Рэнх'Ар (переработанный)

— Не дом, а какой-то проходной двор, — проворчал Ротард, оглядывая новую гостью, явившуюся в его жилище без всякого дозволения или приглашения. Женщина, в совершенстве освоившая искусство полиморфации. Свои знания она, разумеется, использовала в первую очередь для того, чтобы менять собственную внешность, каждый раз представая в новом обличии. Ирцилла. В жилище Ротарда Ирцилла явилась в облике молодой черноволосой девушки с ясными голубыми глазами и бледной кожей. Образ весьма явственно сочетался с элегантным платьем, которое Ирцилла предпочла для этой встречи, и создавал картину этакой недоступной, невообразимо прекрасной и чужой звезды, к которой хотел бы прикоснуться любой мужчина. Кроме Ротарда. Он уже был слишком стар для того, чтобы интересоваться хоть чем-то кроме собственной стариковской дурости и кое-каких заклятий, а Ирцилла ни к первому, ни ко второму не относилась. Но даже если бы Ротард ещё способен был делить ложе с дамами, к этой гадюке он бы и на сотню метров не подошёл. Слишком уж она мелочная, слишком гадкая, слишком… гадюка. — Ротард, свет мой ясный, — улыбка обезобразила лицо Ирциллы, когда она наконец-то заметила Ротарда, зашедшего в комнату и держащего за руку озадаченно оглядывавшегося по сторонам Рэнха. — Почему ты так редко ко мне заглядываешь? «Потому что я тебя ненавижу, старая похотливая ведьма». — Дела, дорогая моя, дела. Даже здесь, в таком удалении от стен Магистрата… — Замолчи, будь добр. Я спросила из вежливости, — всё с той же улыбкой перебила Ирцилла Ротарда. Встав с кресла, на котором она сидела до сего момента, женщина прошла почти через всю гостиную, остановившись в паре шагов от старого мага. Только вот взгляд её был устремлён не на Ротарда, а на Рэнха, стоявшего рядом с ним. — Здравствуй, мальчик, — прошептала она, коснувшись рукой щеки Рэнха. Тот слегка дёрнулся и ответил Ирцилле взглядом полным смущения и озадаченности. — Ты вырастешь настоящим красавцем. — Э… спасибо? — неуверенно пробормотал Рэнх, стараясь отстраниться от Ирциллы. Но в этом уже не было никакой необходимости. Женщина, потеряв всякий интерес к мальчику, подняла взгляд на Ротарда, взиравшего на неё с тихой ненавистью. — Не смотри на меня так, старый проказник, — сказала она, вновь одарив мага лёгкой улыбкой, — я привыкла видеть в мужчинах то, чего ты так давно лишился — потенциал. — Твои слова греют мне душу, милая моя, — с вялой, натянутой улыбкой ответил Ротард, которому всё меньше и меньше нравился этот разговор. Да и тот факт, что сначала Орейл, а теперь и Ирцилла явились проведать его маленького гостя, заставлял всерьёз побеспокоиться о будущем. Недоросли из Магистрата вполне серьёзно могут организовать к дверям его дома настоящее паломничество, а это Ротарду было совсем без надобности. Надо что-то с этим делать. Надо что-то делать… только для начала следует выставить за дверь эту склочную бабу. — О нет, Ротард, можешь не переживать, — словно прочитав мысли мага, тут же сказала Ирцилла. — Я в этой дыре, которую ты именуешь домом, задерживаться не собираюсь. — Тогда зачем ты явилась? — спросил Ротард, уже догадываясь, что услышит в ответ. — За тем, чтобы передать вам обоим, да-да старичок, обоим, приглашение в Магистрат. И предвосхищая твою гневную тираду скажу — никто не собирается вырывать мальчика у тебя из рук. Совет просто желает взглянуть на такое милое «чудо», — тут она бросила короткий взгляд в сторону Рэнха, — собственными глазами. — А если я откажусь от столь любезного приглашения? — хмуро спросил Ротард, крепче сжимая руку Рэнха. — Тогда твой дом действительно превратиться в проходной двор, — пожала плечами Ирцилла. — Как ты уже успел заметить — защитные заклятья ты ставить совершенно не умеешь, если не только я, но и этот бездарь Орейл без всякого труда прошли в твоё жилище. Ротард не нашёл что на это ответить и только лишь одарил равнодушно глядящую на него женщину хмурым, полным недоверия взглядом. Но тут подал голос и сам предмет обсуждения. — Господин маг, я бы хотел увидеть Магистрат, — тихо сказал он, посмотрев на Ротарда. — Если можно. — Умный мальчик, — сказала Ирцилла, улыбнувшись Рэнху. А вот Ротард ответил ему мрачным взглядом, в котором читалось явное недовольство и осуждение. Впрочем, Ирциллу это уже не интересовало. Женщина прекрасно видела, что мальчик заинтересован и в чём-то даже очарован её образом, и теперь его появление в стенах магистрата было лишь вопросом времени. Обойдя всё сильнее мрачнеющего Ротарда, Ирцилла вышла из дома, оставив мага и мальчика наедине, на прощание, подарив смущённому Рэнху воздушный поцелуй, от которого на бледных щеках мальчишки проступил заметный румянец. Когда же дверь за ней захлопнулась, Ротард отпустил руку Рэнха и, подойдя к камину, пробормотал несколько слов, а затем с пальцев его сорвалась небольшая молния, ударившая в присыпанные золой поленья. Огонь разгорелся в ту же секунду. — Я сделал что-то не так? — тихо спросил Рэнх, всё ещё остававшийся на своём месте и не решавшийся подойти к стоящему около камина Ротарду. — Нет, мальчик мой, — после секундной паузы ответил маг, не отрывавший взгляда от разгорающегося пламени. — Вовсе нет. — Но вы выглядите расстроенным, — с лёгким недоумением в голосе пробормотал Рэнх. Пауза на этот раз продлилась немного дольше. Но, в конце концов, Ротард тяжело вздохнул и, усевшись в одно из кресел — то, что несколько минут назад занимала Ирцилла, ответил: — Мне всё чаще начинает казаться, что женщин Боги сотворили только ради того, чтобы те терзали мужчин. И эта женщина, её зовут Ирцилла, если ты ещё не понял, самое яркое тому подтверждение. Сказав это, Ротард тяжело вздохнул и ещё на несколько секунд замолчал, погрузившись в воспоминания о былых, куда менее мрачных днях. — Раньше мы с ней часто встречались. В этом самом доме. Сидели в этих креслах. Разговаривали. Смеялись. Мы были друзьями, а потом и больше чем друзьями. Даже думали о том, чтобы сыграть свадьбу, а потом… Только сейчас Ротард понял, что мальчику десяти лет вовсе не обязательно знать столь личные и временами даже интимные подробности его собственной жизни. Нет, Ротард, конечно же, был не из тех фанатичных идиотов, стремившихся оградить детишек от всего, что только возможно. Да и ограждать Рэнха уже было поздновато — жизнь на улице сладким сиропом не назовёшь ведь. Но всё равно, рано ему ещё такое слушать. Рано. — Ты не забыл, что тебе следует переодеться? — спросил маг, ловко (по его собственному мнению) переводя тему разговора. — Да, господин маг, — кивнул Рэнх, подхватив купленную ими на рынке одежду и двинувшись в сторону лестницы. — И хватит называть меня «господин маг»! Моё имя — Ротард, — не оборачиваясь, сказал Ротард, всё ещё старавшийся прогнать из своей головы мысли об Ирцилле и их весьма бурном прошлом. Рэнх ничего не ответил, но Ротард знал, что мальчик услышал его. Этого магу было вполне достаточно. Сейчас, когда Рэнх уже поднялся на второй этаж и скрылся в недрах своей спальни, Ротард наконец-то позволил себе облегчённо вздохнуть и перевести дыхание. Сегодняшний день, ещё толком не начавшись, уже нёс в себе столько событий, сколько в былые времена не случалось и за несколько лет. Орейл, Ирцилла — их визиты не принесли ничего хорошего. Первый явно опасался мальчика. Орейл чувствовал, что Рэнх может нести какую-то угрозу, а чутьё редко когда подводило магистра Огня. Ирцилла же, наоборот, не выказывала ровным счётом никаких опасений и изъявила лишь одно желание — показать мальчика совету. Сам же Ротард с удивлением обнаружил, что до сих пор не обзавёлся собственной точкой зрения на «проблему Рэнха». Единственное, что он пока для себя решил, так это то, что надо всё-таки взять себя в руки, да завершить хотя бы основные тесты и хотя бы примерно определить природу Рэнха. На это он и потратил оставшуюся часть дня. Когда Рэнх переоделся и спустился вниз, Ротард провёл с ним куда более глубокий и детальный разговор, который, собственно, не открыл ничего интересного. Жил на улице, мать умерла, выживал как мог. И, конечно же, Агадар. Про него Рэнх всё так же ничего толком не сказал, но когда Ротард спросил — где же сейчас этот самый Агадар, Рэнх на секунду замолк, а затем указал прямо за спину мага. Признаться честно — в эту секунду Ротард испытал лёгкий укол страха, но когда он обернулся, то, разумеется, никакого Агадара там не увидел. Мальчик, конечно же, придумал какую-то историю про то, что Агадар, видите ли, не считает нужным показываться Ротарду в данный момент, но любому здравомыслящему человеку было бы понятно, что здесь происходит. Больше к этой теме Ротард решил не возвращаться. Дальше шли магические тесты, большая часть из которых показала на удивление «обычный» и даже «скучный» результат. Рэнх был обычным мальчиком. Таким же, как и десятки других носящихся по улицам Элтарана. Никакой предрасположенности к магии, никаких скрытых талантов и потенциала, даже руны на него не реагировали. Всё это, в принципе, подтверждало слова, сказанные Орейлом ещё в начале дня, но теперь и Ротард своими глазами увидел правду. Мальчик, действительно, не имел совершенно никакой связи с магией, но при этом к нему тянулись тысячи незримых нитей… тысячи. Такую загадку Ротарду, сколь великим магом бы он себя не считал, было не разгадать за один день. Когда с расспросами и тестами было покончено, они вместе с Рэнхом поужинали и обсудили, что же будут делать дальше. Ротард, без всякой задней мысли, предложил мальчугану остаться у него ещё хотя бы на неделю, чтобы продолжить исследования и разгадать секрет того, кем же тот являлся. Рэнх, услышав такое предложение, не раздумывая согласился (он, скорее всего, больше прельстился бесплатной кормёжкой и крышей над головой, нежели какой-то пользой для науки), чем изрядно порадовал старика, уже изрядно подуставшего коротать стремительно уходящие в даль дни своей жизни в гордом одиночестве. Странно. Рэнх жил в его доме всего один день, а Ротард уже привязался к этому мальчику. И это после двадцати лет почти полного затворничества! Но и сам Рэнх решил напомнить, что он не безвольная кукла, сродни той, что они купили на рынке. Изрядно смущаясь и робея, он спросил у Ротарда, отпустит ли тот его «посмотреть Магистрат». Ротард, само собой, делать этого не хотел, но при этом понимал, что мальчику он, вообщем-то, не указ. Да и помощь совета, в котором, возможно, ещё остались некоторые разумные люди, тоже была бы не лишней… Сошлись они на том, что Ротард завтра сам отведёт Рэнха в Магистрат и даже устроит ему там небольшую экскурсию. Мальчик как и ожидалось, был безмерно рад подобной возможности. Всё-таки в своей бродяжничьей жизни он наверняка частенько глазел на золотые ворота и думал о той жизни, которая скрывается за ними. А Ротард, тем временем, уже готовила к тому сражению, что развернётся завтра за душу и тело Рэнха. Он ни на миг не верил словам Ирциллы, о том, что совет жаждет только лишь «поговорить» с Рэнхом, но и разбрасываться столь полезным ресурсом как Магистрат — не следовало. Нужно использовать их. Подчинить своей воле и заставить работать над «проблемой Рэнха», но при этом, не позволяя их потным ручонкам заграбастать мальчика себе. Но как это сделать?.. Слишком много вопросов и проблем для одного единственного дня — так рассудил Ротард, когда с ужином было покончено, а солнце уже давно скрылось за горизонтом. Рэнх, с дозволения Ротарда, отправился наверх, в свою спальню, а сам же маг перебрался в гостиную, чтобы в обществе стаканчика настойки и хорошей книги, хоть немного отдохнуть от трудов праведных и предаться сладостному греху праздности. *** Ветер приятно холодит ладони, глаза, истосковавшиеся по ночному мраку, наконец-то изведали покой от безжалостного солнца, столетиями выжигавшего эти земли. Вода… благословенная вода течёт по груди, по ногам, каплями падает на землю. Усталость, боль страх и смерть — всё это осталось позади. Этому нет места здесь, в царстве покоя. Всё осталось позади. Вода течёт по груди. Ветер скользит меж пальцев. Серебристая луна поднимается в ночном небе, разгоняя редкие тучи. Вода течёт по груди… нет, она не чувствует жажды. Жажда осталась там — за гранью снов. Здесь она ни в чём не нуждается, ничего не боится. Здесь нет смерти. Здесь нет… Луна поднимается достаточно высоко. Теперь её слабого света хватает, чтобы осветить то, что скрывала от неё ночная тьма. Тела. Десятки тел в окровавленных, изодранных одеждах. Люди. Солдаты. Изодранные, окровавленные одежды, искалеченная плоть, вспоротые животы и разбитые черепа. Их лица… она вглядывается в их лица и понимает, что знала этих людей. Они были с ней. Они вели её! Страх, забытый, отвергнутый, вновь вторгается в сердце. Тяжело дышать. Воины Рассвета. Все они были рыцарями. Они вели её. Вели к алтарю. И теперь все они мертвы. Все погибли. Все. Даже она. Со слезами отчаянья Адель опустила взгляд и увидела, что вовсе не вода текла по её обнажённой груди. Кровь из разодранного горла слабым ручейком текла по смуглой коже, падая на холодную землю. Не ветер овевал её изодранные до костей руки, а стаи мух, желавших отложить яйца в её ранах. Она погибла вместе с рыцарями. Погибла, когда козлоногие нагнали их. Но смерть, как и прежде, отказалась забрать её. Нет кары страшнее бессмертия. Слёзы текли по щекам девушки, когда она, преодолевая стремительно возвращающуюся боль, поднялась на ноги. Она не взяла ничего из оружия, оставленного павшими рыцарями. Там, куда она идёт, мечи не имеют власти. Только боль. Только страх. Ничего другого у неё не осталось. *** Открыв глаза, он ещё несколько секунд не мог понять — кто он и где находится. Тяжело дыша и силясь унять бешено колотящееся сердце, Рэнх медленно огляделся по сторонам, и то, что он увидел, всё-таки смогло его уверить в том, что всё это было лишь сном. Невероятно реальным, до тошноты реальным, но всё-таки сном. А сейчас он проснулся. Проснулся в доме старого мага, приютившего его у себя. Но даже сейчас, лёжа на жёсткой кровати и глядя в дощатый потолок, Рэнх никак не мог отделаться от того поганого чувства… ему казалось, что стоит лишь поднести пальцы к собственной шее и он почувствует разорванную плоть, почувствует кровь, текущую по груди. Всё это было сном. Рэнх знал это. Знал, потому как сны эти преследовали его с рождения. Видения далёкого, пугающего мира с багряными небесами и кровожадными чудовищами. Мира, где не осталось ничего доброго, чистого и светлого. Мира, где слабая, хрупкая девушка по имени Адель, пытается искупить свой, не понятный Рэнху грех. Всё это было сном. — Сны это душа твоего мира, РэнхʼАр, — прозвучал тихий, властный голос. — Не забывай об этом. Тени в дальнем углу комнаты сплелись в единый силуэт. Высокая фигура в багровых одеждах. Бледное лицо, покрытое вязью татуировок, красные глаза — словно раскалённые угли, прорезающие ночную тьму. Агадар. Ротард и сам не заметил как задремал. Книга выпала из ослабевших рук и с громким шлепком грохнулась на пол. И именно этот звук заставил старого мага раскрыть глаза. Огонь в камине почти затух, и в гостиную уже начала просачиваться столь нелюбимая Ротардом ночная прохлада. Мда. Засиделся он тут, определённо засиделся. Солнце, конечно, ещё не появилось за окном, где царил почти непроглядный, ночной мрак, внутренний хронометр подсказывал Ротарду, что если он сейчас же не поднимется наверх и не ляжет, наконец-то, спать, то он рискует предстать перед советом не в самом лучшем виде. А этим шакалам только дай повод. Только дай повод… Медленно подняв с пола книгу, Ротард вернул её на полку и, кряхтя и бормоча проклятья в адрес того, кто придумал лестницы, поплёлся наверх. Коридор встретил его слабым светом единственной лампы, висевшей у дальней стены. Света она давала так мало, что его едва-едва хватало, чтобы увидеть дверь, ведущую в спальню Ротарда, сейчас стоявшую плотно закрытой. Он уже хотел было направиться к своей заветной цели — мягкой постели, дожидавшейся его уже Боги знает сколько часов, но тут Ротарду бросилась в глаза слабая, почти незаметная полоска красного света, пробивавшаяся из-под двери, ведущей в гостевую спальню. Первой мыслью было то, что Рэнх, почему-то не спящий в столь поздний час, разжёг свечу. Только вот мысль эта разбилась о два, довольно суровых факта — свеча даёт оранжевое пламя, но никак не красное…, а вторым фактом было то, что Ротард уже месяца три как сжёг последнюю свечку, пользуясь для освещения исключительно магическими лампами. «Всё интереснее и интереснее», — в очередной раз повторил про себя Ротард, подойдя к двери и аккуратно дёрнув за ручку. Того, что произошло дальше, он никак не мог ожидать. Открыв дверь, Ротард увидел вовсе не спальню, а гостиную! Два кресла, книжные стеллажи, камин, дверной проём ведущий на кухню… всё это было здесь! Но какое-то другое. Постаревшее. Покинутое. Словно никто и не жил в этом доме последние два десятка лет. И Рэнх. Рэнх был здесь. Он стоял напротив почерневшего от нагара камина, держа в руках большую, явно не по его маленьким рукам, книгу в тяжёлом, кожаном переплёте. — Мальчик? — скорее озадаченно, чем испугано позвал Ротард. Рэнх не обернулся на его голос. Он раскрыл книгу, провёл рукой по гладкой бумаге, а затем резко, одним движением вырвал лист и швырнул его в камин. — Ложь, — прошипел Рэнх, когда пламя охватило бумагу. — Враньё! Враньё! Враньё! — шипел он, вырывая страницы одну за другой и швыряя их в багровое пламя. — Рэнх, что ты делаешь?! — вскрикнул Ротард, двинувшись в сторону мальчишки, всё ещё не обращавшего на него никакого внимания. — Немедленно остановись! — Они всё забыли, забыли, кем он был и кем стал, забыли свет мёртвого солнца, — донёсся до Ротарда чужой, не человеческий голос. — Но огонь заставит их вспомнить. Огонь ничего не забывает. И в этот же миг Рэнх швырнул книгу в огонь. Яркая вспышка багрового пламени вырвалась из камина. Огонь охватил всю комнату, стены, кресла, стеллажи — всё объяло пламенем. Дым, жар, боль, чудовищная, сводящая с ума боль и… — Господин маг, — тихий голос Рэнха был первым, что Ротард услышал, открыв глаза. Что такое?.. Он сидел в своём кресле, в том самом кресле, в гостиной. В руках Ротард сжимал ту же книгу, с которой и задремал… и… это был сон? Страшный, невероятно реальный сон. А прямо перед ним стоит Рэнх. — Что… что ты тут делаешь? — прохрипел Ротард. Ещё не до конца отойдя от сна, он до сих пор чувствовал во рту этот мерзкий, отвратительный привкус гари. — Агадар сказал, что вы расскажете мне историю, — сказал мальчик, задумчиво глядя на книгу, которую Ротард всё ещё держал в руках. Книгу. Только сейчас Ротард понял, что книга эта куда тяжелее «Занимательной Алхимии», с которой он и усаживался в это кресло. Опустив взгляд, он закашлялся от удивления, и чуть было не выронил фолиант прямо себе под ноги. И удивление его было вполне оправданно — ведь в руках он держал ту самую книгу, которая и была у Рэнха в том проклятом сне! «Сказания о Гарлде»! Как она тут вообще оказалась?! Откуда?! Неужели он настолько стар, что… «Агадар сказал…» — неожиданно пронеслось в голове. Агадар. Сказал. Взгляд Ротарда снова вернулся к мальчику, всё ещё молча стоявшему около его кресла. — Агадар сказал, что я расскажу тебе историю? — тихо переспросил он. Рэнх молча кивнул. — Историю… — задумчиво повторил Ротард. Мысли путались. Всё это казалось каким-то бредом. Но руки уже раскрыли книгу, а взгляд стремительно пробежался по вязи древних символов, которыми Кахмеры записывали свои сказания. — Историю о Гарлде, — уже громче сказал Ротард, сам не понимая, то ли вопрос это, то ли утверждение.