Точки экстремума

Утренний морозный воздух обжигал носоглотку при вдохе и бодрил. Идя по лесу, Эмма изо всех сил пыталась сосредоточиться на спасательной операции, но мысли то и дело возвращались к тому, что из-за чертова пирата ей пришлось провести всю ночь в машине. Спать хотелось до безумия, а от выпитого кофе лишь сильнее разболелась голова. Хотя куда уж сильнее, невесело хмыкнула Эмма, запахивая ворот пальто. Она была на пределе, и это одновременно ее и раздражало, и пугало. В таком состоянии шериф запросто могла допустить осечку, а именно этого — она была готова поспорить — Крюк и ожидал. Поэтому Эмма не стала спорить, когда Дэвид предложил свою помощь. После долгих уговоров Мэри Маргарет сдалась и согласилась остаться присматривать за Генри, но взамен отправила вместо себя Руби, чему Эмма была несказанно рада, поскольку чутье и слух волчицы в подобных операциях могли очень пригодиться. Решив, что трех человек может оказаться недостаточно, Мэри Маргарет настояла, чтобы они взяли с собой Лероя и высокого парнишку по имени Мэтт, который последние недели помогал Дэвиду наводить порядок в городе. Крюк молча наблюдал за всеми приготовлениями, прислонившись к дверному косяку. И его насмешливый прищур еще больше раздражал Эмму. Впрочем, ее угнетала ситуация в целом. Она не верила пирату, принимая его предложение. Не верила и сейчас, следуя за ним в лесу. Эмма была уверена: Крюк замешан в этой истории так же, как и Тамара, но понимала, что нет смысла держать его в участке. Не сводя с него глаз, Эмма тешила себя мыслью, что ей хватит малейшего подозрительного движения, и она без зазрения совести прострелит пирату обе ноги. — Как успехи, Руби? — поинтересовался Дэвид, шедший в конце. — Запахи хвои и рыбы, — поморщилась волчица. — Неподалеку рыбный завод, и если они держат королеву там, то не удивительно, что я не смогла взять ее след. Эмма покосилась на Руби, а затем снова перевела взгляд на Крюка. Он не признал свою причастность к похищению Регины, но в то же время ничего не отрицал. Сказал лишь, что осведомлен о местоположении королевы. Крюк предложил помощь, а взамен потребовал не задавать лишних вопросов. Эмма едва удержалась от желания закатить глаза. Если этот плут рассчитывал перехитрить ее, ему стоит быть готовым к неприятному сюрпризу, усмехнулась она. Достаточно показаний глубокоуважаемой мадам мэр, и шериф с удовольствием запрячет за решетку всю веселую компанию. — Готов поспорить на свой крюк, что ты не сводишь с меня глаз. Я буквально чувствую, что мой плащ вот-вот задымится от твоего взгляда. Поджав губы, Эмма сдержала раздраженный вздох. — Смотри, чтобы не задымилось что-нибудь другое, — процедила она, исподлобья посмотрев на впередиидущего. — О, тебе доставляет удовольствие разбрасываться угрозами? — весело поинтересовался Крюк, не сбавляя шагу. — Обернись, и ты увидишь, что мое лицо просто сияет от удовольствия. Он последовал ее совету и уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Дэвид, прибавив шагу, поравнялся с пиратом и, грубо подтолкнув того вперед, хмуро произнес: — Иди молча, или спорить тебе будет не на что. — Видимо, нежность — у вас семейное, — то ли ей, то ли Дэвиду бросил Крюк. Уловив смешок Руби, Эмма нахмурилась и скосила на нее взгляд. Руби ответила ей веселой улыбкой, а затем поспешила нацепить на себя серьезный вид. «Черт-те что, а не спасательная операция», — вздохнула Эмма и, услышав, что пререкания между Дэвидом и Крюком продолжились, сокрушенно покачала головой. — Тебе лучше закрыть рот, — отчетливый раздраженный голос отца заставил ее встрепенуться и ускорить шаг, — иначе… Фраза оборвалась. Эмма успела заметить, как засыпанная сухими листьями земля ушла у Дэвида из-под ног, и в следующее мгновение Крюк рванул ее отца на себя, тем самым не позволив последовать примеру провалившейся вниз листвы. — Проклятье! — зло выплюнул Крюк, встряхнув здоровую руку. — В следующий раз смотри не на меня, а на дорогу. Внизу живота будто что-то неприятно сдавило, и Эмма вздрогнула от холодной волны, прошедшей по телу. Молниеносность произошедшего и усталость от напряжения мешали ей осознать, что несчастного случая удалось избежать. Встряхнув головой, Эмма заставила себя двинуться с места. — Ты цел? — только и смогла выдавить из себя она, метнув рассеянный взгляд на отца. — Все хорошо, — хмуро ответил Дэвид, ободряюще коснувшись ее плеча, а затем сдержанно кивнул Крюку. — Спасибо. Тот с наигранным почтением отвесил им шутливый поклон. — Что за чертовщина? — Руби обошла Дэвида и присела на корточки перед ямой. Очистив землю от листьев, пробежалась пальцами по вбитым в почву, едва заметным колышкам, которые, видимо, не позволяли листве провалиться вниз раньше времени. — Такие ловушки нерациональны: крупные животные всегда осторожно передвигаются по лесу, а веса мелких будет недостаточно. — Нерациональны, только если рассчитаны на животных, — Дэвид сделал несколько шагов в сторону и, проведя рукой по коре, обернулся к Эмме. — Ты ведь узнаешь это место? Тут мы вчера услышали выстрел. Эмма молча осмотрелась вокруг и поняла, что он прав. Они с Генри стояли у того дерева, возле которого сейчас находился Дэвид, всего в нескольких десятков футов от ямы. И если бы выстрел не заставил Генри остановиться… От этой мысли Эмму бросило в жар. Проведя рукой по горячему лбу, она в растерянности шагнула назад. — Не будем терять время. Идем, — пытаясь взять себя в руки, скомандовала шериф и жестом дала Крюку понять, что можно продолжить путь. Ее начало трясти. Желание вернуться домой и убедиться, что Генри в безопасности, периодически брало верх, и Эмма прилагала немало усилий, пытаясь заставить себя перестать думать о сыне. Одна часть Эммы Свон сходила с ума от тревоги и нехорошего предчувствия, а другая — жаждала, чтобы чертов пират, Тамара и прочие нарушители спокойствия ее семьи провалились под землю и пропали без вести. — Как думаешь, Крюк заранее знал о ловушке или действительно быстро сориентировался? — краем уха Эмма уловила шепот отца. Обернувшись, она увидела, что Дэвид поравнялся с Руби. — Человек, знакомый с лесом и лесными уловками, способен заметить подобные вещи, — пожав плечами, так же тихо ответила Руби. — Но быть уверенными до конца мы все равно не можем. Закусив губу, Эмма посмотрела на перелезающего через поваленное дерево пирата и поежилась от мысли, что малейший промах в этом деле будет иметь слишком высокую цену. Здание заброшенного рыбного завода было скудно освещенным, пронизанным многочисленными толстыми трубами, пропитанным сыростью и рыбной вонью. Эмма брезгливо поморщилась и сочувствующе посмотрела на скривившуюся Руби. Волчица беспрестанно облизывала губы, и кончик носа периодически вздрагивал, как если бы та собиралась чихнуть. Видимо, Грег Менделл действительно не ожидал гостей, поскольку все выглядело так, будто им удалось застигнуть его врасплох. По крайне мере, на ловушку это мало походило. По парочке крепких словечек, брошенных Грегом в адрес Крюка, можно было сделать вывод, что последний и вправду был причастен к похищению Регины. Надевая на Грега наручники, Эмма довольно усмехнулась и бросила на пирата косой взгляд — попался. — Кажется, кто-то не настроен на сотрудничество, — хмыкнул Дэвид, с размаху ударивший Грега в лицо, когда тот умудрился, резко подавшись назад, приложить Эмму головой о металлическую балку. — В участке с ним разберемся. Потирая ушибленное место, шериф передала задержанного в руки Мэтту, а сама направилась к отцу. Они с Руби пытались расправиться с кожаными ремнями, фиксирующими руки и ноги Регины. — Что же они с ней творили? — ужаснулась Руби, поочередно открепляя ото лба Регины подключенные к какому-то электрическому аппарату присоски. — Дайте мне, — Лерой без церемоний пихнул Дэвида в сторону и, достав из-за пояса маленький ножик, принялся перерезать ремни. — Скажи кто год назад, что я буду спасать задницу Злой Королевы, я б тому шутнику бороду сбрил. — Год назад ты только и делал, что уплетал бабушкину лазанью и пил на работе, а про Злую Королеву знал только из детских сказок, — в тон ему ответила Руби. Лерой оторвался от дела и, возмущенно приоткрыв рот, собрался что-то добавить, но Эмма нетерпеливо произнесла: — Чем скорее мы разберемся с этим, тем быстрее разойдемся по домам. Регина была без сознания, и судя по следам на коже в местах, где красовались ремни, а также неестественной бледности лица, той пришлось несладко. Эмма проверила пульс и осторожно осмотрела тело Регины на наличие серьезных повреждений. — Я, конечно, не врач, но, по-моему, ей просто нужно проспаться, — понаблюдав за действиями шерифа, многозначительно выдал Лерой. — Она что, пила всю ночь? — Руби всплеснула руками. — Ей нужен врач и нормальная помощь. — Это тебе нужен врач. И, похоже, кое-кто конкретный. — Прекратите оба! Нашли время, — покачав головой, Дэвид хмуро посмотрел сперва на Руби, затем на Лероя. — Регине на самом деле необходима помощь, поэтому перестаньте… Что бы это сейчас ни было, перестаньте, — раздраженно закончил он. Эмма лишь шумно выдохнула и закатила глаза. Все будто сговорились превратить этот день в подобие цирка. Вспомнив о главном раздражителе, она обернулась к стене, у которой стоял Крюк. Вернее, стоял буквально несколько минут назад. — О небеса, — тихо простонала она и зажала пальцами виски. Чертов день, чертов пират, крутилось у нее в голове. Вынув пистолет из кобуры, она направилась в соседнее помещение. — Клянусь, я всажу ему пулю между глаз. Воплотить сказанное в жизнь ей так и не удалось, поскольку ни в здании, ни в окрестностях завода Крюка не оказалось. Они доставили Регину в больницу — Руби вызвалась остаться там и присмотреть за королевой, — заперли Грега в участке под присмотром Мэтта и вернулись домой. Обняв Генри, Эмма ощутила себя значительно спокойнее, увереннее. Во всяком случае, ее мальчик дома, рядом с ней, Регина тоже в безопасности, а значит, слово, данное сыну, Эмма Свон сдержала. Однако тот факт, что Крюку все же удалось воспользоваться состоянием шерифа и ускользнуть, выводил ее из себя. И пускай он действительно привел их к Регине, Эмма ни на секунду не сомневалась, что пират преследовал собственные цели. И она злилась от того, что ей не известны ни планы Крюка, ни его местонахождение. «Пошел он к черту». С этой мыслью Эмма захлопнула дверь и со злостью швырнула шарф на стоящий у стены стул. Ее трясло от усталости; когда она скинула с себя ботинки и, не раздеваясь, повалилась на кровать поверх покрывала, то почувствовала, как волна расслабления распространяется по телу, оставляя после себя ноющую боль в мышцах. Теперь Эмма отчетливо ощутила, что достигла своего физического предела. Стоило затылку коснуться кровати, как голова тут же налилась свинцовой тяжестью, и такая мысль, как вновь принять вертикальное положение, казалась Эмме невообразимой и безумной. Не было сил стянуть с себя хотя бы брюки, добраться до подушки или зашторить окно. Она даже не стала пытаться заставить себя перебороть усталость и отправиться на поиски Крюка. Глаза невольно закрылись, и Эмма оказалась во власти неспокойной, болезненной дремоты. Когда из этого состояния ее вывел щелчок отрывающейся двери, она с трудом приподнялась на локтях и поморщилась от накатившей тошноты. Лучше не стало, зато усталость ощущалась гораздо острее. — Я разбудил? — Дэвид замер на пороге. — Ох, прости, я не думал, что ты так быстро… — Нет-нет, — перебила его Эмма, тряхнула головой и, почувствовав легкое головокружение, тут же пожалела об этом. — Я просто прилегла на пару минут. Уже встаю. Она медленно приняла сидячее положение и пододвинулась к краю кровати. Дэвид, держа в руке стакан молока, прикрыл за собой дверь и присел рядом с ней. — Я вот что зашел сказать, — задумчиво обведя взглядом комнату, начал он, а затем серьезно посмотрел на Эмму. — Не ходи сегодня никуда. Ни сейчас, ни вечером. Эмма слабо улыбнулась и, потерев виски, чтобы хоть как-то привести себя в чувство, вздохнула: — Все в порядке, серьезно. Мне нужно максимум двадцать минут, и я буду готова. Откинув назад волосы, она хотела подняться, но Дэвид, коснувшись ее предплечья, остановил Эмму. — Эй, — он, чуть наклонившись вперед, заглянул ей в лицо, — давай сделаем так: ты сегодня никуда не пойдешь, вместо тебя побуду я. А завтра шериф беспрепятственно приступит к выполнению своих обязанностей. Сейчас ты делаешь мне одолжение и остаешься дома, а затем снова начинаешь доводить себя работой до бледности и синяков под глазами. Идет? Он вопросительно приподнял брови и легонько пихнул ее в бок, ожидая ответа. Эмма даже не могла отказаться от такого манящего предложения, не то что начать спорить, поэтому она, благодарно улыбнувшись, кивнула. — Вот и славно, — Дэвид встал и поставил стакан на прикроватную тумбочку. — Прими душ, залезай в кровать и хорошенько отдохни, — он усмехнулся, поцеловал ее в макушку и уже у выхода из комнаты пригрозил Эмме пальцем. — А я вернусь и проверю. Недолго думая, она собрала остаток сил, приняла душ, залпом выпила еще теплое молоко и, задернув шторы, чтобы дневной свет не мешал отдыху, забралась под одеяло прямо в махровом халате и с мокрыми волосами. Согретые горячей водой мышцы приятно заныли. Уткнувшись носом в пахнущую стиральным порошком подушку, Эмма успела подумать, что неплохо было бы попросить Мэри Маргарет приготовить на ужин овощное рагу. А затем она провалилась в глубокий сон. Проснулась Эмма, когда за окном уже стемнело. Перевернувшись на спину, она закинула руки за голову и прикрыла глаза. Впервые за долгое время ее ничто не разбудило. Это были просто несколько часов хорошего, крепкого сна без сновидений. Приняв сидячее положение, она скользнула сонным взглядом по погруженной в полумрак комнате. Кругом стояла звенящая тишина, словно в доме не было ни души. Эмма улыбнулась, осознав, что тошнота, головная боль и усталость исчезли, и единственным, доставлявшим дискомфорт обстоятельством являлся голод. — Овощное рагу, — задумчиво произнесла она, а затем, представив, как тушеные овощи тают на языке, прищурилась и с уверенностью повторила: — Овощное рагу. Эмма соскочила с кровати, зажгла свет и принялась натягивать джинсы. Кинув взгляд на себя в зеркало, она пожалела, что легла не расчесавшись — волосы спутались и завились. Любимого свитера не оказалось в шкафу, поэтому она надела поверх майки бесформенную кофту и, сделав низкий хвост, развернулась вокруг своей оси. Безумно хотелось спуститься вниз, забраться с ногами на диван рядом с Генри и наблюдать за тем, как готовит Мэри Маргарет. От этой мысли внутри стало тепло, как после глотка горячего чая. Заправив выбившиеся из хвоста пряди за уши, Эмма направилась к тумбочке, чтобы взять телефон, но нашла на ней лишь пустой стакан и небольшой кусок бумажки. «Причудливое средство связи ждет тебя на корабле, в капитанской каюте». Она в изумлении перечитала записку и хотела кинуться к окну, но вместо этого ничком рухнула на кровать и испустила страдальческий стон. Киллиан Джонс перешел все границы. Удрал из-под носа, пробрался в дом, пока она спала, украл телефон, а теперь вынуждал ее принять участие в непонятной игре, больше напоминающей ребяческую забаву. Вот только Эмма была уверена, что мотивы у пирата куда серьезнее. — Надо было навсегда оставить тебя на бобовом стебле, — сжав в руке записку, зло выдохнула шериф и нехотя поднялась с кровати. Еще один испорченный Крюком вечер. Она пнула валяющиеся на полу брюки и достала из шкафа кожаную куртку. По крайне мере, шериф избежала поисков местонахождения пирата. Фиксируя кобуру на бедре, Эмма тешила себя мыслью, что уже через четверть часа ее кулак встретится с лицом этого засранца.