Точки экстремума

В больничном коридоре было пусто и светло. Сидя на металлической лавке, Эмма теребила в руках стаканчик из-под горячего шоколада из кофейного автомата и размышляла над произошедшим этим вечером. Крюку нельзя доверять. Это Эмма Свон твердо решила еще там, в Зачарованном лесу, когда пират, надевая на нее браслет, предложил ей сотрудничество и доверие. В тот момент Эмме показалось, что датчик лжи внутри нее не просто зашкаливает, а трещит от переизбытка неискренности. Сейчас датчик подозрительно молчал, но чутье настойчиво подсказывало, что не стоит торопиться менять свое отношение к Крюку. Он раздражал ее. Самодовольная ухмылка выводила Эмму из себя, различные фразочки, брошенные двусмысленным тоном и сопровождаемые многозначительным движением бровей, вызывали острое желание приложить его смазливое лицо о стену. Эмма осознавала это и поэтому допускала мысль, что ее суждения могут быть пристрастны. Сказанное Крюком отчасти походило на правду, по крайне мере это могло быть правдой, и Эмма не хотела ставить под угрозу целый город только из-за личной неприязни. Она отвела Крюка в участок, где их встретили Дэвид и Мэтт. Грег по-прежнему сидел за решеткой и, судя по всему, не собирался содействовать следствию. Поручив пирата Дэвиду, Эмма коротко обрисовала отцу сложившуюся ситуацию и, получив ироничный комментарий относительно данного ею обещания провести вечер дома, направилась в больницу. Руби, все это время дежурившая там, осведомилась об успехах в деле Грега Менделла, а затем рассказала о том, что не без помощи матери-настоятельницы с Регины сняли треклятый браслет, и теперь мадам мэр отдыхает в одноместной палате, пытаясь восстановить силы. Минут через десять дверь палаты приоткрылась, и выглянувший оттуда Вэйл разрешил шерифу войти. Регина лежала, откинув голову на подушку, подключенная к капельнице. Услышав звук закрывшейся двери, Регина открыла глаза и посмотрела на вошедшую Эмму. — Оставлю вас, — то ли им, то ли самому себе сказал Вэйл и покинул палату. Эмма несколько секунд молча смотрела на Регину, потом, сделав неуверенный шаг к кровати, нарушила тишину: — Как ты себя чувствуешь? Аккуратным движением убрав со лба темные пряди волос, та смерила Эмму долгим взглядом и едва заметно кивнула. — Я в порядке. — Рада, что все обошлось, — как можно дружелюбнее произнесла Эмма, пытаясь показать, что явилась с благими намерениями. Нездоровая бледность не сошла с лица Регины. Казалось, среди светлых больничных стен это стало еще заметнее. Эмма закусила губу, раздираемая противоречивыми эмоциями. Буквально несколько дней назад она была преисполнена решимости любыми путями помешать Злой Королеве как-либо навредить ее семье, а теперь эта женщина с бледными губами и осунувшимся лицом вызывала у нее больше сострадания, чем злости. — Вэйл сказал, что вы нашли меня, — медленно проговорила Регина, не отрывая от Эммы сосредоточенного взгляда. — Полагаю, говорить «спасибо» в нашей ситуации не очень-то уместно. — Почему же? Наша ситуация сейчас не играет никакой роли. Я охотно приму твою благодарность. Регина поджала губы и, выдержав испытывающий взор Эммы, ответила таким же спокойным и ровным голосом: — Хорошо. Тогда спасибо. Сдержав смешок при виде недовольно искривившихся губ, Эмма подумала о том, чего стоили Регине эти слова. Но вот в их искренности она совсем не сомневалась. Эмма кивнула, не желая задевать и без того уязвленную гордость женщины излишними комментариями относительно спасения, и торопливо оглядела лежащую на кровати. Без макияжа, безупречно уложенных волос и строгого костюма та выглядела как-то не так. Во взгляде темных глаз по-прежнему читались твердость, холод и уверенность, а прямая спина и легкий наклон головы свидетельствовали о том, что, несмотря на физическую слабость, Регина была в состоянии держать себя в руках, демонстрируя в каждом движении поистине королевскую величественность. Однако исчез негласный вызов, который та своим видом бросала окружающим людям, да и миру в целом. Эмма не была полностью уверена в этом, но на интуитивном уровне чувствовала, что произошла какая-то перемена. Встретившись с ее пристальным взглядом, Регина сдвинула тонкие брови к переносице, а затем, будто пораженная внезапной догадкой, болезненно вздрогнула и разомкнула губы. — Генри... — С ним все хорошо, — поспешила заверить Эмма, готовая поспорить, что в этот момент калейдоскоп эмоций, отразившейся во взгляде Регины, ей отлично знаком. — Он очень волновался за тебя. Очень, — выделив голосом последнее слово, добавила она. — Думаю, Вэйл будет не против, если завтра с утра Генри навестит тебя. На мгновение на лице Регины отразилось недоверие, смешанное с тщетно скрываемой радостью, а затем губ коснулась мягкая улыбка. Эмма улыбнулась в ответ. — Еще бы он будет против, — недовольно поведя бровью, фыркнула мадам мэр, поспешив сменить невольно проскользнувшую наружу благодарность на привычную невозмутимость. Эмма хмыкнула, с укором посмотрев на Регину, и, глубоко вздохнув, вернулась к изначальной цели своего визита. — Регина, я пришла к тебе как шериф, — присев на край кровати, осторожно начала она. — Ты можешь ответить на несколько вопросов касаемо произошедшего с тобой на этой неделе? — дождавшись утвердительного кивка, Эмма продолжила более уверенно. — Сегодня утром тебя нашли связанной в помещении заброшенного рыбного завода, находящегося на набережной. Ты помнишь, как туда попала и кто тебя схватил? — Да. — Расскажи все по порядку. Пожалуйста, по возможности будь со мной предельно откровенна, потому что любая мелочь может оказаться ключом к разгадке. Нахмурившись, Регина качнула головой. — Какой такой разгадке? Не хочу вас разочаровывать, мисс Свон, но здесь нет никакой великой тайны. Грег Менделл — обычный мальчишка, который вырос, обзавелся парочкой заумных приборов и решил отомстить. Если вы схватили его, то тогда все в порядке. Если нет, то я с помощью магии отыщу этого смельчака и покажу, насколько сильно он ошибся, решив, что способен противостоять мне, — гордо вскинув голову, закончила Регина. — Боюсь, все не так просто, как тебе хочется, — не без удовольствия осадила Регину Эмма. — Сделай то, о чем я тебя попросила, и расскажи мне все, иначе у нас могут быть серьезные проблемы. Регина чуть склонила голову набок, вопросительно посмотрев на шерифа и, вероятно, осознав, что Эмма не намерена пояснять сказанное, нехотя продолжила: — Это была моя не первая встреча с ним. Грег ищет одного человека и уверен, что я могу поспособствовать его поискам. Он сам сказал мне об этом, так что... Если кому в Сторибруке и грозит опасность, то только мне. И я в состоянии с этим разобраться. — Мне кажется, ты очень ошибаешься и сразу в двух вещах. Грег представляет угрозу не только тебе, — Эмма покачала головой и, встретившись с выжидающим взглядом Регины, вздохнула. — На прошлой неделе кто-то убил Августа. Он узнал нечто важное, пытался предупредить меня, и именно поэтому его убили. Скажи, стал бы кто-то лишать человека жизни ради сохранности незначительной информации? Регина, в этом городе что-то происходит, я чувствую. Пожалуйста, помоги мне разобраться, что именно. Прикрыв глаза, та шумно выдохнула и опустила голову на подушку. Рука Регины, свободная от капельницы, переместилась на лицо и медленно скользнула по лбу. — Я расскажу, — глухо проговорила Регина, устремив взор в потолок, — но вы должны пообещать, что Генри никогда не узнает о произошедшем. — Эмма молча кивнула. — Эта история началась давно. Очень давно. В первые дни сотворения Сторибрука. Тогда в город прибыли два человека: маленький мальчик, Оуэн, и его отец, — Регина горько усмехнулась и плотно сжала губы. — Они были чужаками, я опасалась их, поэтому решила следовать старому доброму правилу и держать врагов поблизости. Как же я ошиблась... Я привязалась к Оуэну, мне хотелось, чтобы он остался в Сторибруке. Но в моей жизни не может просто так произойти что-то хорошее, — тряхнув головой, Регина сжала губы и замолчала. — И что случилось потом? Они не захотели остаться? — Нет. Они решили уехать, и я... Я просто вспомнила, кто я такая. Не Регина Миллс, мэр городка в штате Мэн, уговаривающая остаться, а Злая Королева, которой ни к чему пустые уговоры. И я не дала им уехать, — губ Регины коснулась кривая улыбка, и Эмма ощутила пробежавший по спине холодок. — Но Оуэн успел пересечь черту города, а вот его отец... Что ж, ему пришлось расплатиться за свою ошибку. Эмма сглотнула, догадываясь о том, что последует дальше, но все же спросила: — Что ты с ним сделала? — Спрятала в одном надежном месте. Я надеялась, что Оуэн вернется за своим отцом. Но шли месяца, а в Сторибрук никто так и не приехал. Однажды я спустилась в то место и обнаружила, что мой узник мертв. Не знаю, что произошло, скорее всего, у него было слабое сердце. Тогда я поняла, что Оуэну больше не за кем возвращаться, и воспользовалась остатками магии, чтобы скрыть Сторибрук от посторонних глаз, от нежданных гостей. Повисла тишина, и Эмма против воли поежилась, ощущая, как эта история незримой тяжелой пеленой оседает на ее плечах. Тряхнув головой, шериф провела рукой по волосам, пропустив сквозь пальцы светлые пряди, и постаралась сосредоточиться на деле. — Грег Менделл и есть Оуэн? — Эмма не нуждалась в утвердительном кивке, но тем не менее, получив ответ, тяжело вздохнула. — И спустя столько лет он все-таки вернулся за своим отцом. Он знает, что того уже нет в живых? — Да, я сказала, что убила его, — холодно ответила Регина и с вызовом подняла на нее глаза. — Значит, нам повезло, что Грег не прикончил тебя сразу после этого. — Он не поверил мне. Я сказала, где закопаны останки его отца, и он сможет своими глазами увидеть подтверждение моих слов. Эмма опустила голову, прогоняя от себя мрачный холод, который поселился внутри. То, с какими спокойствием и безразличием Регина говорила о произошедшем, вызывало неподдельный ужас. Внезапно разум прояснился, и, уцепившись за призрачную надежду, Эмма встрепенулась. — Скажи, кто участвовал в твоем похищении? Как это произошло? — Крюк вздумал вернуть мне старый должок, — криво усмехнувшись, хмыкнула Регина. — Заявился в мэрию, наговорил высокопарных слов об уважении к моей матери, о наших с ним давних разногласиях и о том, что мы преследуем общую цель. Сказал, что Грег предложил ему сделку, в которой от Крюка требовалось схватить меня, но вместо этого он хочет объединиться со мной против Грега. — И ты ему поверила? — Эмма в недоумении приподняла бровь, крайне удивленная, что этому прохвосту удалось увенчать ложью голову самой Злой Королевы. Регина плотно сжала губы и нахмурилась. — Не имело значения, говорил он правду или лгал. Все равно я не собиралась сотрудничать с пиратом, мне одного раза хватило. Я использовала его как отвлекающий маневр, и, если бы не Грег, нашего однорукого друга мы больше никогда не увидели бы. Когда я выбралась из шахты, наверху меня поджидали эти двое, а браслет, стараниями Крюка оказавшийся на мне, лишил меня возможности защищаться. — Да уж, провел так провел, — неприязненно пробормотала Эмма, а затем, напряженно посмотрев на Регину, спросила: — значит, только Грег и Крюк? Ты больше никого не видела и ни о ком не слышала? — она отказывалась верить, что Тамаре удалось не оставить ни следа. — Никаких намеков на других сообщников? — Ничего такого, что бы я заметила. Последняя ниточка, за которую шериф так отчаянно цеплялась, с жалобным треском надорвалась. Ссутулившись, Эмма уперлась локтями в колени и спрятала лицо в ладонях. Но шанс еще есть. По крайне мере, ей удалось узнать, что слова Крюка относительно его участия в похищении оказались правдой. Но глупо отрицать, что Эмма ожидала от этого разговора куда больше. — Пока ты находилась в плену у Грега, ты слышала хоть слово о Неверленде? — Эмма внимательно наблюдала за тем, как лицо Регины приняло задумчивое выражение, а потом на нем отразилось негодование. — А такие имена, как Питер Пэн, Истинно Верующий тебе о чем-нибудь говорят? — Не понимаю, к чему вы клоните, Эмма, — раздраженно ответила Регина, явно уставшая от этого разговора. — Неверленд — земля, отрезанная от всех миров Бездонным Океаном. Это пристанище изгнанных фей, русалок и прочих оступившихся волшебных тварей. Я читала об этом острове в книгах Румпельштильцхена, однако никогда ни от кого не слышала о Неверленде. Местечко явно не пользуется популярностью, это вам не Лазурная Гавань или Залив Вечного Солнца, — Регина неопределенно хмыкнула и повела бровью, — и я, откровенно говоря, совершенно не понимаю, каким боком упоминание о Неверленде должно нас волновать. — Я пока тоже, — честно призналась Эмма и, вздохнув, встала с кровати. — Думаю, на сегодня достаточно. Спасибо за откровенность, Регина. Сейчас тебе нужно отдыхать, а завтра я снова нанесу визит и расскажу то, что нам известно, и мы вместе подумаем над тем, что делать. — Эмма уже направилась к двери, но замерла, поймав твердый взгляд Регины, в котором читался немой вопрос. — Я приду вместе с Генри, если ты не против, — с легкой улыбкой пояснила она. — Доброй ночи, мисс Свон, — сухо кивнула мадам мэр. — Доброй ночи. В коридоре ее по-прежнему ждала Руби. Плотно прикрыв за собой дверь, Эмма прижала ладони к лицу и устало плюхнулась на металлическое сидение. — Все так плохо? — участливо поинтересовалась Руби. — Если не хуже, — откинув голову назад, прошептала она. Головная боль потихоньку возвращалась, и Эмма знала, что нужно успеть завершить день, пока это не переросло в мигрень. — Ты с утра находишься здесь. Регина пришла в себя, можешь вернуться домой и отдохнуть. — Я хочу помочь, — с улыбкой возразила Руби и коснулась плеча Эммы. — К тому же, из нас двоих я явно не самая уставшая. Скажи, что от меня требуется, и я это сделаю. Эмма с благодарностью посмотрела на приятельницу и едва сдержала облегченный вздох. Помощь Руби несомненно облегчит задачу, но просить молодую и свободолюбивую девушку тратить вторую ночь подряд на присмотрт за пиратом шериф не решалась. Поэтому инициатива пришлась весьма кстати. — Нам с Дэвидом нужно поговорить с Мэри Маргарет, а тащить Крюка домой, где находится Генри... Руби понимающе кивнула и поднялась со скамьи. — Значит, нужно присмотреть за Крюком? Не проще ли посадить его за решетку? — Видишь ли, по идее сбежать он не должен. Мы вроде как заключили сделку или договорились о сотрудничестве, — Эмма неопределенно пожала плечами. — Просто нужно проследить, чтобы он ни с кем не контактировал. А если подобное произойдет, то необходимо знать, с кем. — Поняла. Улыбнувшись, Эмма расправила плечи и потянулась. Она поделится имеющейся информацией с родителями и избавится от порядком надоевшего ей чувства необъективности. Грег и Крюк будут все время под присмотром, а возможность разоблачить Тамару еще представится. Должна же эта женщина рано или поздно оступиться, допустить промах. Эмма кивнула собственным мыслям и тоже встала. В конце коридора появился Вэйл. При виде доктора Руби заметно напряглась и поспешно отвернулась, а затем, быстрым движением одернув юбку, повернулась обратно. Внезапно из соседней палаты выскользнула светловолосая девушка, облаченная в униформу больницы, и, пройдя мимо Вэйла, окликнула его: — Я звонила в «Ла-Гюсто», там сегодня почти нет мест. Не хочу сидеть в шумном помещении, давай подыщем другой ресторан. — Вэйл рассеянно кивнул, и девица, прежде чем скрыться за поворотом, добавила: — Не переживай, я возьму это на себя. Повинуясь внутреннему порыву, Эмма сразу же покосилась на Руби и успела заметить, как та растерянно моргнула и отвела взгляд. — Итак, в данный момент мы располагаем двумя совершенно разными версиями, — сцепив руки в замок и облокотившись о столешницу, подытожил Дэвид. — И если вам интересно сугубо мое мнение, то я больше склоняюсь к рассказу Регины. Эмма подняла взгляд на отца и нахмурилась. На самом деле она не склонялась ни к одной из версий, потому что ни в той, ни в другой не фигурировала Тамара. История Крюка казалась чересчур вычурной, закрученной, а история Регины, наоборот, неполной и слишком простой. К тому же, Август явно дал понять, что в происходящем замешана женщина. Покинув больницу, Эмма направилась в участок за Дэвидом. По дороге она еще раз попробовала дозвониться до Уоренна, а затем послала бывшему коллеге электронное письмо. Если бы ей удалось найти подтверждение тому, что Грег и Тамара каким-либо образом взаимодействовали до приезда в Сторибрук, то это значительно прояснило бы ситуацию. Патрик Уоррен, мелкий мошенник, за которым Эмме однажды пришлось изрядно погоняться, еще пару лет назад мог с легкостью добыть информацию о любом событии, предприятии или человеке. И Эмме оставалось только надеяться, что за прошедшее время он не растерял все свои связи. — Мам? — Эмма перевела рассеянный взгляд на Генри. — Ты слышишь нас? — Д-да... Возможно, немного задумалась. — Так что ты обо всем этом думаешь? — мягко поинтересовалась Мэри Маргарет. — У тебя есть какие-либо предположения? О, предположений у нее было вдоволь. Фактически только они и были, поскольку подтверждениями Эмма пока не располагала. Но озвучивать имеющуюся версию она не собиралась. Нет, больше такой ошибки не повторится, решительно сказала себе Эмма и произнесла уверенное: — Никаких. Мэри Маргарет недоверчиво прищурила глаза, однако промолчала. Эмма выдержала взгляд матери и с готовностью обернулась к вновь заговорившему Дэвиду. — Допустим, Грег Менделл действительно приехал в Сторибрук по душу Регины. Тогда что мы имеем? Он попадает в аварию, какое-то время находится в больнице, затем в городе... Получается, за этот период он осваивается, находит союзника в лице Крюка и, подготовив все, приступает к действию. — Первый вопрос, — встрепенувшись, поспешно вставил Генри. — Почему именно Крюк? Мне кажется, они с Грегом не пересекались до этого. Крюк по идее был все предыдущие годы в Зачарованном лесу, а до этого — в Неверленде. Вообще-то, я думаю, что все как раз и указывает на Неверленд. — Грег мог переманить Крюка на свою сторону за те несколько дней. Хотя о чем это я, там и переманивать не нужно, — небрежно отмахнулся Дэвид. — А все равно, почему именно Крюк? — На данный момент Крюк единственный чужак в городе. Все остальные — жители Сторибрука. Логично предположить, что вряд ли кто-либо из местных согласился бы помочь Грегу. — Не единственный. — Все взгляды сидящих за столом обратились к Эмме. — Он не единственный приезжий. Хочу напомнить вам, что Тамара оказалась в Сторибруке приблизительно в то же время, когда Грег выписался из больницы, — Эмма повернула голову к Дэвиду и, увидев искреннее удивление, отразившееся на его лице, раздраженно поджала губы. — Вы что, действительно про нее забыли? Или уже считаете за местную? За столом на мгновение воцарилось молчание. — Эмма, мы ни про кого не забыли, — как можно спокойнее начала Мэри Маргарет, но тон матери произвел на Эмму обратный эффект. — Мы обсуждаем версии, озвученные Региной и Крюком. Ни в одной из них не упомянута Тамара, поэтому... — В городе появляется незнакомая женщина, в тот же день случается убийство. Более того, со слов Августа, убийца женщина. Или вы думаете, он имел в виду Крюка с его подводкой? — Эмма в сердцах стукнула ладонью по столешнице. — У нас под носом живет самая подозрительная особа во всем городе, а вы упорно игнорируете этот факт! — Какой факт, Эмма? Какой факт? — неожиданно резко оборвала ее Мэри Маргарет и, сжав лежащие поверх стола руки в кулаки, с досадой посмотрела на нее. — Правда в том, что нет никаких фактов. Нам известно лишь то, что Тамара приехала в Сторибрук, и после этого произошло злодеяние. Ее привез Нил. Кроме этого совпадения и слов Августа у нас ничего нет. Но Август был на грани, он плохо контролировал свою речь, и ты не можешь принимать решения, руководствуясь лишь этим, Эмма, — Мэри Маргарет умолкла и, подняв на нее взгляд полный то ли сочувствия, то ли сожаления, вздохнула: — Я понимаю, почему тебе хочется в это верить. Ты невероятно умная женщина, но, милая, мы обе знаем, что эмоции... Они могут тебя подвести. Эмме показалось, что в одну секунду из легких выкачали весь воздух. Не до конца отдавая себе отчет, она вскочила со стула и, оперевшись руками о стол, постаралась восстановить дыхание. Острая досада, вперемешку с раздражением и злостью, обжигала носоглотку при вдохе. Эмма злилась на себя. Безумно злилась за то, что вновь нарушила данное себе обещание. Не нужно было уступать Мэри Маргарет и продолжать этот разговор, не нужно было пытаться отстоять перед ними свою позицию. Но отступать было уже поздно. Подняв голову, она окинула ничего не выражающим взглядом собравшихся за столом и, остановившись на сыне, холодно произнесла: — Уже поздно, тебе давно пора спать. Иди к себе. — Генри нахмурился и собрался что-либо ответить, но Эмма тоном, не терпящим возражений, остановила его попытку: — Генри, иди наверх. Сердце лихорадочно колотилось в груди, губы подрагивали от непроизнесенных слов, и Эмма, боясь не совладать с охватившими ее эмоциями, отвернулась от родителей. Она снова чувствовала, как знакомая усталость разливается по телу. В голове мелькнула соблазнительная мысль развернуться и уйти, оставив все проблемы и неприятные разговоры в пределах этого дома, однако в следующее мгновение Эмма пресекла подобное желание и, дождавшись, когда звуки шагов сына стихнут, обернулась. — Кажется, ты говорила, что нам не следует обсуждать такие вещи при Генри, — прищурившись, негромко произнесла она, смерив Мэри Маргарет выразительным взглядом. Та растерянно приоткрыла рот, но, видимо, не найдясь с ответом, промолчала. — Что ж, сейчас его нет. Давай, скажи мне, что я пытаюсь доказать виновность Тамары, руководствуясь ревностью! — с вызовом бросила Эмма и скрестила руки на груди. — Может, ты скажешь, что я все придумала? И Август ничего не говорил, а я соврала, пытаясь оклеветать невесту Нила? Ну, давай же! — голос сорвался на крик, и Эмма, раздосадовано поморщившись, замолчала. Дэвид перевел взгляд с Мэри Маргарет на Эмму и нахмурился. Облизнув ставшими сухими губы, она еще раз глянула на мать, а затем, возведя глаза к потолку, нервно усмехнулась. — Неужели ты считаешь, что я одна из тех больных стерв, способных из-за ревности пойти на что угодно, лишь бы добиться своего? — Нет, — Мэри Маргарет встала из-за стола и сделала к ней пару шагов, — разумеется нет. Как ты могла подумать о таком? Я говорила совершенно не об этом, Эмма. Просто... Когда человек не равнодушен к происходящему, у него не всегда выходит трезво оценить ситуацию. Это непроизвольно получается. Я не хочу, чтобы эмоции наставили тебя на ложный путь, поэтому всего лишь предлагаю тщательнее обдумывать свои действия, чтобы не натворить глупостей. — Я не страдаю от переизбытка эмоций, — медленно покачала головой Эмма, ощущая, как холодный ком подкатывает к горлу, сдавливает, мешает говорить. — Тогда почему ты повышаешь голос и нервничаешь? На секунду слова, до этого крутившиеся на языке, растворились, в голове не осталось ни одной четкой мысли, и Эмма почувствовала, как утопает в липком страхе от собственной беспомощности. А затем неожиданный ответ словно прозвучал у нее в голове, и от этого по телу прошлась ледяная волна. — Потому что ты обещала мне поддержку, — не своим голосом выдавила Эмма. — Ты сказала, что готова поддерживать меня, быть рядом. Возможно, мне это и не нужно. Но ты сказала... А на деле все оказалось не так. Мэри Маргарет вздрогнула, с расширенными от ужаса глазами посмотрела на Эмму и, сделав судорожный вздох, сглотнула. Эмма видела, как рука матери неуверенно дернулась вверх, но замерла на полпути и обессиленно опустилась обратно. Во взгляде Мэри Маргарет отразилось столько боли, что Эмма невольно ощутила, как часть этой боли передалась ей самой. Обхватив себя руками, Эмма прошла мимо матери и направилась к двери, но Дэвид преградил ей путь и, положив ладонь на ее шею, торопливо сказал: — Не уходи. Мы уйдем, а ты останься здесь. Тебе надо побыть наедине с собой, разобраться в мыслях, — он неловким движением провел согнутыми пальцами по щеке Эммы, и, приблизившись к Мэри Маргарет, крепко обнял ту за плечи. — А нам нужно прогуляться. С этими словами Дэвид решительно кивнул Мэри Маргарет и направился к выходу. Когда входная дверь захлопнулась за ними, Эмма облокотилась о кухонную стойку и, обхватив голову руками, зажмурилась. Это слишком даже для нее. Мелкие неприятности без остановки наваливались на шерифа, переплетались друг с другом, подобно снежному кому, и влекли за собой новые беды. За время непозволительно коротких перерывов Эмма едва успевала прийти в себя, не то что бы проанализировать свое отношение к происходящему. Разумеется, ее вела не ревность или еще какое бесполезное чувство. Эмма руководствовалась профессиональной интуицией и внутренним чутьем. И тот факт, что Тамара — невеста Нила, ничуть не влиял на ситуацию. По крайне мере, Эмма даже мысли такой не допускала. — О небеса... Она определенно что-то чувствовала, как-то к этому относилась, но среди многообразия клокочущих внутри эмоций могла разобрать лишь злость и раздражение. Нет, не стоит и пытаться, мысленно отрезала Эмма и, переместившись на кухню, достала из верхнего шкафчика початую бутылку бренди. Плеснув золотистую жидкость в бокал, она его залпом осушила. Крепкие пары алкоголя жгучей волной опалили носоглотку, а затем медленно опустились вниз, к желудку. Эмма поморщилась и прижала тыльную сторону ладони к пылающим от соприкосновения с бренди губам. Горечь напитка сменилась привкусом жженой карамели, и Эмма, вновь наполнив бокал, разделалась с очередной порцией бренди так же быстро, как и с предыдущей. Приятное тепло растеклось по изнывающим от напряжения мышцам, усталость отошла на задний план. Убедившись, что дверь в комнату Генри плотно закрыта, Эмма налила себе третий бокал, включила на телефоне на минимальную громкость песню Muse и, потягивая бренди мелкими глотками, принялась нарезать овощи для салата. Настойчивый стук застал ее где-то под конец третей песни. Отправив в рот кусочек огурца, Эмма, по-прежнему держа в руке бокал, направилась к двери. Интуитивно понимая, что ничего хорошего от незваного гостя ожидать не следует, она все же повернула дверную ручку и едва не разжала пальцы, держащие бокал, увидев на пороге Крюка. Он первым делом оценил наличие спиртного напитка в ее руке, с интересом заглянул ей за спину, а после этого перевел взгляд непосредственно на Эмму. — Какого черта? — удивленно поинтересовалась она и в свою очередь глянула за спину Крюка. — Где Руби? — Решил нанести визит вежливости. Мы же теперь одна команда, — широко улыбнулся он, проигнорировав ее вопрос. — Тем более не пристало леди распивать бренди в одиночестве. — Так тебе уже своего алкоголя мало? Решил опустошить запасы Прекрасных? — Скорее, не дать тебе это сделать в одиночку. Я не с пустыми руками, Свон, — Крюк загадочно ухмыльнулся и достал коробку, которую до этого прятал за спиной. — У меня к тебе весьма занятное предложение.