Рэнх'Ар (переработанный)

Кап. Кап. Кап. Капли воды падают с потолка, разбиваясь о камни. Этот звук, казалось, заполняет собой всё пространство пещеры. Он заглушает биение сердца, тяжёлое дыхание, слабые, еле слышные всхлипы. Сегодня всё изменится. Сегодня чёрное станет белым, а день обратиться ночью. Сегодня. Под звук падающих капель. Двое. Мужчина и женщина. Они идут в тенях, идут к широкому каменному алтарю, стоящему в центре, залитой слабым светом факелов, пещеры. Женщина — совсем ещё молодая красавица с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу. Она кутается в широкий плащ, но даже он не может скрыть слишком уж большого живота. Ребёнок. Под сердцем она носит ребёнка, и срок её вот-вот подойдёт. Каждый шаг даётся ей с трудом. Она спотыкается. Путается в собственных ногах и постоянно опирается на руку мужчины, идущего рядом. По лицу её катятся слёзы. Мужчина, одетый в простую холщовую рубаху и кожаные штаны, и сам не может сдержать слёз. Он что-то говорит женщине, но слова проносятся как пустые, ничего не значащие звуки. Он ведёт её вперёд, и это единственное, что имеет смысл. Он ведёт её к алтарю. Рука в руке. Кровь от крови. Жизнь от жизни. Последний шаг оказывается самым трудным. Силы окончательно покидают женщину. Она уже готова упасть на холодные камни, но мужчина подхватывает её и удерживает на руках. Он делает последний шаг за неё, почти силой затаскивая женщину на алтарь. Плащ спадает с опущенных плеч. Она кричит. От боли, от страха, от отчаянья… она кричит, и крик её был услышан. Во тьме появляется третья фигура. Ещё один мужчина. Высокий, гораздо выше каждого из пришедших. Багровые волосы спадают до плеч, бледное лицо покрыто вязью татуировок, а кроваво-красные глаза загораются слабым огнём, когда взгляд его останавливается на бьющейся в истерике женщине. Губы растягиваются в кровожадной ухмылке, обнажая заострённые зубы. Он говорит, и только его голос звучит в пещере: — Твой долг уплачен. Мужчина, всё ещё стоявший около алтаря, застывает в немом ужасе, но затем всё-таки находит в себе силы ответить. Он шепчет, давясь собственными слезами и соплями. Уговаривает. Просит. Умоляет. — Твой долг уплачен, — повторяет демон, делая шаг к алтарю и взмахнув рукой, со стальными когтями. — Убирайся. Мужчина бросает последний взгляд в сторону неожиданно затихшей женщины. Он хочет что-то сказать, хочет дотронуться до её руки, но ему не хватает ни сил, ни храбрости. Он бежит. Не оглядываясь, не разбирая дороги, спасая свою собственную жизнь, оставив в лапах чудовища родную дочь. Его долг был уплачен. Женщина уже не кричала. Ужас был столь велик, страх столь сильно сжал её сердце, что у неё просто не осталось сил на крик. Во всяком случае она так думала вплоть до того момента, как не почувствовала прикосновение холодной стали к своей груди. Одним резким движением демон разорвал её простое платье. Звук рвущейся ткани смещался с криком, когда она почувствовала, как когти прочертили на её груди широкую борозду. Первая капля крови падает на алтарь. Факелы гаснут, чтобы в следующий миг разгореться с новой силой, озаряя пещеру багровым пламенем. Дикий, нечеловеческий вой сотрясает своды пещеры. Кажется, что сам вековечный камень изошёлся в предсмертной агонии. В глазах демона полыхнул настоящий огонь. Он рассмеялся и, до крови впиваясь когтями в бёдра окаменевшей от ужаса женщины, подтащил её к краю алтаря. Она попыталась вырваться, но единственное, чего смогла добиться, так это того, что стальные когти сильнее впились в её плоть, оставляя глубокие, кровоточащие порезы. А в следующий миг всё потеряло смысл. Она закричала, когда он вошёл в неё. Его член, словно раскалённый стержень, жёг изнутри, боль была столь нестерпима, что в глазах её помутилось, а собственный крик, показался отзвуком далёкого грома. Демон брал её и, казалось, получал наслаждение от каждого её крика, от каждой пролитой слезы, от каждой капли крови, сочащейся из открытых ран. Он брал её, разрывая и калеча её плоть, брал её, отравляя её тело своим проклятым семенем. Часы, дни или недели — она не знала сколько длилась эта пытка. Мир обратился бесконечным океаном боли, единственным светом были красные глаза демона, разрывающего её лоно, единственным звуком — её собственный крик… Но вот — всё оборвалось. Факелы — один за другим, начали гаснуть, а бледная фигура чудовища, почти растворилась в тенях. И лишь несколько слов прозвучали в воцарившейся тьме: — РэнхʼАр.