолжила она, сверля его взглядом, — рассматриваешь ли ты вариант, в котором смерть ожидает не только Румпельштильцхена, но и весь город? И даже тебя. — Я бы ответил, если бы вообще рассматривал какие-либо варианты. — Чисто гипотетически, конечно, — добавила Руби. — Что ж, если гипотетически, — он сделал большой глоток, предупреждающе покосился на развесившего уши бармена, сел ровно, — то я скажу тебе одно: месть — хреновое начало, больше напоминает конец. Думаю, без исключений. Я удовлетворил твое любопытство? Руби кивнула и, перекинув волосы через плечо, развернулась к стойке. Выпитого пива точно и не было, приятная расслабленность моментально исчезла, и Киллиан раздосадовано поморщился. — Оказывается, можно подозревать человека сколько душе угодно, но при этом обращаться с ним, не как с последним отморозком на земле, — шумно опустив кружку, хмыкнул он. — Вашим шерифам стоило бы об этом напомнить. — Не сравнивай, Киллиан, я всего лишь присматриваю за тобой. И который раз пью за твой счет, — довольно протянула Руби, отсалютовав ему коктейлем. — Эмма же пытается понять, что ты задумал. Ты хоть догадываешься, насколько это ужасно? Не иметь права быть хоть в чем-то до конца уверенной, потому что промах скажется на многих. Именно это Снежка ненавидела в правлении, она изводила себя до невозможности. Все и всех ставить под сомнение, — Руби покачала головой, — это непросто. Не требуй с Эммы больше, чем она в состоянии дать. Сев лицом к залу, он пренебрежительно дернул головой. — Мне от нее и не нужно ничего. — Конечно. Ты просто, как ребенок, обижаешься, что твоим словам не доверяют и не посылают тебя одного в магазин за хлебом и молоком. Но дело в том, что у нас тут званый ужин, и сок вместо молока не подойдет. Киллиан усмехнулся, облокотился о стойку и, окинув неспешным взглядом помещение бара, покосился на Руби. — Ну, тетя Руби, мне уже за двести, я почти взрослый! — капризно протянул он, и Руби прыснула со смеху. — И, к твоему сведению, терпеть не могу молоко. Кто его пьет вообще? — Да почти все! — возмутилась она. Киллиан многозначительно присвистнул, когда в дверях появился Вэйл, но Руби не обратила на это внимания. — Я как представитель обслуживающего персонала в самом популярном кафе города заявляю, что по утрам каждый третий кли... — Красавица, а как прошла та ночь, когда мы со Свон оставили тебя на милость твоему доктору? Руби, с видом человека, поперхнувшегося собственной фразой, недоуменно посмотрела на Киллиана. — Да никак, он открыл лабораторию, медсестра взяла у меня кровь, потом Бонни проинструктировала, как вывести с ткани дурман... Так, а это тут при чем? — Да так, просто подумал, что ты взяла управление кораблем в свои руки, и вот этот джентльмен, — он кивнул в сторону осматривающегося Вэйла, — сейчас ищет не очередную леди для выпивки, а тебя. — Руби недоверчиво проследила за его взглядом, затем быстро отвернулась. — Нет, ты, должно, издеваешься! Это уже даже не забавно. И долго ты собираешься надеяться на секундные переглядки? — Киллиан, отвали, — тихо зашипела она и припала к коктейлю. — И не подумаю. Это месть. За молоко. — Слушай, тебя там что, мачта какая-нибудь по голове треснула? Это вообще тебя не касается. — Он выразительно изогнул бровь, и Руби пнула ножку его стула. — Еще одно слово — и я скажу Эмме, что ты пытался научить Генри мухлевать в кости. Вэйл определенно их заметил, но не двинулся с места, вообще виду не подал. Киллиан закатил глаза. «И этот туда же». Возможно, дело было в том, что его веселило и умиляло: такая бойкая и весьма резкая девица, как Руби, дрейфит сделать первый шаг, точно желторотик, оказавшийся у штурвала. А возможно, он успел проникнуться к ней симпатией и даже долей признательности, особенно после сегодняшнего. И наверняка немалую роль сыграли обстановка и пиво. Киллиан не знал и не собирался задумываться над своим порывом. Вэйл с невозмутимым видом двинулся к стойке, но к другому концу, однако Киллиан догадывался, что тот все равно за ними наблюдает. Отставив кружку, он соскользнул со стула, шагнул к Руби и поцеловал ее. Она отстранилась тут же, без малейшего промедления, и в следующее мгновение Киллиан ощутил неслабую пощечину. — Какого хрена ты творишь?! — не то возмущенно, не то изумленно воскликнула она, тоже вскочив со стула. — Да ладно тебе, лапуля, как будто ты против, — широко улыбнулся он и снова потянулся к Руби. Она пораженно приоткрыла рот, во все глаза уставившись на Киллиана, и оттолкнула его. — Ты совсем сдурел или как? — А как тебе больше нравится, пусть так и будет. Киллиан снова сделал шаг вперед, но в этот раз Руби не успела ответить. — Какие-то проблемы? — поинтересовался нарисовавшийся за ее спиной Вэйл. — У нас — нет. А у тебя, приятель? — А мне вот кажется, у тебя как минимум проблемы с понятливостью. — Вэйл загородил собой Руби, когда Киллиан нетвердо попробовал еще раз приблизиться. — Топай отсюда. Недоумение на ее лице наконец сменилось пониманием, и она поспешно положила руку Вэйлу на плечо, удерживая того на месте. — Стоп!.. Не надо, он просто перебрал. На нас уже косится верзила у входа. — А, так леди занята? — Киллиан почесал крюком за ухом и разочарованно клацнул языком. — Ну, приятель, мои извинения, не знал. Тут виноват, принзаю... Признаю, — краем глаза он заметил, как упомянутый верзила покинул свое место. — Ухожу, уже ухожу. Видите? — он поднял руки вверх, признавая поражение, и поспешил ретироваться к выходу. А напоследок едва удержался, чтобы не подмигнуть Руби за спиной Вэйла. Поправив замявшийся ворот рубахи, Киллиан запахнул плащ, кинул взгляд на кролика в центре мигающей вывески и побрел по пустой улице в сторону пристани. — Наслаждаешься нашей библиотекой? Киллиан вскинул голову и положил руку поверх раскрытой книги. Регина, остановившись у бокового стеллажа, скрестила руки на груди. — Всегда питал слабость к старинным книгам. — Поговаривают, ты практически поселился здесь. Вчерашний день, сегодняшнее утро, — она насмешливо изогнула щедро накрашенные губы. — Что дальше, Сторибрук обзаведется новым библиотекарем? Запомнив страницу, Киллиан небрежно захлопнул книгу и откинулся на спинку стула. — Так ты здесь, чтобы предложить мне должность, ваше величество? Или мадам мэр? Как ты теперь предпочитаешь? — Замолчи, — неожиданно приказала Регина, вперив в него ледяной взгляд. — Ты взял чужое, капитан. Мое. Отдай мне его. Его пальцы, до этого блуждавшие по коркам сложенных стопкой книг, замерли. Киллиан усмехнулся. — Охотно отдал бы, вот только о чем речь? — Сперва лавка Голда, следом мэрия, затем попытка проникнуть в склеп, — она плавно двинулась к нему. — Я думала, они забрали его, когда перехватили меня у лифта. Как видишь, он не у них, иначе земля под нашими ногами не была бы такой устойчивой. — Регина уперлась бедром в противоположный край стола. — Верни предохранитель, в третий раз просить не буду. Предохранитель. Киллиан медленно выдохнул. Повел плечом, еще раз пробежался по корешкам книг и иронично приподнял бровь. — А почему бы им не искать что-нибудь другое? Увы, ничем не могу помочь. Даже не представляю, где твой предохранитель. Беспристрастное выражение ее лица мгновенно ожесточилось, и Киллиан угадал, что за этим последует, до того, как обтянутая черной перчаткой рука дернулась вверх — стол с грохотом отлетел в стену. Регина шагнула вперед и протянула руку, как если хотела бы схватить Киллиана за шею. Она его не коснулась, но он ощутил, как сдавило горло. — Ты не понял, пират: игры позади. — Киллиан видел, как дрожат от напряжения ее чуть согнутые пальцы. Невидимые тиски сжали сильнее, дышать стало тяжело, и он почувствовал, как изнутри поднимается волна паники. — Скажи, где он, или я сверну тебе шею. У тебя несколько секунд, не трать их на напрасную ложь. — Блефуешь... ваше величество, — Киллиан хватанул ртом воздух и ухмыльнулся. — Не убьешь. Слишком много... радости Крокодилу. Она недовольно скривила губы, напоследок хорошенько сжала тиски — у него аж в ушах зазвенело, а картинка перед глазами опасно потемнела на секунду, — и встряхнула рукой. Закашлявшись, он невольно схватился за шею и со свистом втянул в себя воздух. Это не было выстрелом вслепую, Киллиан прекрасно знал, что Крокодил пытался прикончить его руками королевы — она тоже это знала. И взаимная неприязнь двух магов в какой-то степени давала ему определенные гарантии. Но тем не менее сердце лихорадочно билось где-то высоко, точно в горле, сердцу было все равно на доводы разума. — Не убью, — с сожалением согласилась Регина. Киллиан поднялся со стула, наблюдая за ней, — но сделаю немало забавных вещей. Ты прав, зачем тебя убивать? Совершенно невыгодно и скучно, — она улыбнулась, неспешно приблизилась к нему, поднесла раскрытую ладонь к его лицу. — Как-то одна старая подруга сказала, что все красивые люди боятся за свое лицо. Как думаешь, это правда? — воздух вокруг словно загустел, легонько затрещал, а затем ее руку окутало пламя. Киллиан рефлекторно отшатнулся, кожу опалило жаром. Чуть отстранив ладонь, Регина довольно засмеялась. — Как же весело, будто и не было всех тех проклятых лет! Жаль, у нас мало времени, — она потушила огненный шар и положила ладонь ему на сердце. Неестественное, неприятное тепло ощущалось даже через кожу плаща. — Проверишь, что я могу тебе предложить, или сразу отдашь предохранитель? От нее разило силой, какой-то больной и не до конца понятной ему злобой и магией. Киллиан чувствовал знакомое треклятое покалывание прямо под ее рукой, и что-то холодное, омерзительно тягучее поднималось из недр, растекалось внизу живота, ползло к плечам. Нечто сродни страху, но сильнее, в разы сильнее. Страх можно подавить, перебороть, отодвинуть на задний план — с этим же чувством бой был изначально неравный. Хотелось скинуть руку ведьмы, отпрянуть, оказаться как можно дальше от магии, избавиться от леденящего кровь покалывания на коже. Регина будто читала все это на его лице, кривая улыбка на пухлых губах подрагивала. — Ты тоже кое-что не поняла, — как можно спокойнее произнес он, крюком подцепив ее запястье и убрав ладонь с груди, — хоть одна магическая искорка сорвется с твоих пальцев — и я скажу Свон и о предохранителе, и о нашей маленькой договоренности, которой, к несчастью или наоборот, не суждено было сбыться. Регина опасно прищурилась и приподняла верхнюю губу. — Как ты смеешь даже... — Ты спустилась в подземелье, чтобы вернуться и стереть этот город и всех жителей с лица земли, — оборвал ее Киллиан. — Что скажет на это твоя новоиспеченная союзница и ее семейка? А твой сын? — Не вмешивай в это моего сына, пират, — прошипела она, прожигая его взглядом потемневших, сделавшихся почти черными глаз. Вновь раздалось потрескивание, точно совсем рядом развели костер, воздух завибрировал. На этот раз Киллиан самодовольно усмехнулся. — Оставь меня в покое, а я оставлю тебя. Разойдемся как в море корабли. — Ты не будешь ставить мне условия. Не думай... — Ма-ам? — она умолкла, обернулась. — Ты здесь? — Стукнула закрывавшаяся дверь, послышались торопливые шаги, а затем из-за стеллажа появился Генри. — Мам, ты сказала, туда и обратно, ну мы же договаривались на десять! А ты... — малой удивленно уставился на них. — А что такое? Она шарахнулась от Киллиана, как от прокаженного, выставив руку в защитном жесте. Перевела затравленный, совершенно дикий взгляд с Генри на него, быстро опустила руку, сжала пальцы в кулак. Через секунду на ее лице невозможно было разглядеть и тень просочившегося наружу страха, но это не имело значения. Киллиан растянул губы в торжествующей улыбке: условия уже поставлены, ничего не поделать. — Извини, Генри, меня задержал важный разговор. — Следом за малым из-за стеллажа вышла Эмма, недоумевающе хмыкнула, посмотрела сперва на них, потом на перевернутый стол и снова на них, уже открыла рот, но Регина не дала той начать. — Мы закончили, — повернувшись к нему, тоном, не допускающим возражений, выдала она и взмахнула рукой. Неожиданно все вокруг подернулось фиолетовой дымкой, и прежде, чем Киллиан успел пошевелиться, дымка сомкнулась плотным туманом, голова закружилась, а тело вытолкнуло вверх, как в сильную качку на корабле. Он выдохнул, стиснув зубы и сдержав рвущиеся наружу ругательства, и рассеянно оглядел узкую улицу, на которой оказался. — ..не сидите дома, такая дивная погода не будет длиться вечно! — во всю вещал бодрый мужской голос из прикрепленной к фонарю коробочки, конструкцией напоминающей рацию. — Отдохните от холодной осени и повеселитесь. Хорошего дня, Сторибрук! Впившись пальцами в край плаща, Киллиан подавил желание, сплюнув на тротуар, продемонстрировать, какого он мнения об их хорошем дне. Его тошнило от магии этой ведьмы, от этого городишка, в котором каждый второй будто получал удовольствие, обращаясь с ним, хуже чем с портовой крысой. Мысль, что Грег и Тамара собрались подорвать Сторибрук к чертям или что еще похуже, приятно мазнула сознание. Он остановился и, нахмурившись, медленно сжал и разжал руку. Предохранитель. Все-таки Грег и Тамара искали именно предохранитель. Значит, Эмма и Руби угадали: достанется не только Крокодилу. Что ж, он в принципе с самого начала не исключал такого варианта, поэтому... Киллиан мотнул головой и продолжил путь. Нет, в мыслях творилось дьявол разбери что, пытаться обдумывать новую картину происходящего прямо сейчас было плохой идеей. Ему хотелось впечатать кулак в стену или в стекло одной из витрин, а лучше — стиснуть горло Регине, переломать проклятые пальцы, отбить всякую охоту применять на нем свои магические штучки. А еще хотелось есть. В последний раз он ел вчера, перед встречей с Руби. Решив, что из всех желаний благоразумнее и безопаснее последнее, Киллиан ускорил шаг. Сначала завтрак — со всем остальным можно разобраться позже.